Обнажая чувства (СИ)

Думаете легко выстрелить, глядя человеку в глаза? Раньше думала нет, думала, что никогда не решусь на такой безумный, ужасный, жестокий поступок, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. В реальности всё оказалось намного проще.
  
5
 
— Жить будет. — не расслабляя напряжённых бровей, перевёл взгляд с молчаливого Егора, на меня, Яров.
Пилюлькин, Айболит — называете, как хотите, смысл один. Линка вообще зовёт белобрысым придурком, деспотом и тираном.
— Несколько дней проведёте дома, постельный режим. Тут навряд ли согласишься остаться. — продолжил Сергей Русланович, промывая рану, заставляя Егора вцепится руками в кушетку — не впервые порывается вскочить на ноги; а меня скривится и закусить губу.
— У меня работа, не могу. — выдавила из себя, отводя взгляд от кровоточащей раны.
— Романов решить. — кинул доктор, осматривая рану — Зашивать не будем, но заживать будет долго. Первые дни будет кровоточить и сильно болеть, не упрямься и отлежись. — поднял на меня строгий взгляд — Сделаешь только хуже. Тем более Марья не оценит такую красоту. — покачал головой “любуясь” моим коленом и голенью — Руки целы? — спросил в который раз.
— Марья? — проигнорировала его вопрос, задавая свой, сведя к переносице, светлые брови.
— Малина поможет с обработкой и перевязками. — так же, как и я, включил игнор Яров — Рецепт выпишу, Егор купит необходимое. Не спорь! — резким восклицанием, перебил ещё не начавшую спорить меня.
— Яр. — осадил Пилюлькина Романов, привлекая к себе наше внимание.
— Говорят в тебя стреляли? — спросил с усмешкой, вгоняя меня в краску.
Приподняв уголок губ и одно плечо, Егор перевёл взгляд на краснеющую меня.
— Забирай. — кивнул Яров, в мою сторону — Ко мне двадцать пятого, во вторник. Посмотрим, может дам добро на твою работу.
— Благодарю. — фыркнула, с небольшой долей искренности.
Всё-таки он вытащил все осколки из моей ноги, не разу не возмутившись моему скулежу и неконтролируемому дёрганью ноги.
Егор, словно только и ждал команды, подорвался с места и уже хотел протянуть ко мне руки, как я его остановила, резким бурчанием.
— Сама. — буркнула, разглядывая ровно отрезанную штатину.
Увы, её спасти не удалось. Дабы безболезненно добраться до моей раны, вещь пришлось испортить, хотя и до ножниц в руках Ярова она имела не лучший вид.
— Алиса. — только и сказал Романов, глядя на мою попытку встать и не пискнуть от боли.
От самого колена и до конца голени — кожа изрезана и имеет совсем не привлекательный вид. В определённых местах, когда Яров доставал осколки — я чувствовала, как он касается кости “лапками” пинцета. Второй ноге досталось намного меньше, всего пара не глубоких порезов, я бы даже сказала царапин.
Сделала пару небольших шагов, мысленно вопя от боли, а в реальности же просто сморщив физиономию. Всего один укол позволила сделать Айболиту, обезболивающий. До жути боюсь, когда их делают в ягодицу, о колене вообще молчу! Страх настолько влияет на нас, что один укол, в области колена, показался мне в сто крат больнее чем, когда Яров доставал осколки из моей ноги. Таблетка, которую дал Пилюлькин подействует примерно через пятнадцать минут, ну а пока строим из себя сильную и независимую.
— Алиса, будь лапочкой, поиграй с Егориком в больную и доктора. — пропел Яров, заполняя бумажки.
— Яр. — рыкнул Романов, видимо не пришлось по вкусу “Егорик”.
— Подхватишь воспаление, что вполне вероятно из-за нагрузки — придётся в двое увеличить количество уколов. — поднял на меня равнодушный взгляд Сергей.
Думала не долго. Что хуже: пять минут в руках Романова; или восемь дней уколов? Определённо в руках Романова! Но “хуже” — связано не со страхом, больше с обидой, гордостью и упертостью.
— Пожалуй воспользуюсь услугами извозчика. — ответила, опуская взгляд.
Не мешкая, Егор сократил расстояние между нами и в одно движение оторвал от пола. От неожиданности, ухватилась руками за его плечи, но тут же одёрнула руки, сминая ими край кофты.
 
