Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)

— А вы уверены, что император получит поддержку у местных? Всех его сторонников уничтожил ещё Менгисту Мариам.
— ООН никто не хочет привлечь? — вмешался в дискуссию Миттеран.
— Нет! — чуть ли не хором ответили все присутствующие.
— Ммм, зря, мадам и месье, очень зря. ООН в некоторых случаях может быть очень полезной. Но давайте оставим этот вариант на самый крайний случай. В конце концов события могут зайти настолько далеко, что ООН вынуждена будет вмешаться… Хотя бы для того, чтобы эта страна просто осталась на карте мира. К тому же все эти Африканские государства постоянно меняют свои границы. Но, как уже говорили, Эфиопия — христианская страна. И наш долг — возродить там прирученную монархию и привести её к власти. А гвардию мы им соберём из числа наших подданых и местных солдат. Прошу вас снова высказаться, и затем проголосуем.
— Надо бы всё же местного политика поставить во главе, — предложил глава МИДа.
— Местные политики все в подполье ушли! Им нужно время, чтобы собрать силы. Да и наши войска пока не готовы брать власть. Всему своё время. К тому же не стоит забывать: народ Эфиопии устал от череды революций и Гражданской войны. Новый император будет у них ассоциироваться со старым временем. Кроме того, можно задекларировать конституционную монархию, и тем самым вывести правительство из-под его прямого влияния.
— Я поддерживаю это мнение, — сказал Франсуа Миттеран. — Голосуем?
Началось голосование за каждый вариант. В результате первые два вообще не набрали голосов, четвёртый получил один голос, а третий и последний вариант набрали голосов поровну. Воспользовавшись правом решающего слова, президент подвёл итог:
— Принимаем решение восстанавливать конституционную монархию, месье, и создавать новое африканское государство. Я благодарен вам за принятие живейшего участия в этом судьбоносном решении! И заранее уведомляю, что в моём лице Франция примет все возможные меры для исполнения вашей воли. Спасибо, все свободны, мадам и месье.
Через некоторое время полковник Жерар Гепард, уже вернувшийся в Джибути, получил с военным судном секретный пакет с инструкциями. Жерар тут же рьяно принялся за дело, набирая людей. Военными судами, а то и военно-транспортными самолётами на базу со всех концов Африки собирали наёмников. Прослышав о наборе «солдат удачи», в Джибути стекались представители самых разных племен и народностей, но больше всего приехало арабов. При возникновении вопросов, Жерар аргументировал свою деятельность необходимостью усиления охраны французского консульства в Эфиопии и Судане.
Людей набрали быстро и много. Всего получилось около пятисот человек иностранцев, да две тысячи местных. Не Бог весть какие силы, но силы не в количестве, а в качестве. Наскоро обучив владению разнообразным оружием, их отправляли в полевой лагерь для формирования отдельных подразделений.
После известия о том, что хаос в столице идёт на спад, но на неё выдвинулась вторая революционная армия, полковник Гепард получил прямую отмашку на начало операции и передал все накопленные силы в распоряжение прилетевшего бригадного генерала Жака Монтегю. У того в распоряжении оказалось ещё несколько офицеров, прилетевших вместе с ним и составивших его штаб. Всё было готово к выступлению.
И вот специально организованный поезд потащил вагоны, битком набитые вооружёнными до зубов наёмниками. Новый этап противостояния за власть начался.
  
Глава 20 Змеи
 
Начавшийся в городе Накфа совет племён или съезд лидеров Эритреи открывал Исайяс Афеверки. Присутствовали почти все, кто изъявил желание участвовать в этом политическом процессе. В городе под эти цели подходило только одно здание — городская ратуша, построенная итальянцами во времена их оккупации. Ещё, пожалуй, могло бы подойти здание полиции, но там разместился штаб повстанцев. Да и вообще, моветон проводить подобные мероприятия в «доме порядка».
Зал для совещаний не сильно радовал своими размерами, тем не менее все прекрасно в нём уместились. Лидеры повстанцев, ожидая начало заседания, оживлённо переговаривались. В тесноте, да не в обиде, как говорят русские.
 
