Демон. Том 4

– Нашел, – проворчал юнец, взяв кончиками пальцев замок цепочки, и оттянул язычок.
Она бросилась к нему в одном прыжке. Холодные ладони накрыли его кисти рук, ее колени рухнули на пол. Голова опустилась вниз.
Тихий нежный голос прозвучал:
– Н-не надо… остановись…
Луиза подняла взгляд – в карих глазах слёзы. Дрожь губ.
Аполлон впервые видел блондинку такой беззащитной. Слабой. Ранимой.
Он сглотнул и признался:
– Я – демон, Луиза.
– Знаю… – не отводила она взгляд. По щекам слёзы, так и стояла на коленях, держа его за руки.
– Я не буду умолять простить меня за то, кто я есть… – шепнул он тихим голосом.
– Я и не прошу… Дурак.
Аполлон перевел взгляд с ее глаз на приоткрытые губы и медленно накрыл их поцелуем. Горячие, соленые от слёз, но такие желанные.
Луиза ответила. Прикрыла глаза и позволила себе утонуть в пучине чувств. Больше не в силах сдерживать себя.
Да, он – демон.
Но его поступки, его сердце, они совсем иные. Разве можно судить кого-то по одной лишь крови? Человек, демон или зверянин – за каждым существом стоят их поступки. И Луиза поняла это только после встречи с Аполлоном.
Не так важно, кто ты, важно, что ты делаешь.
Она стянула с него сорочку, он расстегнул ее рубашку, прильнув к шее. Его руки наскоро развязывали шнуровку ее брюк и забрались на запретную территорию, она спускала ему штаны, поджимала губы, когда он позволял себе ласкать ее пальцами там, где не дозволено.
Оставшись без одежды, Аполлон положил Луизу на постель. Прекрасную, как Венеру. Шарообразные груди с маленькими, торчащими сейчас сосками, плоский тренированный живот, золотистый пушок на лобке, манящий как сокровищница. Хотелось изучить ее всю.
Луиза, лежа перед возбужденным Аполлоном на его постели, смотрела на него, стоящего сейчас перед ней, голого и прекрасно сложенного, чувствовала обжигающее смущение, но желание было куда сильней. Она сама призывающе раздвинула бедра, явив его взгляду сокровенный цветок, что измок от ожидания близости.
Юноша, накрыл блондинку сверху, оперевшись ладонями на постель, безотрывно смотрел в ее блестящие от происходящего глаза. Прильнул к ее горячим губам, а после, пристроившись к ее сокровищнице, плавно и нежно вошел.
Стон блондинки прозвучал в шатре, как сокровенное, как победа, как любовь. И тонули в этих чувствах оба…
***
Утро. Для кого-то эта ночь тянулась, особенно для караульных и патрулей, для кого-то – промчалась же в один миг. Еще когда рассвет только коснулся верхушек деревьев, окружавших крепость Сагр, из шатра лейтенанта Аполлона выскользнула Луиза в призрачном плаще Каруги. Незаметная, практически невидимая, она с легкостью миновала десятки палаток и скрылась в своем жилище.
Была ли она против, чтобы кто-то знал про нее и Аполлона?
Отнюдь нет. И всё же устав есть устав, и ей, как вице-генералу, следует быть примером и не нарушать.
Аполлон в темно-коричневом плаще, серых штанах и неизменных сапогах вышел из шатра через пятнадцать минут. В руках емкость в виде турки, в другой – тканевый сверток. Он прошел пару палаток, направляясь к кострищу. Хотелось выпить чай, успокоить свои мысли, полюбоваться рассветом. Здесь, на восточных землях Нефердорса они особенно красивы. Никаких тебе городских стен, лишь поля да степи.
Стряхнув с одного из пней снег, он присел, расчистил место для костра, соорудил из хвороста копну и одним движением руки облачил свою кисть в огонь. Аполлон выучил элементарную магию огня, она хоть и простая, но в прошлом мире выглядела бы фантастически. Взяв горящей рукой ветку, он дождался, когда она вспыхнет огнем, и бросил ее к остальным, после чего стряхнул пламя с руки прямо к остальным щепам. Разгорелся огонь. Почувствовалось тепло, раздался легкий треск дров. Настоящая атмосфера похода.
Магией воды юный демон наполнил турку и поставил ее кипятиться с самого края на угли, отодвинув палкой дрова чуть в сторону. На глаз отсыпал сухие листья чая и растений в отдельную кружку, вылил туда каплю меда и закрыл все колбочки, отложив их в специальный подсумок, подаренный опять же заботливым приверженцем Теней – Мароном Темным.
