Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)
Лаборатория вроде бы находилась в Аддис-Абебе. А вот где расположена фабрика, никто так толком и не сказал. Предположительно где-то в глубине Африки. Чему он, Джеймс, совсем не удивился. Тот, кто составил такую схему, дураком явно не был! Даже лаборатория находилась «off the beaten track», то есть вдали от избитых дорог. Что уж говорить о фабрике? Разумеется, её построили там, куда белому человеку добраться очень трудно, а выжить почти невозможно.
Единственная возможность узнать — это найти тех людей, что её строили. Отправив соответствующие запросы в разные страны, Джеймс терпеливо ждал результаты, но на многое не рассчитывал. Скорее всего, ничего конкретного эти запросы не дадут. Расскажут, что строили в какой-то местности, о которой не имеют ни малейшего понятия. А если и имеют, то добраться туда очень нелегко, если вообще это будет иметь хоть какой-то смысл.
Африка всегда была загадкой. И разум белых буквально закипал, пытаясь понять местное население. А порой эта африканская пресловутая загадочность граничила с откровенным издевательством. Вот как сейчас: перечёркивая все его изыскания, в столице Эфиопии шли непрерывные бои! Найти кого-то в этом хаосе просто невозможно, да и небезопасно.
Поэтому Джеймс позвонил в Кувейт, где ему ответили, что последняя партия лекарств (в том числе и пара искомых флаконов) пришла месяц назад. Деньги за них перевели, и больше пока ничего не получали, так как все связи с поставщиком оборвались.
Ну, тут как раз всё понятно: все дороги перекрыты, свободная торговля невозможна. А у него личный приказ от мастера! От чьего имени действует тот, ему и вовсе знать не положено, можно лишь догадываться. Достаточно того, что лекарства оказались очень востребованы, и одно из них даже будто бы справлялось с лечением иммунодефицита. Джеймс и сам бы от такого не отказался, да и все его коллеги тоже.
Препарат уже апробировали и нашли превосходным. Да, возможно, этому снадобью необходима небольшая доработка. Но пока учёные тщетно бились, пытаясь хотя бы расшифровать его формулу. Безрезультатно. Только и выяснили, что при изготовлении средства задействованы редкие природные составляющие. Но ни какие именно, ни где их найти пока никому не известно, а синтезировать всё невозможно. Малейшее отклонение, и лекарство приобретает совершенно другие свойства, а порой и вовсе перестаёт быть средством исцеления.
Что ж, он пока побудет в портовом городе на побережье Эритреи и подождёт развития событий. Сюда война пока не докатилась и, остаётся надеяться, так и не доберётся. А у него будет время, чтобы доложить обо всём лично и, если в этом появится необходимость, вернуться обратно.
Джеймс даже отправил несколько зашифрованных телеграмм, ненавязчиво прося помощи. Ответ оказался таким, как он и ожидал: «Ждите на месте».
Прочитав телеграмму, Джеймс усмехнулся. Столь короткая фраза может означать всё, что угодно! От привлечения дополнительных сил для поиска или, наоборот, пробьют полученные сведения по другим каналам и решат пока отложить это дело в долгий ящик. Да он и сам уже готов признать дальнейшие поиски бесперспективными. По крайней мере, пока. Когда закончится Гражданская война, упрочится власть, тогда можно искать дальше…
* * *Рене Сотье — руководитель подразделения французской фармацевтической компании Санофи, входящей в компанию «Total» — внимательно слушал доклад одного из своих подчинённых. В мире фармации всё не так просто, как кажется со стороны. Здесь, как и везде в мире бизнеса, царит жёсткая конкуренция. Постоянно появляются новые препараты у конкурентов, устаревают антибиотики, переходя в средства предыдущего поколения, дешевеют «старые» и проверенные, но уже не столь эффективные лекарства. И фармацевты не спят ночами, пребывая в нескончаемом поиске необходимого сырья (желательно подешевле) и решая бесчисленные проблемы и вопросы. Правда, и прибыль в этом виде бизнеса может достигать сотен, а порой и тысяч процентов. Естественно, при правильной организации дела.
