Мамба в Сомали: Чорный переворот (СИ)
Он попытался переключиться на что-то хорошее. Адель беременна, и скоро он станет дедушкой. А раз уж он теперь у власти, то можно и дочери помочь. Деньги-то у её Фараха есть, но… Тут его мысли перескочили на делового партнёра мужа дочери, и Мерид поморщился. Что-то он упустил из виду этого Бинго, как-то даже забыл о нём, погрязнув в пучине последних событий. О нём, кстати, ничего не слышно. Может, сдох уже или уехал? Надо бы поинтересоваться у Адель.
Временем, чтобы навестить дочь, Негусси, к сожалению, не располагал. Но почему бы не позвонить?
— Алё, Фарах?
— Да, это я.
— А где дочь моя? Рядом?
— Нет, она вышла. Поздравляю вас, отец, с высоким постом!
— Ты уже знаешь? Вот и хорошо. Как, оказывается, тебе повезло. Твой тесть — глава Эфиопии! Цени! Что там у тебя с бизнесом? Идёт⁈ Это хорошо. Скажешь, если проблемы какие возникнут. Помогу по-родственному. Кстати, как там твой компаньон поживает?
На другом конце провода повисла мятущаяся тишина. Фарах, услышав вопрос тестя, замер. Его мысли, лихорадочно беснуясь в голове, пытались найти правильный ответ, однако тот всё никак не находился. Поэтому Фарах просто ляпнул:
— Я не знаю!
— То есть, ты его не видел?
— Нет.
— И как давно?
— Уже больше месяца.
— Угу, это хорошо. Так, значит, ты о нём ничего не знаешь?
— Нет, — буркнул Фарах. — Он, кажется, уезжал куда-то.
— Понятно. Если не появится в течении полугода, я сделаю так, что весь бизнес запишут на тебя, — решил осчастливить зятя Мерид. — Да даже если появится, ты не переживай: у меня есть на него компромат. Недолго ему осталось быть твоим партнёром. Ты меня понял?
— Да, — буркнул Фарах. Вот только голос его не лучился ни счастьем, ни радостью.
— Вот и хорошо. За дочерью присматривай, а то ей скоро рожать. Смотри у меня: обидишь, живо в тюрьме окажешься!
От последних слов Мерида Фарах буквально оцепенел и… вздрогнул, услышав из телефонной трубки довольный смех.
— Что? Испугался? Не бойся, не обижу. Я же не враг своей дочери! Ладно, у меня много дел. Бывай.
Фарах медленно опустил трубку на рычаги. Такого поворота он не ожидал, хотя великолепно помнил о прежних намёках тестя. Тогда он сразу же сообщил об их разговоре Мамбе. Но вот того, что Мерид станет вдруг всесильным правителем, даже не предполагал… Да и кто об этом мог догадаться? Фарах о назначении тестя узнал буквально утром, даже с женой ещё эту новость не обсудили, и тут этот звонок. И разговор оказался весьма страшным для него. Так кого же выбрать: тестя или соратника? От решения этой сложной дилеммы зависело: говорить об этом звонке Мамбе или нет.
Фарах оглянулся на вошедшую в комнату Адель. Услышав, что муж разговаривает с кем-то по телефону, она не удержалась от любопытства и направилась к нему. Фарах невольно улыбнулся: пузо до носа, набухшая грудь, походка вперевалочку. Но как же она великолепна! Адель готовилась подарить ему двойню, поэтому раздобрела и сильно поправилась. Но ему это даже нравилось!
Впрочем, улыбался Фарах недолго, вспомнив: теперь его жена — дочь главы государства! А Мерид Негусси стал обладателем очень больших полномочий.
На другой чаше весов фараховых сомнений стоял Бинго. Человек, который вытянул его из грязи и не дал пропасть в тюрьме. Наставник, который тянул его, Фараха, за собой, дал ему работу, смысл жизни, веру, наконец, хоть и в духов Африки. Он же чуть ли не заставил его жениться. Без Бинго ничего этого не было бы! Что ему делать?
«Вот что мне,…ять, делать?» — выругался про себя Фарах подслушанным у Мамбы ругательством.
— Кто звонил, любимый? — перебила ход его мыслей Адель.
— Звонил твой папа, — Фарах обнял жену.