 
– Не против, если присоединюсь? – раздался голос сбоку.
Аполлон не поворачивался, знал, кому он принадлежал.
– Ты мог и не спрашивать, – при этом он улыбнулся уголком губ и подкинул дровишек в костер. – Кружка есть?
Фозах присел напротив, достал из небольшого мешка, напоминавшего бумажный пакет, кружку и протянул.
– Я уж думал, ты придешь в себя нескоро. Убить героиню и архимага. Я бы спросил, а точно ты – человек? Но не буду, – хмыкнул молодой Ванштейн.
– Видишь, это всё тренировки с Зарханом. Участвовал бы с нами, глядишь, тоже бы чему-нибудь научился, – конечно, Аполлон троллил.
И всё же наследник «Тяжелой Лапы» поистине дал ему первый, незаменимый толчок в развитии, за что юноша будет всегда благодарен.
– Видел я, как вы били друг друга палками, – ухмыльнулся Фозах и протянул Аполлону отрезанный кусок буженины.
Юнец угостился, закусив угощенье, стал жевать его как жвачку. Так же поступил и Фозах, после чего продолжил беседу:
– Тяжело было?
– Ты про бой? Или вообще, про мою жизнь в столице? – смотрел Аполлон на языки пламени и поглядывал на турку, в которой вот-вот закипит вода.
– Про бой. Когда тебя принесла Луиза, я думал, ты помер.
– Всё было настолько плохо?
– Настолько. Да и Луиза… Никогда не видел ее такой. Закрадывается мысль, что в крепости ты прокололся, и теперь она в курсе о тебе… Ну, ты понимаешь.
– Ты прав. Она в курсе.
– Эм-г… Ясно. Значит вот как, – Фозах по-доброму усмехнулся. – И раз ты сейчас спокойно завтракаешь, значит, она приняла тебя. Знаешь, я даже не удивлен.
– Звучит как комплимент, – улыбнулся Аполлон, сняв турку с углей и принявшись разливать кипяток по кружкам.
– Без лести говорю, ты необычен, Аполлон. Честно сказать, я и не встречал таких людей, – непонятно что этим хотел сказать Фозах, но, вероятно, был под впечатлением от поступков демона.
– А как же Зархан? – улыбался юноша.
– Он – отдельная песня. Но тоже удивил меня. Только не говори ему, а то оперится, – сделал Фозах глоток, почувствовав приятный кислый вкус вместе с едва заметной сладинкой.
– Уверен, он тоже считает тебя другом, Фозах, – заметил Аполлон и пригубил чай.
Ванштейн хмыкнул. И довольно улыбнулся.
У него не было друзей. Вообще, найти наследнику рода Ванштейн искренних товарищей было невероятно сложно, все кругом лишь и желали, что прикоснуться к власти. И кто мог подумать, что истинных друзей Фозах обретет в свои худшие дни жизни, став нежитью? Жуткая шутка судьбы, от которой сейчас тепло на душе.
Вот как бывает, чем может обернуться трагедия.
Фозах подул на чай, посмотрел на костер, на молодого демона, что повернул голову на восток и, кажется, ожидал первых лучей солнца.
– Аполлон.
– Чего? – повернулся к нему юноша.
– Снова ты ушел от вопроса. Это твоя особенность раздражает, – прищурил Ванштейн взгляд.
– А, я так и не ответил, каково было сражаться с героиней и некромантом…
– Вот видишь, ты проигнорил намеренно, – проворчал Фозах.
– Я просто не знал, что ответить, – пожал юноша плечами, держа обеими ладонями теплую кружку. – В крепости… В какой-то момент я понял, что умру. Но слова Луизы. Не могу описать, как именно, но она словно озарила меня. Поверила в меня. После открылось второе дыхание, и я понял, пока не отрублю голову некроманту, не подохну.
– Что ж, с этим ты справился. И войдешь в историю, как того и желал. По крайней мере в хрониках. Слышал же, что говорят о вашей вылазке? – улыбнулся Фозах.
– Что я – никчемный лейтенантик, которого принесли на крепких женских плечах, – покачал юноша головой, при этом лыбясь. – А знаешь, мне это ведь даже на руку.
– С чего? – приподнял Ванштейн бровь.
– Ну, так среди знати по-любому будет известно, как было на самом деле, а вот среди народа быть простаком не так и плохо. Все будут считать меня своим, а не будут смотреть, как на какого-то героя. Проходу бы не дали. А так, иди в любую таверну и никаких проблем.