Дельцы от фармацевтики готовы на всё, лишь бы заполучить новые лекарства. Все желают стать эксклюзивным изготовителем. Ведь лекарства приносят просто баснословные прибыли. Человек всегда будет есть, спать и размножаться. Ну, иногда ещё работать. И большинство из этих действий (за исключением разве что сна) рано или поздно приведут к каким-либо заболеваниям. Так что человек, если он не просто homo, но ещё и sapiens, всё-таки склонен заботиться о своём здоровье. И конечно же, с возрастом все болячки лишь усугубляются, и забота о здоровье окончательно выходит на первый план.
Рене Сотье уже добился всего, чего хотел в жизни. И даже того, о чём никогда не мечтал. Вроде бы пришло время спокойно пожить для себя, а тут бах: и ревматизм, и давление, и почки барахлят, и печень пошаливает, да и в работе сердца перебои случаются. Как говорят, вначале человек жертвует своим здоровьем, чтобы заработать денег, а потом тратит деньги, чтобы вернуть здоровье. Поэтому, что бы ни случилось, фармацевтические компании всегда будут в прибыли. Люди отдадут последнее, лишь бы подольше жить.
— Пьер, ты вырвал меня из отпуска, отказавшись сообщать новости по телефону. Надеюсь, они стоят того? — спросил Рене Сотье у своего помощника.
— Да, месье, информация очень важная.
— Слушаю, Пьер.
— Поступили сведения о выходе на рынок неизвестной доселе фирмы из Кувейта. Предлагают разные эликсиры, мази, настойки на растительной основе и змеином яде, стимуляторы нервной деятельности и даже афродизиаки. Гм, — тут помощник несколько смутился и даже покраснел, — весьма сильные, судя по отзывам счастливых потребителей. И среди них есть даже женские.
— Хм… Ну, предположим, шпанскую мушку начали использовать ещё в четвёртом веке до нашей эры, — невозмутимо проинформировал помощника Рене. — Так что это очередная пустышка: просто сорвут сейчас куш и вскоре исчезнут вместе со своими лекарствами. Как, кстати, называется эта фирма?
— Называется она Табиб (врач). И их лекарства действительно оказались довольно эффективными.
— Эффективными? Ммм, наверное, так же эффективны, как гомеопатия, — директор Рене Сотье бросил на помощника ироничный взгляд и от всей души рассмеялся.
Пьер Пуассон тоже двусмысленно ухмыльнулся, но при этом он отнюдь не разделял настроение своего шефа, зная истинные результаты. Потому, выдержав паузу, ответил:
— Мы купили несколько препаратов и исследовали их. Они существенно лучше их синтетических аналогов.
— Таак, — протянул Сотье, — значит, у них есть какие-то секреты… Или они используют прорывные технологии?
— Мы начали разбираться и дознались, что какое-то время назад некто искал выход на европейский рынок и возможность сотрудничества. Однако, кто это был, так доподлинно и не выяснили. Единственное, что известно: предлагала лекарства негритянка, учившаяся во Франции. Впрочем, так и не добившись результата, она уехала обратно. Кажется, она родом из Джибути.
— Это всё?
— Пока всё.
— Свяжитесь с фирмой в Кувейте, предложите своё сотрудничество в исследованиях и обговорите все остальные условия. Нам нужен результат.
— Мы уже связались.
— О! Вот за что я тебя ценю, Пьер: ты сначала всё сделаешь, что в твоих силах, а потом идёшь на доклад. И что они сказали?
— Они вежливо отказались, оставив возможность дальнейшего сотрудничества в качестве поставщика своей продукции.
— Ожидаемо. Может, у них уже есть с кем-то контракт?
— Не думаю. Они пока просто набивают себе цену. К тому же у них нет проблем с деньгами, и почти все лекарства они продают у себя же, то есть в Кувейте. Сюда попадают только жалкие крохи их продукции.
— Интересно, — задумчиво проговорил босс. — Я переговорю с руководством. Надо бы получше выяснить, что там за фирма. Но ты всё равно ищи потихоньку выходы на них. Не всегда стоит ломиться в закрытую дверь, иногда необходимо оглядеться и поискать другую. Может, так мы всё узнаем. Рано или поздно арабы захотят расширяться, а мы будем готовы к сотрудничеству и бумаги подготовим. Конечно, если эти лекарства того стоят…