Бывшее счастье (СИ)

Всав со своего места, Даниил, улыбнувшись краем губ, раскинул ладони на ширине плеч. Как бы подначивал, призывал мои прошлые чувства пуститься в пляс, запрыгивая к нему в объятия.
— Ну, — не зная почему, но от его открытости на моём измученном лице проскальзывает полуулыбка, — не хочешь обняться после долгого отсутствия в моей бренной жизни? — В твоей бренной жизни? — усмехаюсь, вставая с места.
Мамочки, что же я творю сейчас? Иду к своей бывшей школьной любви на еле гнущийся ногах, мысленно поправляю на себе не позволительно короткое платье с открытыми коленками. Чувствую воспламеняющийся от одного только вдыхания аромата его парфюма огонёк.
Терпкий, цитрусовый отголосок сопровождался ещё в школе. Было двадцать третье февраля, каждая девчонка из класса должна была скинуться на подарки для одноклассников. Подарив тем по обычной молочной шоколадке и обложке с любимыми героями, актёрами на паспорт, другие девушки, в том числе была я, у кого были парни, пришлось тратиться вдвойне.
Родители особо не давали денег. Так, на школьную еду, спрашивая по возвращению домой: действительно ли потратила на обед или промотала с друзьями, накупив всякой гадости. Приходилось выворачиваться, аккуратно врать, заставляя маму поверить моим перекусам сухими макаронами и рыбной запеканкой.
Таким враньём, я смогла накопить около пятиста рублей, приобретя в первом попавшемся магазине дешёвые мужские духи. И это самый дешёвый подарок по сравнению с моим. Ведь в тот момент во мне зародился маленький сыночек.
По моим щекам потекли предательские слезы. Боже, я так по нему скучала все эти годы, видя в нашем сыне подрастающую копию, взявшее от Даниила абсолютно все: внешность, характер, привычки. От меня досталось только воспитание, катившееся каждый месяц в тартарары.
— Я так рада тебя видеть, — выдыхаю, отстраняясь от его тёплых объятий. Ловко отвернувшись, стирая последнюю влагу с глаз, присаживаюсь обратно на своё место. — Как ты? Что нового в твоей жизни приключилось? Видимо ты и есть тот самый заказчик со специфичным вкусом.
Он начинает посмеиваться от моей последней фразы. На его месте другой любой уважающий себя человек рассмеется, понимая всю сложность сия дела. Разумеется, у нас существуют такие тенденции, как соединение двух стилей в один, выполняя свою работу на двести, а то и больше, процентов.
Вот только тут… понравится ли Даниилу сочетание двух атмосфер: прошлого и современного, включая уникальный стиль с добавлением винтажной мебели… Для такой работы мне пришлось проштудировать разных иностранных дизайнеров, просмотреть самые лучшие работы, выбрать для самой себя идеи.
— Увы, — он присаживается на своё место, начиная пристально разглядывать немигающим взором мои пальцы. Неужели хочет увидеть то самое обручальное кольцо, которым ни разу не обзавелась? — Но это не моё решение было выбрав то, чего сам терпеть не могу. А так… отучился в школе, закончил шарагу, улетел покорять границу… Два раза женился, развёлся.
— Какая… — моя реакция на его рассказ поразительна. Даже придумать ничего не могу, то и дело закрываю рот от шокового удивления. — Бурная у тебя жизнь.
— А ты… — его вопрос перебивается звонком моего телефона.
Оборачиваюсь на кресле к подоконнику, где таилась моя сумка. Раскрыв замок, пошуршав несколько секунд, достала звенящее устройство. На дисплее высветилось имя, от которого встают волосы даже у самой строгой родительницы нашего класса. Звонил классный руководитель Артема, наша «любимая» и «ууважаемая» Валентина Ивановна.
— Алло, — не гоже отвечать на звонок пред чужим человеком, но тут уже крайняя точка, с которой даже уйти в другое место не удастся.
— Алло, Анна Алексеевна, — её громкий тон слышится даже на отстранённом от уха расстоянии. — Вас беспокоит классная руководительница Артема.
— Что-то произошло с моим сыном?
Краем глаза взираю на Даниила. Он резко сменился в лице, стал холодным и отстранённым, слегка бледноватым, потерявшимся среди моего разговора с учителем сына. Явно желает услышать нечто скользкое, противное, за что можно зацепиться крюком и выловить с самой тяжёлой правдой.
 
