Беременность (не) повод для брака? (СИ)

— Но ты же можешь сделать тест ДНК и все узнать, как бы то ни было, ведь ты его воспитывал все это время, и даже, если он и не твой биологический ребенок, все равно — он твой сын! — сказала я.
— Не надо меня успокаивать! Я как-нибудь сам разберусь! Все вы женщины одинаковые! Вам нельзя верить! — продолжал возмущаться Сергей.
— Ты хочешь сказать, что я тоже ношу не твоего ребенка! Если ты так думаешь, то я прошу тебя сейчас уйти, так как я не намерена продолжать этот бессмысленный разговор. Когда ты остынешь, тебе будет стыдно за то, что ты мне сейчас наговорил. Уходи, пожалуйста, но знай, что ты мне сделал очень больно! — сказала я и указала Сергею на дверь.
— Ну, и пожалуйста, могу вообще не приходить! — прокричал Сергей и положил на стол ключи.
Когда Сергей захлопнул дверь, я разрыдалась, и не могла поверить, что он может быть таким жестоким. Это была наша первая серьезная ссора. Мне казалось, что все это неправда, что такого просто не может быть. А как можно было говорить мне слова любви и нежности, и в то же самое время держать камень за пазухой. В чем я виновата? В том, что доверилась ему, открыла свое сердце и душу, и получила удар в спину.
Я стала себя успокаивать, ведь мне нельзя нервничать. В конце концов, я сама воспитаю своего ребенка, ну конечно, не без помощи родителей, а он потом об этом пожалеет. И пусть катится к чертовой матери, подумаешь, проживу и без него! А как же наша любовь? Меня раздирали противоречия, я не знала, что мне делать.
16
Когда прошло немного времени, и я успокоилась, то стала по-другому оценивать ситуацию. Я знала о вспыльчивости Сергея и понимала, что его эмоции были обоснованы, но несправедливы по отношению ко мне. Мне не стоит делать поспешных выводов, в жизни всякое бывает, нужно уметь прощать.
Я подумала, что может быть, следует взять паузу в отношениях, и решила сама не звонить ему и не беспокоить. Надо подождать, возможно, страсти улягутся, и он поймет, что был неправ. Мне надо думать о ребенке, в данный момент — это самое важное событие в моей жизни, а там уже дальше, как Бог даст. Если мне суждено быть с Сергеем, то это произойдет, а если не судьба, то так и будет. Хватит себя терзать понапрасну.
Потом я увидела пакет, который принес Сергей, я даже забыла посмотреть, что он принес, может быть, что-то нужно положить в холодильник, а когда увидела его содержимое, сразу же смягчилась, и почти простила его. Он мне принес много фруктов: яблоки, груши, нектарин, виноград — все то, что мне нравилось, там еще была баночка красной икры и большая вакуумная упаковка семги, а также две плитки моего любимого черного шоколада.
Даже в таком расстроенном состоянии он подумал о том, что мне нужно принести продукты, чтобы я хорошо питалась. Но тут дело было в принципе, все равно я решила ему не звонить и посмотреть, сколько времени он сможет провести без меня, а потом мне самой стало любопытно, чем все это может закончиться. Ну, что ж, будем играть в очередную игру.
Началась новая неделя. Я продолжала работать над переводом, решила пока ничего не говорить бабушке, чтобы лишний раз ее не расстраивать, и в то же время, не переставала думать о Сергее.
Интересно, сколько дней он сможет продержаться без меня? Я уже на следующий день чувствовала, как мне его не хватает, у меня постоянно глаза были на мокром месте, мне хотелось кричать от бессилия, все мысли были заняты только одним, даже работа немного застопорилась. Хорошо, что я вначале шла с опережением графика и сделала половину перевода, а вторая всегда идет быстрее, но эта дурацкая ссора просто выбила меня из колеи.
Прошло три дня. Я уже перестала ждать каких-либо сдвигов. Сергей так и не позвонил. Чувствовала я себя неважно, по утрам постоянно тошнило, слава Богу, не было рвоты, но это состояние было неприятным, к тому же, я не ощущала никакой поддержки со стороны, что добивало меня морально. Постоянно я говорила себе, что у меня все в порядке, я не должна волноваться, я обязательно справлюсь, но после такого аутотренинга, меня хватало на несколько часов, а потом все повторялось.
