Падение Калико (ЛП)
Я ошеломленно стою минуту, наблюдая как она вместе с другими девочками устремляется к забору. За барьером собираются группы мальчиков в синей форме моего возраста и старше. Некоторые стоят вокруг и разговаривают. Другие курят. Некоторые стоят у забора, окликая девушек.
Охранник уводит мальчиков, успокаивая мой желудок, и я жду, наблюдая за своей сестрой с ее новообретенными друзьями. Они паркуются под деревом в углу двора, садятся в круг и хлопают в ладоши, играя.
Оглядывая двор, я замечаю, что все девушки выглядят одинаково: море лысых голов и желтая униформа, из-за чего отличить одну от другой практически невозможно. Даже Бриани не выделяется из них так легко, как я надеялась. Я никогда раньше не видела столько девушек и женщин в одном месте. Это как если бы они собрали всех до единого в мире и привезли их сюда. Вопрос в том, для чего?
Чтобы мои наблюдения не выглядели слишком очевидными, я иду через двор, отмечая, где что находится, выискивая дыры в заборах, валяющиеся повсюду предметы, которые можно использовать в качестве ступеньки для лазания. Или оружие против охранников. В этом месте нет ни единого способа сбежать.
Напротив моей сестры я прислоняюсь спиной к забору, откуда могу наблюдать за ней.
Я хотела бы быть такой невинной. Такой молодой и наивной. Слепым к опасностям, которые я вижу сквозь этот фальшивый саван. Каким блаженством было бы притвориться, что это такое место, где заводятся друзья и жизнь лучше, чем за стенами. Однако, судя по изможденному виду стольких из этих девушек, у меня возникает ощущение, что это не так.
— Зацени. У нас новичок!
Незнакомый голос сзади вырывает меня из моих размышлений, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть коренастую девушку, стоящую позади меня. Россыпь веснушек дополняет бледный тон ее кожи. Узкие глаза-бусинки, посаженные слишком близко, не кажутся такими уж дружелюбными.
— Какой у тебя номер, новичок?
Пожимая плечами, я поворачиваюсь, чтобы отмахнуться от нее, замечая, что моя сестра больше не сидит под деревом.
— Эй! Не игнорируй меня, сучка. Толчок сзади почти сбивает меня с ног, и я хмуро смотрю на нее в ответ.
— Отойди.
Она смотрит мимо меня, сложив ладони рупором по обе стороны от рта.
— Эх! Шестьдесят пять! У меня новенькая!
Следуя по траектории ее взгляда, мой взгляд останавливается на одном из детей постарше во дворе по соседству. Он отделяется от своей группы, незаметно отбрасывает сигарету в сторону и направляется к забору. Ярко-зеленые глаза и смуглая кожа с сильной челюстью, он выглядит на восемнадцать или девятнадцать, может быть. Красивый, но блеск в его глазах — сплошная проблема.
— Да? Давай посмотрим на нее.
— Вставай, — командует Веснушка.
— Отвали. Как правило, я не ругаюсь матом, если только кто-нибудь не сталкивает меня с обрыва, но после сегодняшнего я уже на полпути к подножию скалы.
Схватив в охапку мою униформу, она сильно дергает, поднимая меня на ноги. Мои мышцы, все еще слишком слабые от того наркотика, который мне дали, мало полезны в борьбе с ней. Наклонившись вперед, все что я могу сделать, это царапать ее руки, пока она тащит меня вдоль забора, почти стягивая рубашку к груди, где стоит мальчик.
— Прекрати! Прекрати это!
Она ведет меня вокруг дерева, и при первом звуке щелчков и рычания мои внутренности чувствуют, что вот-вот выплюнут то немногое, что я съела.
Я кричу, но моя подача не идет ни в какое сравнение с коллективным рычанием, которое становится все более возбужденным. Девушки вокруг меня смеются, когда Веснушка притягивает меня ближе, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать небольшие спазмы боли, когда монстры царапают ногтями мою кожу.
— У тебя есть выбор, девочка. Позволь Рейтерам содрать с тебя кожу прямо здесь или потрогай барахло моего друга.
Ногти впиваются в ее кожу, я царапаю ее руку, и она отпускает меня.
— Ой! Сука!