Я совершаю самый настоящий грех, сидя здесь вместе с ним, слушая, как на том конце провода резко высказываются о плохом поведении подростка. Отвернувшись обратно к окну, тяжело дыша от пронзившего мои глаза света, боялась одного.
— К четырём часам жду вас возле кабинета директора, — именно этого и боялась услышать, — будем обсуждать отчисление вашего сына из нашей школы.
— Добрый день. — о нет.
  
Глава 10
 
— Мне нужно срочно бежать, — вскакиваю с места, собирая все свои вещи на ходу. Так, сумка, пальто…
— Стой, — перехватившие ладони легонько сжимают мои плечи. Со своими мыслями, не заметила его шагов ко мне. — Куда ты так торопишься? Давай я тебя подвезу?
— Не стоит.
Не хочу его видеть рядом с сыном, пускай он не знает о нём до поры до времени. Может Даниил и не узнаёт о ребёнке вплоть до самого конца, живя как ни в чем не бывало как и эти пятнадцать лет.
Отпрянув от мужчины так, будто моё тело ошпарили только что вскипятившемся в чайнике кипятком, ринулась к лифту, попутно набирая выученный наизусть номер такси. Назвав точные адреса моего рабочего места и самой школы, узнав для себя цену, отключилась.
Пробегавшая мимо меня Анна Алексеевна, завидев моё закрутившееся состояние поняла без малейших подсказок. Она у нас хорошая, может договориться со своим мужем, выдвинув неотработанные часы как отработанные, отпустив того или иного сотрудника по горящим делам.
Вот и тут также. Попрощавшись обычным кивком головы, метнулась на улицу, к дожидавшемуся возле главного входа на парковке такси. Средних лет мужчина с восточной внешностью, попросив пристегнуться ради соблюдения техники безопасности, аккуратно выехал на проезжую часть.
Пока едем к нужному месту набираю ищу в списках контактов Диану. Секунду погодя, найдя её и нажав на звонок, прислонила телефон к уху. За место обычных монотонных гудков воспроизводится припев иностранной песни. Мысленно подпевая, похлопывая по коленке ритм, услышала профессиональный разговор любимой шутницы.
— Ты можешь подъехать к школе? — задаю вопрос, поглядывая через дверное стекло проезжающую местность.
— Звонила училка? — интересуется, клацая по клавиатуре, печатая текст к газете или журналу. — Что на этот раз Артём натворил: сгрыз школьный мел, подсыпал в её чашку с чаем слабительное? На его месте, я бы так и сделала.
— Диана. — пресекаю такой разговор на корню. — Я не знаю, что именно случилось в школе, но она хочет добиться отчисления Артёма.
Наш с ней разговор был окончен на серьёзной ноте. Отключившись на фразе: «Буду через десять минут», я, увидев проявляющийся на горизонте длинный железный школьный забор, достала из своей сумки кошелёк. Щёлкнув магнитным замком, увидев внутри небольших карманов несколько смятых купюр, достала.
— Сдачи не нужно. — отблагодарив лишней купюрой в пятьдесят рублей за хорошую комфортную поездку, выпорхнула на улицу.
Оглядев салон на оставленные случайным образом предметы, убедившись в своих мыслях — ненароком вылетели обычные сосульки из кармана пальто, — захлопнула дверь.
Направляясь к старинному, ветхому зданию — дунь на него и все сложенные в аккуратные ряды кирпичики повалятся на землю, — проходя мимо оставленной другими школьниками грязи, добрела до входа в здание.
Услышав за собой цоканье шпилек, обернулась в сторону приехавшей на чей-то личной машине Дианы. Смотрю за её спину, замечаю огромный джип с сидящим за рулём Даниила. Ох, черт! Неужели он пустился следом, решив подбросить по пути подругу?
— Ты с кем приехала? — начинаю наезжать на подругу, видя её ошалевший взгляд.
— Ты чего, мать, — говорит, словно ничего не понимает. И да, она не понимает до поры до времени, выискивая в висящей на локте сумке телефон. — Это тот самый мужчина, что спас меня в ту пятницу.