Ночь наслаждений

 
Джулия Куин
 
Ночь наслаждений
 
Роман
 
Julia Quinn
 
A night like this
 
© Julie Cotler Pottinger, 2012
 
© Перевод. Т.А. Перцева, 2016
 
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
 
 
Пролог
 
– Уинстед, чертов ты шулер!
Дэниел Смайт-Смит изумленно моргнул. Он был немного пьян, верно, но, кажется, кто-то только сейчас обвинил его в нечестной игре! Он не сразу понял, что обращаются к нему: в конце концов, он не пробыл графом Уинстедом еще и года и иногда забывал оборачиваться, когда кто-то титуловал его.
Но, нет, он Уинстед, вернее, Уинстед – это он и…
Он тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. О чем только он думает?
О, верно, о чем?
– Нет, – медленно выговорил он, все еще сбитый с толку происходящим. И протестующе поднял руку, поскольку был вполне уверен, что не мухлевал. Мало того, после очередной бутылки вина, возможно, это было единственным, в чем он уверен.
Но больше ему не удалось ничего сказать. Он едва успел отскочить в сторону, когда в него швырнули стол.
Стол? Черт возьми, до чего же он пьян!
Но точно, стол лежал на боку, карты рассыпались по полу, а Хью Прентис орал на него как помешанный.
Должно быть, от выпитого помутился и его рассудок.
– Я не жульничал, – заверил Дэниел и, вскинув брови, заморгал, словно стараясь стереть тонкую пленку хмельного тумана, застилавшую… все, черт возьми.
Он глянул на Маркуса Холройда, своего ближайшего друга, и пожал плечами:
– Я не шулер.
Все на свете знали, что он не шулер.
Но Хью явно потерял разум, и Дэниел мог только беспомощно смотреть, как Хью рвет и мечет, размахивая руками. Дэниел с усмешкой подумал, что сейчас он походит на шимпанзе. Если не считать отсутствия шерсти, конечно.
– О чем это он? – спросил Дэниел, ни к кому в особенности не обращаясь.
– У тебя не могло быть туза! – продолжал вопить Хью, бросившись к нему с протянутой рукой и видом обвинителя. И даже потряс ей, обводя то место, где прежде стоял стол. – Не могло, это невозможно! – едва ворочая языком, продолжал он.
– Но он оказался у меня, – ответил Дэниел. Не злобно. Даже не оправдываясь. Просто констатировал факт и даже пожал плечами с видом «что-еще-тут-говорить?»
– Не может этого быть! – настаивал Хью. – Я помню каждую карту в колоде.
И это правда. Хью всегда знал каждую карту в колоде. В этом отношении его ум был извращенно остер. Он мог делать вычисления в уме. Причем сложные. С четырех- и пятизначными цифрами, с заимствованиями и переносами, и всей той чушью, которой они были вынуждены бесконечно заниматься в школе.
Теперь Дэниел понимал, что, возможно, не стоило уговаривать его играть. Но он искал развлечений и, честно говоря, ожидал, что проиграет.
Никто и никогда не выигрывал в карты у Хью Прентиса.
Дэниел стал первым.
– Замечательно, – пробормотал он, глядя на рассыпанные карты. Да, сейчас они валяются на полу, но он знал каждую взятку. И был так же изумлен, как окружающие, когда выложил выигрышную комбинацию. – Я выиграл, – объявил он, хотя у него было такое чувство, что это и без него все знают. И, повернувшись к Маркусу, добавил: – Представляешь?
– Да ты хоть слышишь его? – прошипел Маркус, хлопнув в ладоши перед лицом Дэниела. – Очнись!
Дэниел мрачно насупился и наморщил нос, пытаясь остановить непрерывный гул в ушах. Вот этого он точно не ожидал.
– Я не сплю, – заверил он.
– Я требую сатисфакции! – прорычал Хью.
Дэниел изумленно уставился на него:
– Что?!
– Назови своих секундантов!
– Ты вызываешь меня на дуэль?
Хотя по словам Хью и так все было понятно. Но ведь Дэниел пьян и мог не так расслышать. А Прентис – оговориться.
– Дэниел! – простонал Маркус.
Дэниел обернулся:
– Думаю, он вызывает меня на дуэль.
– Дэниел, заткнись!
– Пфффф, – отмахнулся от него Дэниел. Он любил Маркуса как брата, но иногда не слишком хорошо соображал. – Хью, – обратился Дэниел к взбешенному человеку, который стоял перед ним, – не будь ослом.
 
