(Не) тот ребенок (СИ)

Отчаяние, паника, страх — все перемешалось.
— Успокойся. — голос Романа звучал ровно и уверенно. — Ты — мама Ксюши. Единственная, родная, самая лучшая.
— Но…
— Никаких “но”. Запомни мои слова. Вы с ней одной крови. Она твоя мини-копия, а все остальное второстепенно. Вы все наверстаете. Ясно?
— Да.
— Тогда вперед! Не забудь проверить переписала ли Ксюша с доски домашнее задание.
— Будет сделано. Все они идут. Пока.
Я едва успела спрятать телефон в карман, как с крыльца котигорошком рассыпались дети. Каждый бежал к своей маме и только одна упрямица стояла на самой верхней ступеньки и прищурившись смотрела в мою сторону.
Набрав полную грудь воздуха я решительно направилась к Ксюше. Она моя дочь, я справлюсь, мы найдем с ней общий язык! Рома прав, мы все наверстаем. Все, что сможем.
Конечно, многое безвозвратно утеряно: первые шаги, слова, улыбка, поездка в парк, на море и много всего, что она делала, пробовала впервые в своей жизни. Без меня.
Подавив в себе порыв самокопания, я приблизилась к дочке и вместо приветствия спросила:
— Ты домашку записала? А то меня предупредили, что ты не особо ответственная.
— Это я-то? Смотри!
Не отходя от крыльца, Ксюша демонстративно открыла небольшой рюкзачок и протянула мне маленький блокнотик с голографическим котиком.
Пряча улыбку, я открыла и посмотрела. Все на месте. Дочка явно очень старательно выводила каждую букву и цифру. Возможно другим родителям легко представит своего ребенка в этот момент, но не мне. Интересно, морщит ли она лоб, закусывает ли губу, проговаривает ли написанное?
Черт возьми я хочу это знать! Хочу вместе с ней стонать от того, что опять задали много домашки, мечтать о каникулах и шептаться о подружках.
— Молодец! Ты только что получила пропуск в торговый центр. — подмигнула я девочке и вернула блокнот.
Мы уже почти ушли, как нас остановил окрик учительницы.
— Вы ведь мама Ксюши? До конца месяца нужно передать все документы. Бабушка принесла только документы отца.
— Спасибо, донесем. — ответила я женщине и поспешила сбежать.
К тому, же другие мамочки уже атаковали учительницу и ей явно было не до меня.
— Ты не сказала Ларисе Викторовне, что ты не моя мама. — после нескольких минут молчания заметила Ксюша. Зря, я надеялась, что девочка не придала моему разговору с учительнице значения.
— Не сказала. — согласилась я, открывая перед девочкой дверцу машины.
— Что это? — девочка нахмурилась.
— Детское сидение для взрослых детей. Давай смелее, попробуй. Или боишься?
Я запомнила, что Ксюша любит ездить спереди, но так же прочла кучу статей, насколько это опасно, если не принять мер защиты. Вот собственно в магазине мне и посоветовали купить эту штуку. Выглядела она конечно забавно: высокая сантиметров в десять сидушка, с двумя пластиковыми подлокотниками по бокам. Именно к ним и крепился ремешок безопасности.
— Вот еще чего! — Ксюша в миг залезла на свой пьедестал и позволила мне пристегнуть ее.
— Удобно, — заметила она, через несколько минут езды, — и видно теперь все. Надо и папе такой трон мне купить.
Я улыбнулась кончиком губ. Точно, трон для моей маленькой принцессы.
— Ты так и не ответила. Почему не сказала, что ты не моя мама? Или думаешь до того, как я пойду в первый класс окольцевать отца и стать мачехой?
Девочка говорила излишне дерзко. Для моей правды было бы слишком рано, да и не готова ни я говорить ее, ни Ксюша услышать.
— Во-первых, не мачехой, а мамой. Во-вторых, нет не планирую. Посчитала, что учительнице все должен объяснить твой отец, а не я. к тому же посреди двора, заполненного таким количеством свободных ушей.
Мы стали на светофоре и я повернулась в сторону Ксюши.
— Думаешь нужно было при всех сказать, что тебя воспитывает только отец?
— Нет. Спасибо. — буркнула дочка и отвернулась от меня. Девочка молча рассматривала город за окном, пока мы ехали к торговому центру, а я так же следила за дорогой, давая ей возможность успокоиться.
— Можно я возьму тебя за руку? Не то, чтобы ты маленькая и потеряешься, просто людей много. — спросила я, стоило нам зайти в холл.
 
