Проклятые цепи (СИ)

Спустя полчаса путники уже двигались по заброшенной дороге в сторону гор, на поясах у них болтались фляги, сплетённые Нирией из коры ещё в лесу, Максвелл долго разглядывал ее плетение, потом также долго расхваливал эту поделку, единственное что ему не нравилось это то, что кора легко трескалась, но за неимением других вариантов пришлось смириться и хранить свою флягу как собственного ребенка чтобы та не сломалась. Нирия распустила волосы, долинный ветер развивал их на ветру. У их корней начал пробиваться настоящий цвет волос, не впитавший тонны грязи, светлый каштан. Первым его заметил Артемий, когда она выбивала искру он подошёл чтобы потрогать ее лоб, потом начал что-то внимательно там искать, солома никак не хотела загораться и Нирия прикрикнула на него чтобы отошёл. Максвелл, поняв на что показывал его друг заступился за него.
— а я думал ты рыжая.
Кремень встретился со своим другом и наконец искра зажгла копну сена. Нирия удовлетворённо подняла взгляд.
— почему?
— тебе по характеру подходит, этакая огненная бестия.
— как видишь мир полон разочарования.
Лесной массив впереди приближался с каждым шагом, все больше отдельных деревьев становились различимы невооружённым взглядом, они не делали привалов сегодня, каждый хотел побыстрее встретиться с тем что их ожидает. На исходе второй части дня после быстрого перекуса они стояли перед четкой границей деревьев, отделяющей два мира.
— последний шанс. — задумчиво произнес Максвелл.
Нирия не ответила, она первая ступила в эту неизведанную чащу. План был простой, она идёт впереди как самый опытный охотник, следом идет Максвелл, а замыкает Артемий. Максвелл сказал, чтобы искала следы необычно больших зверей, а как найдет, сразу делает ему знак чтобы тот был готов к нападению. Так они и шли около часа.
Первое что попалось девушке на глаза, это обилие живности, в прошлых лесах было в разы меньше и птиц, и насекомых, то и дело вокруг бегали бурундуки, белки и зайцы. Если бы не их цель, то сегодня они бы ужинали как короли. Кроны деревьев практически не пропускали света, поэтому вокруг плясало бесконечно множество маленьких лучиков света, добавляющие к картине некую таинственность. Нирия остановилась, чтобы шепотом обратиться к своим спутникам.
— сколько нам ещё идти? Я не вижу ни единого крупного зверя.
— не знаю, может так что и до завтра, ты устала? Можем сделать привал.
— я не устала!
И она снова выдвинулась вперёд, клинок с луком за ее спиной противно цепляли ветки, но лишние звуки ее не беспокоили потому что если Артемий и умел двигаться по лесу без шума, то Максвелл бы абсолютным нулем в этом деле.
Нирия резко остановилась, ее внимание привлек новый ритмичный звук, затишье Максвелла позволило ей прислушаться, когда понимание пришло в ее голову она вскрикнула.
— барьер вперёд!
В один момент, когда зверь ее роста выскочил из-за кустов в хищном прыжке, прямо перед носом Нирии возник синий щит, который остановил внезапную атаку лесного хищника. С рычанием огромный волк отпрыгнул от барьера, ловко приземлился на задние лапы и принялся по-волчьи гавкать на незадачливых пришельцев. Нирия впервые видела такого большого зверя, с человека ростом, более того, она впервые видела и такой окрас, абсолютно красная шерсть на ногах перетекала в синий цвет на загривке, а из пасти и глаз струился фиолетовый туман. Она только раз видела такое свечение, и сразу поняла, что перед ней берсерк. Теперь была очередь Максвелла, она обнажила меч, но отступила чтобы дать ему место.
Максвелл аккуратно вышел вперёд. Волк не спешил нападать, он только яростно рычал и лаял на своих жертв. Максвелл тоже не нападал, он просто стоял и смотрел на животное.
— я смотрю ты вырос, вспомнишь меня?
Волк бросился на противника, однако Максвелл никак не реагировал, вот он уже лежал на спине прижатый огромной тушей хищной твари вот только вместо того чтобы быть разорванным на куски зверюга его облизывала.
— хватит! Ты мне все письма испортишь! Слезь с меня псина.
 
Из-за спины Нирии показался Арт, и волк перескочил уже на него, дав Максвеллу отдышаться и отряхнуться.
— глупая псина, где твой хозяин?
