Наказание браком доктора - попаданки (СИ)

- Несите! – согласилась я глядя на щипцы, полотенца и мисочку теплой воды, в которой утопиться может только таракан.
Закрыв дверь, я подлетела к бедной баронессе, которая лежала, закрыв глаза. Изредка ее лицо искривлялось в мучительной гримасе, а она пыталась приподняться на кровати.
- Тихо, спокойствие! – выдохнула я, гладя ее по мокрым длинным волосам, которые прилипли к лицу и облепили грудь.
Разумеется, я буду спасать мать. Но хорошо бы спасти обоих!
Я достала из кармана одеколон, пытаясь вспомнить, как нас учили. Но к такому нас не готовили!
- Опыт и смекалка! Сюда! Будем хреновертить! – призывала я, поливая руки одеколонами и растирая их до локтя. – Только бы не повредить! Так… Душенька, постарайтесь успокоиться и максимально расслабиться. Понимаю, очень сложно. Но от этого зависит ваша жизнь!
Я сумасшедшая, раз на такое решилась!
- Ыыыффф, - выдала роженица, глядя на меня бесцветными и измученными глазами.
Я теоретически знала, что нужно делать в таких случаях. Но на практике ни разу не применяла. Плодный пузырь был цел… Так, у нас тут никто ручкой не машет? Отлично! Могло быть и хуже!
Левая или правая рука? Так, если плод лежит вот так, значит… правая!
- Ну, - зажмурилась я, осторожно пытаясь повернуть плод и ухватить его за ножку.
Он вертится! Вертится! Я чувствовала себя Галиллео! А вот и наша головка, нащупала. А теперь осторожненько…
- Тише, тише, не надо мне помогать, - успокаивала я роженицу, которая запаниковала.
- Да, - выдохнула я, видя детские коленочки. – А теперь подбородок прижала к груди и… Тужься! Все, отдыхаем! Ты молодец… Теперь еще немного! Понимаю, мужикам не рожать… Разрешаю облить его штаны кипятком… Еще немного… Ух, ты! Отдыхай…
Я не знала, сколько времени прошло, но я держала на руках хнычущего малыша, обтирая его полотенцем. Мать лежала в фустрации и тяжело дышала.
- Так, мадам, пустите меня в вашу палатку, - усмехнулась я, приподнимая покрывало. – Я посмотрю, все ли у вас нормально…
Сделала все, что смогла. Кровотечения вроде бы не было.
- Я справилась, - посмотрела я на себя в зеркало, видя растрепанное и румяное лицо. – Я молодец! Ну что, пошли радовать папу?
Я понесла малышку показывать отцу. Как только дверь скрипнула, отец подскочил с места.
- Поздравляю, - произнесла я. – Все живы. У вас девочка…
- Что?! – спросил барон, хлопая глазами. – Как так? Несите обратно! Мне нужен сын! Где мой сын?
- Сейчас посмотрю, где ваш сын! – заметила я голосом, из которого сочился яд.
-Да, да, посмотрите! – на полном серьезе ответил мне с утра бывший джентльменом мужик.
Я зашла в комнату, сделала глубокий вздох, чтобы не убить его, а заодно проверила состояние матери. Немного успокоившись, я вышла обратно.
- Увы, только девочка, - заметила я, глядя в голубые глаза барона. – Сказали, что мальчики кончились! Когда подвезут – не знают.
- Мне девочки не нужны, - замотал головой барон. Я сейчас его убью! А потом скажу, что это сделала мантикора!
Барон мялся, как вдруг услышала старческий голос и постукивание трости. По коридору шел старый сухарь. Трость его сверкала драгоценностями, а белесые глаза казались злющими - презлющими. Вид у него был что ни на есть холодный и аристократичный. Не хватало Биг Бена за окном и чая с молоком.
- Что значит, не нужны? – гневно спросил старик, а я показала ему малышку. – Тебе не нужны, а мне нужны! Вот ей я все и оставлю! А тебя по миру пущу!
Холодный и аристократичный дед протянул руки к ребенку. Я осторожно поднесла девочку, видя, как сухой и холодный аристократ улыбается, пока слуга рядом держит его трость.
- Вот, - произнес дед, снимая с руки огромный перстень и отдавая его мне. – В знак признательности. Я изначально считал эту затею верхом глупости. Звать аристократку на роды. Но вы смогли убедить меня. Признайтесь, в вашем роду были чародеи?
