Дендралис: Чёрная Рука (СИ)
Он остановился в отдалении от трупов и взмахнул мечом. Кровь снова окропила землю, рисуя необычный узор. Капли и полосы стекли в лужу, по которой он неспешно шел. Фрид убрал меч в ножны и кинул взгляд на рефери, который впал в ступор от неожиданности.
—... А... Густав де Ройн победил...
Публика взорвалась апплодисментами и засвистела. Роскошно одетые дамы взволнованно захлопали ресницами, наблюдая за доминацией Фридриха на арене. Энергия победителя так и лилась на трибуны, влияя на атмосферу.
— Густав де Ройн переходит в секцию В! Продолжим турнир, дамы и господа!, - затем, он обернулся к Фридриху и кивнул ему, - а ты можешь пойти отдохнуть. Подходи завтра в то же время.
Фрид кивнул организатору и ушел с арены, даже не окинув взглядом толпу. Ему было плевать на власть имущих ублюдков, которые ради своей прихоти готовы лишить жизни. Их цинизм и злоба не шли ни в какое сравнение с тем же цинизмом Черной Руки. У последней был хоть и извращенный, садистский, бесчеловечный, но план. А эти...
«Они просто чертовы садисты, которым не место в мире живых...»
На выходе с арены его встретил Нонкураре, широко улыбнувшийся и скрестивший руки на груди. Атмосфера вокруг него пропиталась тьмой, будто бы он источал ее своим телом. Взгляд же был по-прежнему острый, хищный. Он поднял лишь один палец и мир вновь погрузился в серые краски. Время остановило свой ход в который раз, словно было личной игрушкой в его руках.
— Мне понравилось! Ты был очень хорош!
Глава 20: Турнир 2
— Ну как? Наелся? - Фридрих цинично ответил Нонкураре, облокачиваясь на рядом стоящую стену.
Он взглянул ему в глаза, надеясь увидеть хотя бы что-то человеческое. Однако быстро разочаровался. В глазах существа зияла беспросветная пустота. Темная, заволакивающая и мертвая. Энергия, которую он испускал из тела, хоть и была мерзкой по своей натуре, но начала Фрида расслаблять, успокаивать. Чудовище, стоящее рядом всё улыбалось и улыбалось, не в силах сдержать радость.
— Не наелся, но было вкусно... - в показушно расстроенных чувствах сказал он, пожимая плечами, -... и все же, ты лишил меня главного лакомства...
Фридрих смекнул, о чем говорит Нонкураре, но перебивать его не стал. Он лишь надеялся на то, что монстр не выбрал того парнишку, Цирруса. Он был слишком слаб и молод для того, чтобы тягаться с существом скверны. Впрочем, Фридрих от него отличался немногим.
— Тот мальчишка, Циррус кажется... Он довольно милый и нежный. Я немного заглянул в его мысли. Он, оказывается, записался на этот турнир в надежде заработать...
— На что же? - нахмурившись, уточнил Фридрих.
— На лекарства для мамочки... Представь себе, какие вкусные эмоции испытала бы эта женщина, если бы она узнала, что ее любимого, единственного сыночка прикончил такой как ты. Да и сам мальчонка. Он же до ужаса боится смерти. Разучил пару приемов и поперся на турнир. Вот если бы ты убил его прямо на арене, на глазах у его матери... Я бы поужинал так, как не ужинал никогда... - закончив монолог, он заглянул в глаза Фридриха, пытаясь прочесть и его мысли. Все попытки были тщетны. Он натолкнулся на прочную стену из маны наследия, всеми силами защищавшую хозяина. Нонкураре недовольно цикнул, потерпев неудачу и отвернулся.
Фридрих не удивился сказанному Нонкураре. Он ожидал чего-то такого. Чего-то за гранью человеческой нормальности. Психопатичный шут широко улыбался, говоря такие вещи. Он будто бы был не от мира сего. Самая настоящая дрянь в человеческом обличье. Чудовище созданное только для того, чтобы причинять людям боль. Тварь, которая должна умереть, но не может по своей природе.
— И чего ты от меня ждёшь? - сухо спросил Фридрих, ожидая похожего на бред сумасшедшего ответа.