— Ладно. — нехотя Ксюша вложила свою ладошку в мою и мы пошли на второй этаж.
Держать ее руку в своей, это все, что я могла позволить себе.
Я планировала повести ее на батуты, лабиринты и прочие развлекательные аттракционы для детей, но заметила, как Ксюша восторженно посмотрела на прическу впереди идущей девочки.
— Хочешь такие же разноцветные косички?
— А можно? — ежик не успел выставить колючки и смотрел на меня взглядом полного надежды.
Уверена, тетя Зоя начнет капать себе валерьянку, как только увидит внучку, ну и пусть! За пять лет своего отсутствия, я имею права выполнить хотя бы одно желание дочки.
— Пошли!
Я уверенно повела Ксюшу к двум молоденьким девочкам, которые как раз заканчивали плести косички своим клиенткам. у нас было время определиться.
– Ты какой цвет хочешь? Давай выберем?
Я подвела дочку к стенду с канекалоном. Огромный выбор одноцветного, с омбре и даже светящегося в темноте материала поражал.
— Блондинкам больше всего идет розовый, мятный и сиреневый. — отозвалась одна из девочек.
— Малышке можем сделать две французские косички, а тебе одну.
— Мне? — удивилась я.
— А ты не хочешь? Сейчас все их делают. Если любишь зависать в клубе, то неоновые вообще улет!
Я усмехнулась. Конечно, мои одногодки наверно этим и занимаются. Вряд ли кто-то в двадцать три мечтает делать домашку с дочкой.
— Я наверное, возьму обычные вот эту. — указала на нежно-фиолетовую косичку, которая к кончикам темнела уходя в насыщенно сиреневый.
— Ксюш, а ты выбрала цвет?
— Вот этот, розовый. Хочу быть, как пинки пай!
— Круто, она тоже моя любимая пони. — поддержала разговор парикмахер.
Круто! Я понятие не имею, чем эта Пинки Пай отличается от остальных персонажей!
  
Глава 36. Юля
 
На прически мы потратили почти час времени и жутко проголодались. Ксюша хотела пиццу, я голосовала за здоровую еду. В итоге, мы с ней договорились, что сначала едим грибной крем-суп, а уже затем всякие вредности.
Несмотря на то, что дочка с подозрением смотрела на “серую жижицу” и попробовала ее, только после того, как я съела несколько ложек, крем-суп ей понравился.
— Я думала что будет невкусно. Смотрелся он так-себе. — призналась она, похвалив мой выбор.
— Пицца тоже вполне. Хотя курица и ананас странное сочетание. — ответила я в той же манере.
Мы были на равных. Я не преуменьшала значимость ее голоса, ссылаясь на юный возраст и не шла на поводу, стараясь заработать себе очки.
Мне было нелегко держать дистанцию. Хотелось разом наверстать все упущенное: крепко обнять дочку, поцеловать в макушку, вдохнуть аромат ее волос и рассказать, как сильно я ее люблю, как мечтала о ней.
Только сейчас не время порывов. У меня есть маленький, крохотный шанс стать частью жизни Ксюши не просто формально, а действительно получить пропуск в ее мир. и для этого мне нужно очень хорошо постараться и не сплоховать.
— Знаешь, я не уверена, что после такого пира нам стоит прыгать на батутах. Может ты хотела бы сходить в кино?
Все таки одна пицца на двоих — это очень много.
— Да! Я видела рекламу мультика “Ральф против интернета!”
— Тогда дело за малым: купить билеты и попкорн, если он в нас влезет.
Нам с Ксюшей повезло сеанс должен был начаться через десять минут. Поэтому мы успели купить все необходимое и даже наведаться в дамскую комнату.
 
Что я не успела сделать, так это позвонить Роману и предупредить, что телефон будет выключен, а мы наслаждаться просмотром мультика.
Жаль, поняла я это только тогда, когда мы вышли из кинотеатра, а мужчина уже стоял у входа и смотрел на меня гневным взглядом.