Сонная Лощина. История любви

– Да, а что случилось? Все уже ждут, – ответил он, глядя на друзей. Те перешёптывались, вероятно удивляясь, зачем Кэт привела Айседору.
– Может, она не хочет говорить при всех, – сказала Кроу. Кэт не очень хорошо знала Айседору, но та показалась ей человеком, которому трудно сдерживать эмоции.
– Ты что, Кроу, думаешь, что знаешь мою девушку лучше, чем я? – Резкий тон Блейка заставил Кэт вздрогнуть. Она заметила, что Блейк начинает всё больше походить на своих друзей – грубит и высмеивает людей, которые на него не похожи. Он был таким не всегда – по крайней мере, Кэт так думала. Конечно, Блейк был совсем другим, когда они были детьми. Но теперь он, казалось, презирал всех, кто от него отличался, кто одевался и вёл себя не так, как он и его друзья, и особенно тех, кто не был родом из Сонной Лощины. Айседора Кроу была чужаком, и поэтому Блейк ей не доверял. Такое часто встречалось среди жителей городка. Их общение с людьми за пределами Сонной Лощины ограничивалось туристами или дальними родственниками из других мест – которые, в общем-то, тоже приезжали сюда как туристы. Даже Кэт чувствовала, что к ним относились как к диковинке, забавному шоу, будто все в Лощине были обязаны разыгрывать для гостей жуткий спектакль. И им приходилось это терпеть, потому что Сонная Лощина сильно зависела от туризма. Но Кэт не считала, что это оправдывало отвратительное обращение Блейка с Айседорой. Теперь она жила здесь, и Кэт эта девушка казалась классной.
– Какого чёрта, Блейк? Что с тобой такое?
Тот ничего не ответил, только прищурился, глядя на Айседору.
– Всё в порядке, Кэт, – сказала Айседора. – Не беспокойся об этом. – Она выглядела так, будто опасалась оставлять Кэт с Блейком.
– Мы можем поговорить наедине? – Блейк взял Кэт за руку, уводя её подальше от Айседоры, которая не сводила с них глаз. Кэт чувствовала себя неловко, потому что боялась, что Айседора всё ещё может их слышать. Она ненавидела спорить с Блейком в присутствии других людей.
– Зачем ты её сюда притащила? – спросил он сквозь стиснутые зубы. – Все думают, что она ненормальная!
– Я так не думаю! Что с тобой, Блейк? Почему ты так себя ведёшь?
– Я злюсь, потому что ты сорвалась на меня и выставила дураком. Я ждал тебя дважды за один сегодняшний день. Ты обещала, что придёшь вовремя, чтобы помочь призвать первую Катрину, но вместо этого ты тусовалась с Кроу?
Кэт не помнила, чтобы обещала Блейку и его друзьям помочь с их нелепым призывом. Блейк знал, что ей совершенно не нравилось участвовать в таких развлечениях. Но теперь Кэт задумалась – вдруг она действительно пообещала это и забыла? Иначе с чего бы Блейку так злиться?
– Мы ждали тебя с десяти, поэтому начали сами. Но я сомневаюсь, что призыв сработает, если во время сеанса не будет присутствовать потомок Катрины, – сказал Блейк, пытаясь отвести её обратно к своим друзьям.
– Я не помню, чтобы обещала это, Блейк. – Кэт было неловко вести этот разговор перед Айседорой и остальными, поэтому она старалась говорить тише, чтобы, по крайней мере, друзья Блейка их не услышали. Они и так думали, что Кэт отвратительно обращалась с Блейком – казалось, подобные ссоры всегда происходили у них на глазах. – Ты же знаешь, что мне такое не нравится.
– Что, принцесса Катрина слишком напугана, чтобы помочь нам с церемонией? – крикнул один из друзей Блейка, и остальные присоединились.
– Ага, Катрина боится призраков?
– Может, вы уже заткнётесь? – Кошачьи глаза Айседоры вспыхнули.
– А может, ты перестанешь лезть не в своё дело, Кроу? – огрызнулся Блейк в ответ.
– Блейк, это безумие, – сказала Кэт, пытаясь сохранять спокойствие. – Ты сам знаешь, что я бы никогда такого не сделала; почему ты сказал им, что я буду участвовать?
Блейк посмотрел на неё так, будто она сошла с ума.
– Ты что, не помнишь? Мы говорили об этом, Кэт. Я же сказал тебе, что хочу попробовать призвать первую Катрину после ужина. Ты согласилась и пообещала, что будешь здесь в десять; наверное, ты это забыла, как забыла встретиться со мной на празднике Самых долгих сумерек.
