Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)
— Я услышал, — склонил голову Гамертис, — и как жрец, подтверждаю эти слова. Я всё спрячу, мой повелитель, но вы должны жить!
— Все мы должны жить, но не всем это удастся. Наш долг — это исключительно наш долг. Мы не можем переложить его на кого-то другого. И исполним предназначенное нам в полной мере.
Я тронул поводья, конь неторопливо потрусил вперёд. Неподалёку в ожидании меня остановилась группа всадников. Подъехав к ней, я поднял меч и заорал:
— Вперёд! Умрём, как герои! Хуррра!
— Хуррра! — подхватили всадники, растекаясь лавой по полю предстоящей брани.
Пришпоренный конь устремился вперёд, вырывая копытами из земли клочья травы, вслед за ним поскакали и другие всадники. Ретивый жеребец разгонялся всё быстрее, отчаянно молотя тонкими ногами. Вражеский строй копьеносцев стремительно приближался. Откуда-то сбоку неожиданно появились чужие всадники, но их было мало.
Вынырнув из-за какого-то пригорка, мы с конём буквально влетели в неприятельские шеренги. Последним, что я запомнил, были блестящие, стремительно приближающиеся кончики копий. Конь грудью смял часть из них, а я… я снова выпал в реальность.
Ну ни хрена себе! Пот градом лил по лбу и щекам, капая на майку. Да уж, состояние, как в том анекдоте:
«Вот те раз!» — подумал Штирлиц, поймав головой кирпич.
«Вот тебе два!» — подумал Мюллер и кинул второй.
М-да-а… Весьма интересный шлем и не менее занимательный меч оказались в моих руках. Знать бы ещё, как ими правильно пользоваться? Вообще красота б была! Ну, да научимся, опыт-то есть.
Положив обратно шлем и меч, я закрыл спрятанный в стене сейф. Придирчиво глянул на замаскированную под кладку, почти невидимую дверцу и повернулся к другому тайнику. Отыскать его гораздо сложнее: он меньших размеров и более искусно спрятан. Там лежали деньги, золото и серебро, а также все древние микстуры. Чисто по наитию я взял один из каменный пузырьков и откупорил его. В нос ударил едкий, какой-то даже кислотный запах.
Уж сколько я лекарств видел и делал, но подобный запах ощущал впервые. Вот что значит тысячелетняя выдержка! Да уж. Хотя вина это не касается, то быстро приходит в негодность, особенно, если правила хранения не соблюдать. Но это лекарство, а не вино. Когда-то жидкое, оно загустело, как топлёное масло и имело вид дёгтя.
Пробовать на язык я его не стал. Желательно сначала разобраться: что это за хрень и от чего. Я наклонился и уже специально сунул нос к горлышку пузырька. На этот раз острый запах шибанул чуть ли не в мозг. Голова заработала ясно и чётко. Знакомый эффект… Правда, тут концентрация этого полезного вещества оказалась сильней в разы, если одного лишь запаха хватило, чтобы основательно прочистить мозги.
Закупорив пузырёк, я поставил его обратно, добавив на полку те, которые сделали накануне с Фарахом. Их получилось так много, что все и не унести, да и не нужны они мне пока. Закрыв сейф, направился в импровизированную личную оружейку, расположенную уже в доме. Но, уходя из подземного тоннеля, где находились мои сейфы, я заложил пару ловушек с ядами. Привет передал, так сказать, или нежданчик подложил. Яды специально взял сильные и быстродействующие. Надеюсь, непрошенные гости обязательно оценят их по достоинству.
В оружейке стояло несколько разных автоматов, снайперская винтовка, гранатомёт, лежали гранаты и разные пистолеты, в том числе мои Мамба и АПБ. Жаль, патронов к последнему осталось мало, а новых я не мог купить по понятным причинам. Их тут мало, да и покупателя могут легко вычислить, хотя… Ладно, мы всегда найдём, чем повоевать, пока главное: разумная осторожность.
Зависнув на пару минут, я выбрал снайперскую винтовку М-4, французский короткоствольный автомат и обычный ПМ, но тоже с глушителем. Прям как в игре Сталкер. Оттуда же, кстати, и немецкий МП-5, что в Афганистане у меня появился.
