Стражник (СИ)

— Сержант, — меня тронул за плечо Михлан, — идем дальше?
Я кивнул. Последний адрес прошел как в тумане, из-за взбесившихся мыслей в голове. Рыбную лавку проверили без особого усердия. Вернулись в казарму под полуночный колокол. Попрощался с парнями, после убедился, что свет в кабинете лейтенанта не горит, отправится домой. Надо умыться и хоть что-нибудь перекусить, а поутру заниматься проклятым ящиком.
Передвижение по ночному городу, захваченному стройкой, то еще испытание. Все мысли только и сводились, куда поставить ногу и где пригнуться. Свет луны в этом отношении не сильно помогал, тени удлинялись и искажались, путая и направляя, куда не надо. Как тут патрулирует ночная стража, ума не приложу.
Обходя в очередной раз небольшой навал блоков, я оказался на маленькой незнакомой площади. В свете луны мусор не бросался в глаза. Казалось, это единственное чистое пространство на километры вокруг, что в наше время удивительное дело. Медленно шагая, попытался определить направления дальнейшего пути, как внезапно заметил одну странность.
С краю на площади аккурат напротив луны стоял жердь, а на верхушке прыгал тенью кот. Создавая впечатление, что усатый хочет сорвать луну с неба. Кошачья тень взмывала в воздух, махая лапами, после падая и снова разбегаясь по жерди, устремляясь вверх. Зрелище вроде и смешное, но от чего-то по спине побежали мурашки, и страх заставил оцепенеть. Я поискал ответы на столь необычную реакцию и не нашел. Мистический ужас овладел древними инстинктами, уже забытыми и почти отброшенными.
Медленно выдохнув и превозмогая оцепенение, попытался продолжить путь. Разбираться в происходящем уже точно не буду. Я едва продвинулся на метр, как заметил, что кот завис в воздухе, а после медленно сполз вниз, оставляя светлые засечки на темной стороне луны. Я вздрогнул, протер глаза. Нет, так и есть, царапины остались. Не помня себя от ужаса, ускорил шаг. Завернув за угол, прижался к горячей стене, силясь отдышаться. Казалось, что меня сдавило невидимым коконом, и еще чуть-чуть и воздух перестанет попадать в легкие. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем дыхание стало относительно нормальным, и я смог продолжить путь. До самого дома не смел поднять взгляд на луну.
Само собой основная дверь в лавку тети Палли была закрыта, и пришлось обходить со двора. Взявшись за ручку двери, я переборол свой страх и посмотрел на луну, царапины никуда не делись.
— Это все наваждения Проклятых, — тихо проговорил я, объясняя невозможное.
Зайдя на кухню, без труда нащупал лампу, что по обыкновению стоит на полке слева. Немного повозился с углем для розжига, и вот мягкий свет растворил тьму. А запах сдобы, словно оживший при свете, накинулся на меня, залез внутрь головы, поглощая все ненужные мысли. Немного поборюсь с совестью, я все же решил поискать что-нибудь съестное. Быстро не получилось, а шуметь кастрюлями и чашками уже перебор. Не солоно хлебавши, пошел к себе.
Нет, съёмное жилье все-таки не самый удачный вариант. В своем доме я точно нашел бы, что поесть, не стесняясь жены. Да и навряд ли любящая супруга отправила бы мужа голодным спать. За таким мыслями поднялся по ступенькам. Но резко замер, увидев свет в щели под дверью. Кольнул страх за хозяйку дома. Ох, все это неспроста, тетя Палли точно бы не упустила гостя в мою комнату. Я поджал губы и осторожно переложил лампу в левую руку, разворачиваясь боком, дабы удобнее выхватывать меч. Клинок еще находился на полпути из ножен, как створка двери отворилась, и в проеме появилась фигура.
— Сержант, меч-то убери, — голос тети Палли не был дружеским, но и страха в нем тоже не слышалось.
— Доброй ночи, — проговорил я, не спеша прятать оружие.
— Мужики, — в голосе моей хозяйки проскользнула всеобщая женская усталость от нашей глупости.