— Только твоих эмоций, сам же знаешь... Я животное по своей сути, я могу только потреблять, не производя взамен ничего полезного. Я опухоль на теле этого мира. Опухоль, пропущенная лекарем при удалении остальных. Последняя выжившая тварь, которая использует все свои силы, время и ресурсы для получения эмоций. Самых разнообразных. Вкусных и не очень. Эмоции это мой оргазм, мой экстаз, моё удовольствие. Только поедая первоклассные эмоции, самые искренние и чистые, я могу быть счастлив. И, пока я счастлив, дорогие тебе люди могут жить дальше...
И дураку было ясно, что это прямая угроза близким Фридриха. За последние два года у него развилась самая настоящая паранойя. Он боялся за близких ему людей куда больше, чем за собственную жизнь. Ту боль, испытанную в академии, он смог пережить и принять. Однако, этого бы не случилось, если бы не усилия всех эльфов и Лайта в частности. Он не хотел повторения того ужаса, слез и крови, которыми он вдоволь умылся.
— Ты мне угрожаешь... - уверенно произнёс Фридрих, чувствуя склизкий, но притом шершавый язык на шее.
— Нет! Вовсе нет! Как ты мог о таком подумать? - повторно придуриваясь, в насмешливом тоне ответил Нонкураре, - я лишь тебя предупреждаю о возможных последствиях. Я позволяю тебе общаться со мной неформально, но это отнюдь не потому, что ты мне нравишься, - отпрянув от стены, он продолжил, - возвращаясь к теме... если ты не будешь поставлять мне эмоции и души, то я могу оголодать. Это приведет меня к поиску эмоций на стороне. Самых ярких эмоций, какие только могут быть у человека. Эмоций, испытанных при смерти. И ты мне дашь их. Либо за счет людей, которые тебя не касаются, либо за счет твоих близких...
С каждым новым разговором Нонкураре казался Фридриху всё более безумным. Он совершенно сошёл с ума и готов был забыть о том, что паразитирует на нем. И всего лишь ради самой важной для людей вещи - эмоций. Что особенно опасно, он начинал покушаться на тех людей, которые симпатизировали Фридриху. Он попытался съехать с неудобной темы, чтобы шут не начал думать еще больше в то же русло.
— Скажи мне вот что... - он запрокинул голову назад и закрыл глаза, чувствуя лицом начинающийся дождь, - я видел на горизонте шторм. Океан буйствовал как никогда раньше. Городу грозит опасность?
Фридрих надеялся на ответ не столько опытного в мореходстве, сколько умелого в прорицании монстра. Степень знаний, навыков и опыта Нонкураре была далеко за пределом человеческих. Он хотел выведать у существа хоть что-то, что может помочь людям. Если, конечно, им вообще нужна будет помощь.
— Хм... - Нонкураре призадумался, - очень может быть, не могу сказать конкретно, но доля вероятности есть.
— И каков шанс того, что на город нахлынет океан?
— Около... - демонид усмехнулся, прикидывая цифры, -... около шестидесяти процентов, думаю... И океан ударит по городу, наверное, дней через пять...
От неожиданности Фридрих вздрогнул. По спине волной прошелся холодок. В ногах потяжелело, будто бы к ним прицепили пушечное ядро.
— Ты уверен? - уточнил Фридрих, надеясь на то, что собеседник допустил ошибку в расчетах.
— В процентах - да, в дате - нет.
— Знаешь, как можно избежать цунами?
— Что!? Я вообще-то буду самым преданным зрителем. Я буду полюбоваться этим катаклизмом и вкушать испытанные людьми эмоции!
Фридрих понял, что от Нонкураре ничего не добиться, ни совета, ни поддержки. Он отпрянул от стены и пошёл на выход, не обращая на недовольные выкрики монстра внимания.
***
— Дамы и господа! Рад вас всех приветствовать в амфитеатре! - громогласно сказал организатор турнира, стоя на высоком помосте над ареной, - Отборочный этап, длившийся месяц, закончился и в секции было переведено сто восемьдесят бойцов! - он широко вскинул руки и указал пальцами на две площадки по оба бока от себя. На них, построенными по линии, стояли бойцы, каждый так или иначе отличавшийся от другого, - По сорок пять в каждой секции! Сегодня мы выявим восемь счастливчиков, которые пройдут в четверть финала!
Затем, он щелкнул пальцами так громко, что и глухой бы услышал. Заранее нарисованные по четырем краям арены буквы загорелись разными цветами. А - фиолетовым, В - красным, С - коричневым, Д - голубым.