- Не знаю, - заметила я, видя растерянного отца, который только что остался без наследства.
- Впрочем, я слышал так же, что иногда боги дают людям талант. Видимо, у вас он есть, - изрек Сухарь. – Вас отвезут обратно.
 
Десять лет учебы и практики, гастрит на бутербродах, посаженное зрение. Да, пожалуй, талант!
Я взяла увесистое кольцо, прикидывая, насколько оно потянет, и направилась вниз по лестнице. Старенькая горничная заливалась слезами, а потом, завидев меня, бросилась ко мне.
- За ней нужен уход. Если что не так, зовите меня, - предупредила я, расписав все, что нужно для мамы.
Когда я пересекала холл, на меня наткнулась служанка, несущая высокие бокалы. Видимо, сейчас будут праздновать!
- Ой, простите! – дернулась она, а я посмотрела на винное пятно на юбке.
- Осторожней, - выдохнула я, не в силах ругаться. Где-то наверху слышались крики. Я мысленно делегировала полномочия убить идиота тому, кто его некогда породил.
Шатаясь от усталости, я села в карету, чувствуя, как от меня за версту несет алкоголем и мужским одеколоном.
 Глава 19 
Обратно я ехала в одиночестве. Еще бы! Рядом со мной любая муха превращалась в пьяненького дж-дж-джентльмена. Кучер подстегивал лошадей, не жалея. И отнюдь не потому, что он спешил доставить меня в теплые руки мужа, вытрясающие из меня жизнь. А потому что в доме устраивался праздник, и он боялся, что все сожрут без него!
Я искала возможность открыть окно и проветрить, понимая, что жена с такими запахами произведет фурор в любой прихожей.
Но окна не открывались, как вдруг карета, подскочила и подозрительно накренилась.
Так! Это не я! Я ничего не скрутила! Я очень на это надеюсь!
Проехав еще несколько метров, карета остановилась криком: «Стоять!».
- Мадам, - послышался озадаченный голос кучера, распахнувшего дверь в морозец. – Ось сломалась! Вам придется подождать, пока я вернусь…
Если он сейчас пойдет за помощью, то помощь понадобится мне по возвращению! Очень надеюсь, что муж не заметил моего отсутствия, а служанка храпит самым противозачаточным храпом, отгоняющим впечатлительных мужиков.
- Ладно, а тут далеко? – спросила я, выходя на морозец и накидывая капюшон.
- Далеко! Да вы сидите, сидите, - махнул рукой кучер, озадаченно заглядывая под карету. – Я щас! Я мигом!
Он отряхнул колени и направился по снежной дороге, а потом свернул куда-то в лес. Я застыла в недоумении, глядя на впряженных лошадей и лесок вокруг.
Я решила почувствовать себя дамой, и подождать. Но мороз уже проник в карету и рисовал узоры на окнах. А где-то дома рисовал узоры когтями мой муж. Я вспомнила, что он возглавляет местный список маньяков, и решительно вышла из кареты. Подойдя к лошадям, я стала смотреть на хитросплетение ремешков, ведя по ним перчаткой.
Полчаса прошло, а гонца за помощью все не было. Я выдохнула, тряся рукой. Задубевшие на морозе ремни не расстегивались. Идти пешком в снежную даль не хотелось.
«Ну давай! Давай!», - подзуживало что-то внутри, пока я ковыряла ремни.
- А что вы делаете? – послышался голос кучера, а я обернулась, видя, что он рыхлит снег с другой стороны.
- Пытаюсь отстегнуть лошадь! – заметила я, сдаваясь. Я обрадовалась. Раз так быстро вернулся, значит, помощь близко!
- А! Вы решили доехать так? – спросил кучер .
- А помощь? – спросила я, глядя на него. – Как быстро она приедет?
- За помощью я еще не ходил! – ответил кучер. – Сейчас пойду! Я в кустики!
- Сорок минут? – округлила я глаза.
- Я подальше! Вы же леди! – удивился кучер. На секунду я представила, как он пробирался по лесу, заметал следы медведем, прятался, как партизан, петлял, как заяц, а все потому, то я – леди.
- Тогда отстегните мне лошадь! - потребовала я, видя, как ловко отстегивает умелая мужская рука тугие задубевшие ремни.
- А вы умеете на ней ездить? – спросил кучер, ведя лошадь под уздцы. Он открыл сундук, на котором сидел, достал оттуда сидение.