Бывшее счастье (СИ)

— Ты мне только скажи, — мы тронулись с места, — я быстро разберусь со всеми.
— Не стоит, — пытаюсь успокоить его настрой, — я сама.
Дальше мы ехали в тишине и спокойствии. Слушая разбивающихся об стекла капли дождя, монотонно моргая, не заметила как уснула. Прошло несколько мгновений пред тем как открыть глаза, разглядывая старенький панельный домик. Быстро доехали, на автобусе заняло больше тридцати минут.
— Погода оставляет желать лучшего, — заспанным голосом произношу, подтягивая ближе к себе сумку. Надо достать ключи от домофона и квартиры.
— Но оно того стоит. — не понимаю его фразу, чувствуя себя выжитым лимоном.
Откидываюсь обратно на сидение, смотрю с лобового стекла куда-то в даль, думаю: стоит ли сделать добрый жест, пригласив Даниила к себе в квартиру на чашку горячего кофе? Пока Дианки нет все прибрано и выглядит более менее чисто, даже сам туалет.
— Я пойду, — решаюсь отказаться от своей затеи с гостеприимством. — Рада была повидать тебя.
— И все? — он так наигранно удивляется, аж смешно становится. — Я думал ты пригласишь к себе домой, сделаешь собственными ручками чай или кофе. Посидим, поговорим.
— Интересно о чем это? — на моём уставшем лице проскальзывает неподдельная счастливая улыбка. — О твоих подвигах или как это угораздило тебя стать окольцованным несколько раз подряд?
Он рассмеялся. Улыбаясь на до боли знакомую обстановку, когда мы были ещё молоды и точно также шутили, смеялись, дёрнула за дверную ручку. Стоит поспешить домой, через час заканчиваются тренировки у Артёма, нужно подготовить все к возвращению.
К тому же назревает серьёзный разговор. Ещё один. Без свидетелей Иеговы. Быстренько попрощавшись с удивившимся на мой выпад Даниилом, махнув пред его взглядом связкой ключей, побежала к подъезду.
Не жалея свои сил, туфлей, которые придётся выкинуть из-за сломанных каблуков, трясясь словно потерявшийся кролик, прислонила ключ к домофону. С неприятный пиликающим звуком удерживающий дверь магнит ослабил свою хватку, позволяя юркнуть внутрь тёмного подъезда.
Закрыть в быстром темпе вальса за собой небольшое ограждение не удалось. Только сейчас и предо мной взрослый мужчина устроил мальчишеские глупые поступки. Подставил в проем носок от вычищенной до блеска туфли, перехватил своими пальцами мои.
Находясь ещё на улице, промокая до последней нитки, Даниил не спешил войти внутрь. Словно отгородив друг друга, он, начиная зацеловать каждый пальчик, заставлял моё сердце трепыхаться. Столько эмоций и чувств всколыхнули моё мгновенно ослабшее тело. Хочется взлететь и парить высоко над звёздами, чувствуя ту самую забытую любовь, о которой даже думать не смела.
Мы словно подростки, у которых по одному только взгляду проявилась та самая искра, буря, безумие. Так нельзя, мы взрослые люди, у которых давным-давно своя жизнь. Стоит прекратить все это, начиная подыматься к себе домой.
— Пошли уже, — сдаюсь, пропуская того внутрь. — От одной чашки кофе не обеднею.
Поднявшись по первым ступенькам на первый этаж, ощутив на себе горящий взгляд карих глаз, завернула за угол. Не идёт, стоит, смотрит, изучает изменившуюся меня. Да, от прошлой тощей девчонки ничего не осталось, есть более фигуристая, любительница покушать по ночам, женщина. Не скажу, что слишком полная для своего роста, нет, наоборот более стройная, чем была до этого. Вот так вот.
— Ты чего? — интересуюсь, становясь на несколько ступеней выше. Он все также стоит рядом с подъездной дверью, смотрит пристальным взглядом.
— Просто боюсь, — отвечают, рывком оказываясь подле меня.
— Интересно чего?
— Потерять тебя, как и пятнадцать лет назад.
  
Глава 13
 
— Разувайся, — аккуратно бросаю ключи на полочку, — я пока кофе поставлю.
Надев тапочки, повесив пальто на единственный свободный крючок в прихожей, двинулась в сторону кухни. Включив свет — не будем же мы сидеть в темонте, наслаждаясь разговором, — проверив стоящий на столе пустующий без единого печенья или конфетки поднос, щелкнула по лбу. Мысленно.
 