Он успел заметить, как мимо него пронесся дротик, направленный в сторону его подруги, ноги Нирии подкосились, и она упала без чувств. Максвелл вновь приготовился к бою, он укрепил тело чтобы игла не сразила и его, но второго выстрела не последовало, вместо этого из-за кустов выбрался человек, одет он был как дикарь, а с головы свисала копна длинных волос. Он сразу заприметил друга.
— ты никак заблудился Первый из Забытых.
На лице Максвелла появилась некотролируемая улыбка.
— Волчий Дух, как я рад тебя видеть, давно же мы не виделись.
Они пожали друг другу руки, а после обнялись. В это время Артемий выбрался из-под объятий огромного волка.
— и тебе привет Артемий.
И он пожал ему руку тоже.
— ты решил, что в праве притащить в наш лес каждого жителя империума, раз имеешь право входить во владения первых людей?
Максвелл посмотрел на бесчувственное тело.
— я вернулся чтобы закончить посвящение, а эта женщина по воле судьбы попалась мне на пути, я решил, что она достойна вашего учения.
Дух скептически посмотрел на него.
— она достойна потому что случай подкинул ее тебе? Я думал ты умнее своих соотечественников.
— разве важно мое мнение? Если она недостойна, то отправится к предкам, но я все же верю, что судьба не просто так свела нас вместе, кто мы такие чтобы противостоять судьбе?
Волчий Дух сложил руки на груди.
— очевидно, что никто, теперь я вижу, что ты ни капли не изменился, идём в логово, а то до зимы тут с тобой профилософствуем.
Максвелл не стал спорить, он поднял бесчувственное тело и выдвинулся вслед за своим новым проводником
По лесу шли долго, на все попытки Максвелла завести разговор их проводник отвечал, что время для разговоров настанет позже. В свое время волчий дух учил его призывать своего зверя, также он показал, как правильно использовать канал, созданный старейшинами. В отличие от остальных берсерков, Максвелл не являлся полноправным членом стаи. Все достигшие определенного возраста претенденты совершают паломничество к Мировой горе, самой высокой горе на Обломке, в ее недрах находится относительно неглубокая пещера где и проживают свой век хранители. Но все же один раз ему удалось перед ними предстать, они судили его за нарушение границ, и эту встречу Максвелл не забудет никогда в жизни. С помощью черной магии они вертели его мыслями как им вздумается, самые сокровенные тайны и желания становились для них явью, такой беспомощности он не чувствовал никогда в жизни. Наконец Волчий Дух решил заговорить, видимо они были уже близко к лагерю.
— как твой змей? Ты смог приручить его?
— все такой же красный и злой, в последний раз мне показалось что он хочет меня убить.
— это невозможно, это твое истинное воплощение, то есть твое не проклятое начало.
— моего истинного воплощение не существует в природе, ты уверен, что ваши суждения не ошибочны?
— не святотатствуй, в этом мире чужой только человеческий род, если твой зверь, это дракон, значит, и они не просто выдумки, ты так и не понял почему ты Первый из Забытых?
— я не смог понять, как вы даёте имена.
— ты первый дракон после сотен лет, древний забытый змей, царь всех живых существ, истинный хозяин этого мира.
Максвелл тяжело вздохнул, он и забыл, как его друг любит пафосные речи.
— моего хозяина мира может одолеть любой ваш воин, да и призывать зверей умеете только вы, может, если обучить всех людей в мире этому искусству, то драконов станет в разы больше.
— твой зверь слаб, потому что ты не в гармонии с собой, этот красный змей отражение тебя самого, он не покажет своей истинной силы, пока ты не справишься со своими демонами.
— долго ещё идти?
— мы уже пришли.
Очередные заросли расступились перед опытными путешественниками чтобы перед их глазами предстало поселение Стаи Жизни, одного из пяти стай изумрудного леса, деревянные шалаши из сухих веток и соломы, маленькие, но многочисленные грядочки, над которыми склонились в основном люди преклонного возраста и несколько детей, по центру большая поляна, на которой то тут, то там, прямо на земле сидели, казалось, все члены стаи, сейчас их взгляды были направлены на пришельцев. Только что играющие дети резко остановились, и в лагере повисла могильная тишина, из-за обильной растительности наконец выбрался Артемий и дети с радостными возгласами ринулись к нему, все помнили веселого, но немого Арта. Взрослые тоже начали вставать и подходить к Максвеллу, они жали руки и обнимали старого знакомого, скольких здесь он вылечил от неизлечимых для их медицины болезней, никто этого не говорил, но все признавали в нем полноправного члена стаи, несмотря на то что он был лишь посвященным в их тайну.