Хью бросился на него.
Дэниел отскочил, но недостаточно быстро, – и оба рухнули на пол. Дэниел был на добрых десять фунтов тяжелее Хью, но на стороне последнего была ярость, тогда как Дэниел был просто ошеломлен и одурманен, так что Хью успел нанести не менее четырех ударов, прежде чем Дэниел успел ответить одним. И даже он не достиг цели, потому что Маркус с помощью нескольких джентльменов вмешался и растащил дерущихся.
– Ты чертов шулер! – прошипел Хью, пытаясь вырваться, хотя его держали двое.
– А ты идиот.
Лицо Хью потемнело.
– Я требую сатисфакции!
– Ну нет! – рявкнул Дэниел.
В какой-то момент, возможно, когда Хью всадил кулак ему в челюсть, недоумение Дэниэла сменилось бешенством.
– Это я требую сатисфакции!
Маркус застонал.
– «Пэтч оф грин»? – холодно осведомился Хью, имея в виду уединенное место в Гайд-парке, где джентльмены улаживали свои разногласия.
Дэниел глянул ему в глаза.
– На рассвете.
Последовало мертвенное молчание: всем хотелось, чтобы будущие дуэлянты образумились.
Но ничего подобного не произошло. Как и следовало ожидать.
Уголок губ Хью приподнялся.
– Да будет так.
– Дьявол! – простонал Дэниел. – Голова просто раскалывается.
– Да неужели? – ехидно бросил Маркус. – Представить не могу, с чего бы это.
Дэниел сглотнул горькую слюну и потер здоровый глаз. Тот, что не подбил Хью накануне вечером.
– Сарказм тебе не идет.
Маркус проигнорировал это высказывание:
– Еще есть время передумать.
Дэниел оглядел деревья, окружавшие поляну, зеленую-зеленую траву под ногами… Наконец взгляд его упал на Хью Прентиса и стоявшего рядом человека. Оба осматривали пистолет. Солнце взошло минут десять назад, и утренняя роса все еще льнула к каждой поверхности.
– Немного поздно для этого, не находишь?
– Дэниел, это идиотизм. Ты не в том состоянии, чтобы стрелять. Возможно, ты еще не протрезвел после вчерашнего.
Маркус с тревогой смотрел на Хью.
– Он назвал меня шулером.
– За это не стоит умирать.
Дэниел закатил глаза:
– О, ради всего святого, Маркус. Не собирается же он меня пристрелить!
Маркус с тревогой оглядел Хью.
– На твоем месте я не был бы так уверен.
Дэниел рассеял его волнение, в очередной раз закатив глаза:
– Он промажет.
Маркус покачал головой и пошел к середине поляны, на встречу с секундантом Хью. Дэниел наблюдал, как они осматривают пистолеты и беседуют с хирургом.
Кто, черт возьми, додумался пригласить лекаря? На дуэлях никто и никогда не целится как следует. Ранить кого-то весьма затруднительно.
Вернулся помрачневший Маркус и отдал Дэниелу пистолет.
– Постарайся не убить себя, – пробормотал он. – Или его.
– Угу, – кивнул Дэниел, стараясь выглядеть как можно более беспечно. Он занял место у отметки, поднял руку и стал ждать отсчета.
Один.
Два.
Тр…
– Черт подери, ты в меня попал! – взвизгнул Дэниел, в бешенстве уставившись на Хью. Глянул на свое плечо, из которого сочилась кровь. Пуля попала в мышцу, но, господи боже, как больно! И к тому же это правая рука. – Дьявол, о чем ты только думал! – завопил он.
Хью молча стоял, глядя на него как идиот, словно не понимал, что пуля может ранить.
– Проклятый кретин, – пробормотал Дэниел, поднимая пистолет и готовясь стрелять. И прицелился в сторону, туда, где стояло прекрасное толстое дерево, куда можно было всадить пулю. Но тут подбежал хирург, что-то лепеча. Дэниел повернулся к нему, поскользнулся на мокрой траве, палец застыл на спусковом крючке – и тут раздался выстрел.
Черт, от этой отдачи боль пронзила руку.
Хью взвыл.
Дэниел мгновенно оледенел и с нахлынувшим ужасом уставился на то место, где только что стоял Хью.