Ладно, потом достану запрятанные от вечно худеющей Дианы шоколадные батончики с любимыми булочками с маком. Для начала стоит достать турку и не распечатанный, лежащий в глубине шкафчика с крупами молотый кофе.
Я, как и вся моя маленькая семья привыкла к обычному быстрорастворимому. Поэтому, когда нам кто-то подарил в подарок кофейный набор, мы его не стали распаковывать и пользоваться. Сейчас все иначе, нельзя перед таким человеком как Даниил Устинов облажаться.
Живя за границей он наверняка привык питаться более изысканно, чем мы можем себе позволить. Богатому человеку богатые блюда: стейки из мраморной говядины, бутерброды из красной, черной икры на завтрак, заморские фрукты…
У нас такого нету. Есть обычная картошка, из которой можно приготовить абсолютно все, макарошки и гречка с рисом. Из мяса: фарш, котлетки, перемороженные куриные ножки. Кстати, стоит их достал и разморозить, пожарив до хрустящей корочки к будущей гречке.
Вся в делах, вся в заботе. Стараясь услышать хоть какой-то звук со стороны Даниила, он резко прекратил шуршать, поставив на ослабленный огонь турку, поспешила проверить его.
— Что ты тут делаешь? — вылетает из моих уст прежде, чем увидеть в его руках сделанную детскими ручками рамку с фотографией внутри.
Стою на пороге в гостиную комнату, жду ту самую реакцию Даниила, что проявлялась на уровне злобы и агрессии. Молчит, разглядывает пятнадцатилетнюю меня с голубым конвертом на руках. Рядом со мной счастливо улыбается бабушка, удерживающая праздничные шарики Диана.
Этот день запомнился надолго, ведь в моей жизни появился маленький крохотный человечек, полюбившего всем сердцем будучи с круглым как мячик животом. Слегка сморщенная розовая пухлая мордашка, ма-а-аленькие пальчики на ручках, ножках…
И все это я не могу раскрыть из-за того самого дня. Расплаканная незнакомка, снимающий все на камеру телефона Антон, он… Одна только фраза: «Я ведь беременна!» заставляет закрыть все прошлое, шагая в будущее без каких-либо сожалений о содеянном.
— Сколько тебе тут лет? — не знаю, соврать на этот вопрос или ответить правду? Придётся ли отвечать за свою ложь жгучими слезами с разбитыми коленками?
— Достаточно для такого серьёзного шага, как стать любимой мамой. — уклоняюсь от ответа, складывая руки на груди.
Мне не понять его мыслей, как и скрытые за маской спокойствия эмоции. Стоит только предположить, догадаться.
— Ну, а ты? — стараюсь перевести тему в новое русло. — В каком возрасте Даниил Устинов обзавёлся потомством?
Не отвечает. Ставит рамку обратно на мой рабочий стол, проводя по слепленному и разрисованному в фиолетовый цвет зайчику пальцами. Это такой сакральный обряд у него или всплывший флешбек из бывшей семейной жизни?
Чувствую он начинает догадываться, проявляя на слегка заострённых скулах желваки.
— Мне не удалось познать роль отца, — проводят пятерней по мокрым волосам, скидывая капли от дождя на ковёр.
— Сочувствую. — больше ничего не говорю, разворачиваюсь и, пред тем как уйти на кухню, закрываю комнату сына от слишком любопытных взглядов. Попробует зайти, вынюхивая словно ищейка следы, как дверь неприятно заскрипит.
Кофе готов. Выключив конфорку, разлив горький напиток по маленьким чашкам, расставила все на столе. Так, сладости, печенье — все есть, стоит для такого приготовить на скорую руку горячие бутерброды? Или все в порядке?
— Варя… — коснувшись моей ладони, появившийся из ниоткуда Устинов отложил в сторону нож с хлебом. — Я сюда пришёл не для того, чтобы набивать живот до отвала.
— А для чего? — смею обернуться, ловко оказавшись в до боли знакомых объятиях.
Хотя бы так, на одно только мгновение ощутить давно зарытые чувства с тем самым человеком, которого любила до самого страшного безумия. Уткнувшись в ямочку между шеей и ключицей, ощутив приложенной щекой всю впитанную от дождя влагу, закусила нижнюю губу.