 
На ближайшие два дня меня пригласили на двусторонние переговоры по линии Торговой палаты, это было очень кстати, хотя бы немного отвлекусь от своих мыслей. Я должна привести себя в порядок, сделать маникюр, так как в последние десять дней запустила свои руки, а это недопустимо при моей работе.
Итак, накануне работы я «почистила перышки», и на следующий день в девять часов утра была уже в Торговой палате. Мы принимали делегацию крупных и средних фермеров, которые приехали с предложениями на поставку своей сельскохозяйственной продукции.
Переговоры проходили в очень приятной и дружественной обстановке. С итальянской стороны поступили очень хорошие и выгодные предложения. В перерывах между переговорами были обеды и ужины в хороших ресторанах. В первый день у меня работа была с утра до вечера, а во второй день я закончила в пять часов, потом взяла такси и вернулась домой.
Когда я работаю на переговорах, то обычно отключаю мобильный телефон, или включаю режим полета, поэтому, когда я ехала домой, то совсем забыла его включить и даже не посмотрела, звонил кто-либо или нет. Я немного устала, и единственное, о чем мечтала, — это как можно быстрее добраться до кровати. Я поднялась на лифте, а когда подходила к двери, чтобы открыть квартиру, почувствовала, как кто-то сзади бесшумно подкрался ко мне и стал обнимать. От неожиданности и страха я закричала, потому что реально испугалась, но потом я узнала нежные руки Сергея, но при этом ополчилась на него:
— Ты что с ума сошел! Как же можно так пугать беременную женщину! У тебя совесть есть?
— Любимая, прости меня, пожалуйста, я болван, я самый последний идиот, я знаю, что очень обидел тебя, мне нет прощения, но я не могу без тебя. Все это время я хотел позвонить тебе и приехать. Но ты же знаешь, что мое ослиное упрямство всегда мешает преодолеть гордыню, а я знаю, что это один из смертных грехов, с которым нужно бороться, и только один человек в мире способен мне помочь, это — ты, моя единственная любовь! — выпалил Сергей, а у меня из глаз покатились слезы.
17
Мы вошли в квартиру, а я не переставала плакать. Сергей никогда не видел меня в таком состоянии, я всегда держалась, и не позволяла эмоциям выходить наружу, но на этот раз я не могла остановиться, слезы душили меня, я упала на кровать и продолжала рыдать.
Он встал передо мной на колени и сам заплакал. Это была немая сцена. Он закрыл лицо руками, а я не могла ничего сказать, у меня пропал дар речи. Мне стало жаль Сергея, я встала, подняла его с колен, погладила по голове, а он обнял меня и стал целовать, а мы продолжали плакать. Наши слезы смешались, я чувствовала их соленый вкус на губах, но эта соль была слаще любого меда. Нас поглотила страсть, мне казалось, что мы приклеились друг к другу, и не было силы, способной разъединить наши тела и души. Сергей постоянно шептал мне слова любви, просил прощения, и говорил, что больше никогда ничего подобного не повторится. Конечно же, я простила его, ведь моя любовь была настолько сильной, что я была готова на все ради любимого.
Потом я решила спокойно поговорить с Сергеем о том, что произошло с ним, как он пережил это известие и что предпринял со своей стороны.
— Милый, я понимаю, что, может быть, тебе неприятно, но прошу тебя, расскажи мне, пожалуйста, как ты узнал о Сашеньке и что ты думаешь по этому поводу? — робко спросила я.
— Да, любимая, я уже могу говорить об этом более-менее спокойно. Я забыл тебе сказать, что в назначенный день Марина не явилась на суд, а когда я пытался ее найти, она отключила телефон, и я набрал ее начальника Андрея, чтобы узнать, где Марина, — ответил Сергей.
— И что было дальше? — поинтересовалась я.
— А дальше Андрей мне заявил прямо в лоб, чтобы я не искал Марину, так как она не хочет со мной общаться, и, между прочим, сказал, чтобы я не обижал Сашеньку, так как он его родной сын, — продолжал Сергей.