— Папа⁈
— Да, он назначен главой правительства вместо Менгисту. Теперь он поведёт нас в коммунистические дали, которых мы сроду не видали. Не знаю, как всех остальных, а нас твой отец обязательно приведёт к благоденствию и процветанию.
— Я так рада, так рада! — воскликнула Адель, едва ли не подпрыгивая от восторга, и захлопала в ладоши. Наверное, если бы не её положение, она пустилась бы в пляс. — Теперь ты сможешь ещё больше развернуться! Мы станем самым крупным предприятием по выпуску лекарств на всём континенте! Иииии… — многозначительно протянула она, чуть прищурившись, — и всем этим ты станешь обязан именно мне. Ведь мой отец — глава Эфиопии!
Её глаза блеснули гордостью и торжеством. Однако на какой-то еле уловимый миг в них промелькнула не только гордость, но и желание подчинить себе мужа, заставить слушаться лишь её. Если рассудить: кто он сейчас? Всего лишь богатый человек. А её отец — царь! Захочет, лишит его всего и оставит нищенствовать. Или оставит всё как есть, но тогда уж ни слова против она не допустит!
Фарах никогда не был дураком. А за много лет общения с Мамбой научился неплохо разбираться в людях. Пусть не так хорошо, как это получалось у его друга, но всё же научился. И в глазах женщины он прочитал то, о чём промолчали её уста.
— Да, конечно, — пробормотал он. — Твой отец теперь почти всемогущ и может сильно помочь нам.
— Совсем скоро ты станешь единственным владельцем фабрики! — Адель едва не потирала руки от предвкушения. — Фарах, надо будет оформить долю твоего безумного Бинго на меня. Ведь она станет ничейной? Выходит, следует переоформить её на другого человека, — и женщина ткнулась в него твёрдым животом, — то есть на твою любимую жену.
— Но он жив, просто исчез куда-то!
— Подождём, время всё расставит на свои места. Но мне кажется, вряд ли он здесь появится, даже если останется в живых. Пойдём обедать, кухарка приготовила очень вкусную еду. Тебе надо обязательно отведать её, а то ты так сильно похудел в своей лаборатории.
— Да-да, пойдём, — в глубокой задумчивости ответил он.
Промаявшись в раздумьях весь день, Фарах всё же принял решение и ближе к вечеру поехал в лабораторию. Там он подошёл к телефону и набрал номер Мамбы. Телефонная трубка исправно выдавала протяжные гудки, но трубку никто не брал. Огорчившись, Фарах нажал на рычаги и вернул трубку на место. Он какое-то время пытался занять себя работой, но так и не смог: его мозг лихорадочно искал варианты выхода из создавшейся ситуации. Надо срочно предупредить друга, что над ним нависла угроза от Негусси.
Искренне надеясь на то, что разборки между тестем и Мамбой никак не коснутся его жены и будущих детей, Фарах должен убедить друга бежать. По крайней мере, скрыться на первое время, а дальше будет видно. О том, что Фараху, по сути, ничего и не принадлежало, знали лишь он и Мамба.
Тут в голову Фараху пришла неожиданная мысль. Он вспомнил: Мамба как-то говорил об обществе ветеранов и его содержании. Значит, можно предупредить его через них.
Вообще, связаться с партнёром было довольно проблематично. Просто обычно он звонил или приходил сам. Телефон Мамба, конечно же, оставил, но скорее всего, тот принадлежал не ему. И в этом он весь: загадки, тайны, недомолвки. К концу дня Фарах отыскал номер союза ветеранов и, наконец, дозвонился.
— Могу я услышать полковника Бинго?
— Нет, его сейчас здесь нет.
— А когда будет?
— Неизвестно, мы не знаем где он.
— Если он выйдет на связь или появится, передайте ему, что звонил Фарах и просил срочно позвонить в лабораторию. Не домой, — на всякий случай делая акцент на этой информации, уточнил он, — а именно в лабораторию. Я буду на связи каждый день с утра до самого вечера в течении недели.
— Хорошо, передадим.
— Спасибо.
Фарах с облегчением положил трубку на рычаги телефон. Ему остаётся только ждать. Ну что ж, он всегда ждал, подождёт и сейчас.
* * *О звонке Фараха, как это часто бывает, я узнал чисто случайно. И сразу догадался, что к чему. Набрав на следующий день номер лаборатории, я довольно долго слушал гудки, пока, наконец, к телефону не подошёл виновник торжества.
— Алё? — строго проговорил Фарах.
— Это Мамба.