— Не благодари. — послышалось ровное и я бы сказала скучающее, из-за спины Егора.
Романов не ответил. Толкнул ногой двери и вышел из кабинета заведующего отделением.
Пока Егор нёс меня к авто, старалась максимально не касаться его, пусть это было и невозможно, находясь в его руках. Я молча сопела от недовольства по сложившейся ситуации, Егор изредка бросал взгляды на мой профиль.
Его близость вызывает противоречивые чувства. В один момент, чувствую себя защищённой рядом с ним, словно так и должно быть, всё правильно; в другой — хочется кричать, извиваться, бить и делать всё что угодно, дабы оказаться дальше от него.
Романов усаживает меня на заднее сиденье, за что ему отдельно, мысленное спасибо. Так гораздо удобней, не придётся сгибать ногу и чувствовать неприятное, тянущее покалывание.
— Скажи, если станет плохо. — оборачивается ко мне, передавая ноль пять, воды без газа.
Кинула, принимая прохладную воду и спиной опёрлась о жёсткую дверцу — не самые приятные ощущения, но лучше, чем лишний раз сгибать и разгибать ногу.
Егор ведёт авто непривычно плавно и медленно. Всю дорого бросает на меня обеспокоенные взгляда. Я же, стараюсь не обращать на него внимание и понять, почему, во-первых, выстрелила, и во-вторых — намеренно мимо. Изредка прикрывала глаза, борясь с тошнотой. Останавливаться не хотелось. Лишнее время в дороге и на едине с Егором ни к чему.
— Куда ты меня везёшь? — спрашиваю, наблюдая не знакомый пейзаж.
— Домой. — отвечает, бросая на меня ещё один взгляд в зеркало заднего вида.
— К Лине домой? — уточняю, отрываясь от окна, пересекаясь с ним взглядами в зеркале.
— К нам. — говорит, не отводя взгляда, заставляя меня поперхнуться воздухом от возмущения.
— Ну уж нет! — вспыхиваю словно по щелчку, под его ожидающим взглядом чёрных глаз — Не имеешь права. Вообще не имеешь на меня никаких прав, я тебе ничего не должна!
— Ошибаешься. — не разделяет моей паники и злости, со свойственным ему спокойствием камня, выкручивает руль, плавно входя в поворот — Ты не убила меня. Дважды. — пояснил — Имей совесть брать ответственность за свои поступки.
— Офигел? — возмутилась, округляя глаза, до размеров, кажется луны.
Егор хмыкнул, продолжая вести авто.
— Глупая шутка.
— Ты убил. — сказали одновременно.
Егор с усмешкой, я с прикрытыми от боли глазами, уперевшись затылком в окно.
— Что? — переспросили так же одновременно.
Я чуть подалась в перёд, чтобы видеть Романова, а Егор, молча припарковал авто, у подъезда Лины.
Ему не потребовалось отвечать на мой вопрос. Боль в его глазах всё сказала за него. Только…я не совсем поняла, что он имел ввиду говоря “глупая шутка”. Либо его “к нам”, когда сказал, что едем к нему; либо он говорил о том, что я сохранила ему жизнь, дважды, не смотря на возможность избавиться от него. В любом случае, пояснять Романов не собирался, только наоборот, ждал пояснений от меня.
— Ты убил меня. — решила заговорить, потому как мужчина не спешил выходит из авто.
Так же прикрыла глаза и откинулась на дверь. Волшебная таблетка видимо начала действовать. Я чувствовала боль, но не в ноге.
— Сперва, когда заставил поверить, что всё это возможно и после, когда так легко отпустил. — говорю тихо, не открывая глаз.
— Если бы поехал с тобой — не смог бы отпустить. — спустя, наверное, целую вечность молчания, слышится тихий голос Егора — Ты просила отпустить, если испытываю к тебе тоже что и ты ко мне.
— Отлично. — всплеснула руками, злясь сама на себя за подобное откровение и вообще разговор с ним.
Если он продолжит в том же духи, начнёт плести чушь про долго и счастливо — поверю. Буду последней дурой, но поверю.
— Вот и продолжал бы в том же духе. — кинула, морщась от боли спуская с пассажирского дивана ногу.
— У тебя была возможность от меня избавится. — прилетел ответ и вместе с тем, Егор поспешно вышел из авто, в секунду оказался радом и помог мне выйти на морозный воздух.