 
Кэт почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Это отвратительное чувство она испытывала всякий раз, когда Блейк напоминал ей о том, чего она совершенно не могла вспомнить. Казалось, в последнее время она многое забывала.
– Я не помню, чтобы мы с тобой говорили об этом, – сказала Кэт, взглянув на Айседору, а затем снова на Блейка, остро осознавая, как она, должно быть, выглядит в глазах Кроу.
– Кэт, ты же сама знаешь, что всё время что-то забываешь. Кроме того, ты – самая важная часть призыва. Мы не сможем ничего сделать без «Катрины», – сказал Блейк, смягчаясь.
– И правда. Я всё время что-то забываю. – Кэт не понимала, почему сказала это. Пыталась ли она защитить Блейка или себя? Она знала, что никогда бы не согласилась участвовать в ритуале, но не могла отрицать свою забывчивость, потому что она была очевидна.
– Я тоже не думаю, что эта церемония – хорошая идея, – сказала Айседора, теребя ремешок сумочки. – Это довольно неуважительно – будить Катрину в годовщину её смерти. Разве Всадник без головы не рассердится? И что это за соль вокруг склепа? Неужели вы думаете, что Катрина настолько глупа, чтобы позволить кучке подростков поймать себя в ловушку? Что вы вообще планируете?
– Ты не такая дурочка, как кажешься, Кроу! Мы просто хотели задать ей несколько вопросов, – сказал Блейк.
Его друзья зашумели, требуя, чтобы Кэт к ним присоединилась.
– Кэт, Кэт, Кэт, Кэт! – Все они скандировали её имя, и от этого у Кэт закружилась голова. Она не могла думать. Она и так нервничала из-за того, что забыла о просьбе Блейка, а теперь, когда его друзья шумели, она вообще не могла собраться с мыслями.
– Я думаю, Айседора права; наверное, это не очень хорошая идея. – Сердце Кэт билось слишком быстро, и ей хотелось плакать. Кэт не нравилось забывать о важных вещах и ещё меньше нравилось ранить чувства Блейка, но она не хотела проводить эту церемонию вместе с ним. Даже если она пообещала, даже если она действительно об этом забыла, что-то в этом казалось ей неправильным. Кэт не знала, что делать. Она не хотела устраивать сцену перед другими, но и не хотела позволять Блейку и его друзьям давить на неё, заставляя делать то, что ей не нравилось.
– Я буду выглядеть как осёл, если ты не поможешь нам после того, как я это пообещал. Я обещал им «Катрину».
Кэт вздохнула.
– Ладно. Иди, скажи своим друзьям, что я буду через минуту, – сказала она, чувствуя такую злость на себя, что ей захотелось плакать.
– Пожалуйста, не плачь, Кэт. Ты же знаешь, как я это ненавижу. Это манипуляция.
Айседора бросила на Блейка яростный взгляд, и Кэт была уверена, что она собирается ударить его по лицу за такие слова.
– Я в порядке, – сказала Кэт, глядя на Айседору, затем на Блейка. – Просто иди, я подойду через минуту. – Кэт смотрела, как Блейк уходит, и старалась сдержать слёзы. Она всегда испытывала приступы паники, когда забывала о своих обещаниях Блейку. Кэт чувствовала головокружение и не могла думать, и ей казалось, что её разум словно взломали.
Когда они остались вдвоём, Айседора повернулась к Кэт:
– Это он тобой манипулирует, ты же это понимаешь, верно?
– Ты его не знаешь, – сказала Кэт, пытаясь собраться с мыслями.
– Я знаю других таких, как он, – сказала Айседора. – Пожалуйста, не позволяй ему давить на тебя и заставлять что-то делать. – Она потянулась рукой к руке Кэт, оглядываясь на Блейка и остальных, чтобы проверить, смотрит ли кто-нибудь на них. – Не сомневайся в себе, Кэт. Ты не обязана делать то, чего не хочешь, только для того, чтобы порадовать других людей.
Кэт подумала, что это иронично – казалось, именно этим она и занималась всю свою жизнь, словно счастье других людей было полностью в её руках. Ей постоянно приходилось выбирать между своим и чужим счастьем, и Кэт задавалась вопросом, когда же она начнёт выбирать себя.
– Я не собираюсь призывать её на самом деле, – сказала Кэт. – Всё это ненастоящее. Для них это просто игра; если бы они действительно верили в ритуал, то боялись бы Всадника без головы, как ты и сказала. – Айседора усмехнулась и посмотрела в сторону Блейка. – Ты останешься со мной? – спросила её Кэт, не совсем понимая зачем. У неё возникло необъяснимое чувство, что из всех людей на кладбище Айседора была её единственной настоящей подругой, хотя они только что познакомились.