Перед походом прилёг отдохнуть. И через три часа, уложив оружие в большую сумку, вышел из дома. До места встречи я добрался на пойманном такси, которые, как это не удивительно, всё ещё ездили.
Меня ждали. И вот, нагруженные оружием, имуществом, запасом продуктов и воды, мы уселись в старый, ещё времён итальянской оккупации грузовик. Вскоре, пыхтя и чадя выхлопными газами, машина неспешно направилась в сторону гор, загодя объезжая населённые пункты и недавно выставленные посты.
Я смотрел в лобовое стекло, пытаясь вовремя заметить любую опасность. Но пока всё было спокойно. Ночь мерцала звёздами, навевая разные мысли и желания, не всегда хорошие. А вот ехавшие со мной солдаты были бодры и веселы, ожидая от жизни только радостей, а не гадостей. Ну что же, я помогу им в этом. Сделаю из них отличных бойцов! Ну, а если получится, то даже диверсантов. Мне много не надо: от них требуется лишь умение воевать. А уж это-то они умели. Проверено.
До места мы добрались уже глухой ночью и, высадившись, начали разбивать походный лагерь. Дел предстояло много, и сняв с машины радиостанцию с запасными аккумуляторами, я проверил связь с обществом ветеранов. Через некоторое время мне ответили, и успокоившись, я сложил её, занявшись другими делами.
Глава 9 Совет трёх
Генеральный секретарь Народного Фронта освобождения Эритреи товарищ Исайяс Афеверки собрал своих людей, чтобы обсудить текущую ситуацию. То, что происходило сейчас в Эфиопии, не могло привидеться ему даже в самых радостных снах. Ну, или самых страшных, это как посмотреть. Пришла пора действовать, теперь дело за ними.
— Товарищи, — обратился он к присутствующим, — как все уже знают: Менгисту Мариам убит. И перед самой своей смертью, он отклонил все наши условия, предъявив ультиматум, на который не согласились уже мы. В связи с этим нам надо выработать общее решение и продумать дальнейшие действия. Согласовать и собрать все силы для наступления или организовать оборону? Прошу всех высказаться по этому вопросу.
— А что ты предлагаешь, Исайяс? — громко спросил его старый друг и соратник Петрос Соломон, перекрикивая возникший в зале гул.
— Я предлагаю пока переждать, — ответил Афеверки. — Возможно, получится договориться с новым приемником. И, если он откажется от наших условий, тогда уж начать полномасштабное наступление.
— Но что сейчас нам мешает начать наступление? — выкрикнул кто-то из собравшихся.
— Ничего, но мы потратим слишком много сил и времени, чтобы добить правительственные войска. Наши агенты докладывают, что наиболее вероятна победа генерала Негусси. И если мы её дождёмся, то, вполне вероятно, сумеем заключить договор на наших условиях и сэкономить как силы, так и вооружение.
— А если он откажется с нами договариваться?
— Тогда мы ударим всеми силами, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. Негусси не Мариам, — напомнил оратор, — его бояться не станут, а если и будут, то не сильно. Его войска побегут, и мы сможем освободить, быть может, даже без боя, всю территорию нашей Родины.
— Быть может, — прошелестело по небольшому залу.
— Да, сомнения есть у всех, но не стоит торопиться. Мы всегда можем укрепить свои позиции.
В зале долго обсуждали это предложение, споря друг с другом до хрипоты и очень боясь ошибиться. Когда внутренние дебаты закончились, общее мнение высказал Петрос Соломон:
— Я считаю, что с предложением товарища Афеверки не только можно, но и нужно согласиться. Есть ли у кого возражения, товарищи?
Особых возражений не последовало. Так, возникли непонятные вялые попытки поставить под сомнение правильность некоторых слов, не более. Никакого лучшего варианта никто предложить так и не смог.
— Ну, что же, дорогие товарищи, единогласно, — резюмировал Афеверки, подсчитав поднятые руки. — Будем ждать развития событий в Эфиопии. Надеюсь, за ближайший месяц там всё решится, и мы сможем либо договориться, либо начать наше наступление.
Гул одобрения, прокатившийся по залу, стал ему ответом.
* * *