Слушая их гомон, Афеверки обвёл глазами всех участников. Вот сидит его лучший друг Хусейн Азейн, чуть в стороне расположился вечный оппонент Ираклий Самил. А вон там, ближе к выходу, разместился Арам Батусква, всегда занимающий нейтральную позицию.
Афеверки некоторое время молчал, собираясь с мыслями.
— Товарищи! — наконец, начал он, краем уха прислушиваясь к подозрительному шелесту, — сегодня я собрал вас не для уточнения наших целей и задач. Мы много раз и весьма яростно обсуждали их. Наступил решающий момент! Мы все сплотились здесь исключительно ради одного: настало время решающим ударом атаковать уходящие прочь войска второй революционной армии и окончательно вышвырнуть врагов с нашей земли. Мы должны освободить территорию нашей многострадальной Родины! Это нам по силам. Да здравствует свобода!
Все одобрительно зашумели, на какой-то миг отвлекая его внимание от усилившегося шуршания и непонятного шипения. А в следующий момент буквально изо всех щелей полезли змеи! Они выползали словно из ниоткуда: лезли из всех углов, появлялись из-под принесённых для размещения лидеров сепаратистов стульев. Здесь были и шумящие гадюки, и коротковатые, но плотные африканские сумматоры или, как их ещё называют, слойки. Были и многие другие гады, и все они быстро заполняли помещение.
Внезапно с грохотом упали решётки на вентиляционных отдушинах, и из двух воздуховодов лавиной посыпались лимонно-желтые с чёрным узором эфиопские горные гадюки. Злые от природы они, шипя и извиваясь всем телом, тоже тут же набросились на ошеломлённых делегатов, кусая их куда придётся. Змей оказалось очень много, и досталось почти всем. Все гады отличались достаточной ядовитостью, и пары их укусов гарантированно хватало, чтобы человек скорчился в муках.
Когда змеи кинулись в атаку, Афеверки поначалу с удивлением уставился на них, не веря своим глазам. И пропустил, как самая проворная, молниеносно ударив, впилась клыками ему в ляжку, с ходу прокусив плотную хлопчатобумажную штанину. Эти штаны его, наверное, и спасли, приняв на себя основную порцию яда. Вторая змея вообще не смогла прокусить плотную ткань, завязла в ней зубами и просто повисла на штанине.
— Охрана! — только и успел выкрикнуть лидер повстанцев, хотя видел, что двое его телохранителей, как и все, отбиваются от змеиной атаки.
В зале поднялся невообразимый переполох! Грозные, казалось бы, повстанцы с дикими криками вскакивали со своих мест и пытались взобраться на стулья. Но в возникшей толчее часто падали, чем подвергали себя всё новым и новым укусам. Те, кому посчастливилось избежать встречи с ядовитыми клыками, ломанулись к выходу, отталкивая и давя друг друга в узком дверном проёме. Змеи, почему-то напрочь позабыв об инстинкте самосохранения, со злобным шипением устремились в погоню за людьми. Их отшвыривались прочь, но они продолжали атаковать.
Объяснялось всё довольно просто: тот специфический запах, которым пропитали мешки, будил в них дикую агрессию и вызывал желание убивать. Всё равно кого, лишь бы убивать! И, одуревшие от ярости, они с успехом это делали.
Бросившиеся наутёк люди переполошили всех в округе. Обалдевшая охрана сначала ничего не поняла. А когда увидела выползающих из зала змей, тоже не придумала ничего лучше, чем спасаться бегством.
Не повезло многим: чуть ли не треть делегатов погибла почти сразу, так и оставшись лежать в зале заседаний. Правда, были и те, кто счастливо избежал страшной участи, да и некоторых из укушенных удалось спасти. Уже гораздо позже выживших привезли в небольшой госпиталь, который тут же оказался заполненным до отказа. Тех же, кто чувствовал себя хоть немного лучше остальных или был высокого звания, распределили по частным домам.
Афеверки знобило от яда. Противозмеиной сыворотки в медпункте нашлось немного, так как никто даже не ожидал увидеть змей в таких количествах, не говоря о столь массовом нападении.