И тетя зашла внутрь. Держа клинок наготове, я проследовал за ней, не ожидая ничего хорошего от ночного визита. На пороге чуть постоял, привыкая к свету. Когда зрение сфокусировалось, я удивленно вскинул брови. Ждал кого угодно, а пришел лейтенант. Он сидел на стуле с таким расслабленным видом, словно это было его рабочее кресло. Левая кисть лежала на закинутой на колено ноге, пальцы второй руки, неспешно прокручивают кружку, на небольшом столике.
 
— Не стесняйтесь, сержант, заходите. Это как-никак твой дом, — проговорил лейтенант необычно благодушным тоном.
Я шагнул вперед, обращая внимание, что единственное окно плотно закрыто ставнями. От скопившегося народу и в комнате стало тесно, даже клинок в ножны не убрать, чтобы кого-то не задеть. Я, немного подув, прислонил оружие к стене, где висела сменная одежда.
— Все, сержант, развлекай своего гостя сам. А я внизу похлопочу по-своему, по-бабьи, — недовольно и нарочито грубо проговорила тетя Палли, протискиваясь мимо меня. Лампу не взяла, видимо, ориентировалась она в своем доме прекрасно без всякого лишнего освещения.
Я закрыл дверь и, подавив неуверенность, сел на край кровати. И после, когда пауза неприлично затянулась, спросил:
— Чем обязан столь позднему визиту? — положа руку на сердце, ответа я слышать не хотел, но это не тот случай, когда мои желания имели какой-то вес.
Лейтенант прожег меня взглядом, спина враз покрылась потом, и после проговорил:
— Что ты сделал с ящиком?
— Оставил на месте, — вопрос удивил, но не настолько, чтобы выбить из равновесия.
— Хорошо. Кто видел? И что ты думаешь делать дальше? — разговор заходил на опасную территорию, где любой ответ мог изменить мою судьбу.
— Доложить вам, видел я и Бугор, — нечего Мелу впутываться сюда.
— Хорошо. И главное, что ты думаешь по этому поводу, — а я думал, что зря оставил меч возле стены. Возможно, он мне не сильно и помог бы в драке, но шансы повысил бы однозначно.
— Что ящик оставили специально, дабы я нашел, — бесстрастно лицо лейтенанта чуть изменилось и стало понятно: такой ответ его не слишком устраивает, нужно нечто большее.
Я мысленно вернулся к разговору недельной давности. И понял — более нет смысла играть в намеки и полутона. Надо отдаться судьбе и поставить на карту все.
— Думаю, у вас есть некий план насчет этого ящика, и без моей помощи вы уже точно никак не обойдетесь. Осталось узнать детали.
Кружка замерла в своем беге — это единственное, что выдало напряжения ан Ворна.
— Давай я поделюсь кое-каким соображениями, а ты уже сам делай выводы. Наш любимый Император затеял большую перемену в Вечном городе, — на последних словах он не смог сдержать едва уловимую усмешку, адресованную мне. — Второй по величине город кишел преступниками, и что важнее, большая часть дохода оседала в руках бандитов. Нужно выжигать преступность каленым железом, и тут подвернулись Проклятые со своим нападением. И такой шанс упускать никак нельзя. Вот поэтому сейчас идет активная перестройка не только стен, но и быта Вечного города. И скоро будет результат, пусть и промежуточный. Начало зимы, когда вернутся с похода Очищения наши Одарённые. Сюда прибудет Император, дабы наградить их за удачный поход. Пока все ясно?
— Не совсем, — раз у нас вечер откровений, стоит попытаться прояснить кое-какие моменты.
— Спрашивай.
— Зачем Проклятые напали на город?
— Да кто их знает, у всех наверняка были свои причины. Кто-то начал, кто-то поддержал, кто-то воспользовался моментом, как, к примеру, Второй Неизвестный… Истинный поиск причин — не наша задача, — и прежде, чем я открыл рот для нового вопроса, он проговорил, — это не правильные вопросы.
Я кивнул и проговорил:
— А правильные сейчас — это про бандитов?
— Именно. Те преступные элементы, что поумнее, всеми правдами и неправдами пытаются стать на путь законности. Один из них не безызвестный Рыба, преступный глава Нижнего порта. Редкостная мразь, убившая столько народу, как не каждый Проклятый, а испоганил жизней еще большему количеству горожан. Ему уже точно не отмыться, но своих отпрысков он пытается отбелить и вытолкнуть в приличное общество.