Я падаю назад, и чья-то рука обвивается вокруг моей шеи, прижимая меня к забору, в то время как Веснушки шлепают и царапают мое лицо. Крики вырываются из моей груди. Жестокий смех в моем ухе усиливает мое разочарование, и мне удается отвести кулак. Собрав всю оставшуюся во мне силу, я бью им по лицу Веснушки, отбрасывая ее голову в сторону.
На секунду она выглядит ошеломленной, но ее взгляд становится холодным и убийственным.
— Давай, Ли. Ты позволишь ей ударить тебя вот так?! Парень крепче сжимает меня сзади, выдавливая воздух из моего трахеи.
Когда Веснушка делает выпад вперед, рука мальчика убирается, и я выворачиваюсь, уклоняясь от ее удара, и вижу что другой мальчик сбил нападавшего на землю, этот немного крупнее. Может быть, немного старше. Конечно, сильнее. Удар за ударом разбивает лицо парня в брызги крови, и даже Веснушка перестала гневаться, потрясенно наблюдая, как избивают ее друга. Другому мальчику удается перевернуть нападавшего, и они вдвоем катаются по грязи, собирая вокруг себя толпу мальчишек.
— Дерись! Дерись! Дерись! — скандируют мальчики.
Из ниоткуда появляются охранники в черной униформе на фоне синего моря, и я сосредотачиваюсь на мальчике, который помог мне. Тот, кто без колебаний помог мне. Тот, с серебристо-серыми глазами и золотисто-бронзовой кожей, которого оттаскивают двое охранников. На его место запрыгивает второй мальчик, нанося удары кулаками и ногами тому, кто напал на меня. Тот, что на земле, выбивает ноги из-под мальчика, и точно так же, как первые двое, они катаются по грязи.
Еще четверо охранников уводят двух парней, и Веснушка рядом со мной качает головой.
— О, нет, о боже, нет.
Поворачиваясь к ней и обратно к мальчикам, я смотрю в замешательстве. Ужас в ее голосе перекрывает ее слова, как будто она только что стала свидетельницей чего-то более ужасного, чем наблюдать, как ее подругу избивают оба мальчика.
— Что с ними будет?
— Я не знаю. По ее щеке скатывается слеза, которую она быстро вытирает, как будто не хочет, чтобы я видел.
— Они никогда не возвращаются, когда их утаскивают.
Глава 10
Сегодняшний день
Когда некоторое время назад были распределены обязанности по дому, я смирилась с тем, что буду работать на кухне, в надежде увидеть свою сестру. Каждый проходит через это в какой-то момент, но прошли годы с тех пор, как я в последний раз мельком видела ее здесь. Возможно, она приходит в другую смену. Может быть, девочки из акушерского отделения едят вместе. Иногда я представляю это: Брайани и друзья, которых она здесь завела, едят вместе. Смеются и рассказывают истории, такие же беззаботные, как любой день в пустыне. Как я ни стараюсь, представить ее лицо становится все труднее, детали, которые я когда-то запечатлел в памяти, медленно растворяются в обрывках забытых мыслей. Если бы не периодические обновления Медузы, я бы никогда даже не узнала, что она жива в этом месте.
Я протираю столешницы из нержавеющей стали, готовя кухню для следующей группы. Преимущества работы здесь в том, что я получаю дополнительный кусок хлеба после смены и воду, когда захочу. Я не из тех, кто отказывается от дополнительных услуг, потому что за четыре года я поняла, что то, чего не беру я, возьмет кто-то другой, но сегодня я не в настроении. У меня еще одна встреча с Железным гигантом, за которой последует восхитительное завершение с доктором Эрикссоном, которое официально испортило мне аппетит.
Я кладу хлеб в огромную раковину из нержавеющей стали, все еще на четверть заполненную пеной после мытья посуды, и наклоняюсь, чтобы вытащить пробку. Острый укол впивается в кончик моего пальца, и я сдерживаю проклятие, разглядывая срез сбоку. Кровь стекает по влажной коже, вытекая из значительной раны, которая, судя по глубине, когда я ее раздвигаю, вероятно, нуждается в наложении швов.
Всасывание из сливного отверстия привлекает мое внимание к ножу, оставленному одним из поваров Легиона. Предполагается, что у нас не должно быть доступа к такому потенциальному оружию. Повара готовят еду задолго до того, как мы приходим подавать ее, и ни разу они не были настолько небрежны, чтобы оставить нож. Вид этого пробуждает вспышки памяти, и я останавливаюсь в надежде погрузиться в эти странные образы, похожие на сон.