Overlord: Право на жизнь. Том 1 (СИ)

— Дикая магия… это очень интересно. Если у них остались знания от древних драконов… — говорил Момонга, сидя в моей скромной карете, ведь в его роскошной колесницу запряжённую волшебными лошадями я сесть отказался. — Это может существенно нам помочь. Как и дать ответы на вопросы касательно истории. Ре-Эстиз в этом плане сильно деградировал.
— А к гномам тёмным заедешь?
— У меня уже есть соглашения с северным гномами, но Назарику нужно как можно больше союзников. Чем больше государств будут на нашей стороне, тем меньше у нас будет врагов.
— Логично, — кивнул я. — Как обстоит вопрос с Теократией и тем игроком?
— Пытался ещё пару раз выйти на контакт… в том числе через Себаса. Удалось поговорить с ним, но… тот потребовал наказать Демиурга, Коцита, Альбедо и Шалтир за ряд того, что у них называется нарушением святых законов. Такой расклад меня не устроил. Переговоры провалились.
— Надо поговорить с ним лично.
— Мы продолжаем изучать писания Теократии, они просто так не позволят этого сделать. Придётся начинать войну, вторгаться и как-то брать этого игрока живым, если мы хотим поговорить лично.
— Всё настолько сложно?
— Есть информация, что многие члены Чёрного Писания являются буквально полубогами. Потомками прошлых игроков. Сила их соответствующая. А ещё у них есть писание, что называется Холокост.
— М-да…
— Вот и я о том же. Тяжко с ними будет. Кроме полного уничтожения их вместе с их же идеологией я вариантов развития не вижу. Они не просто угроза для всего мира, они угроза и для Назарика. Мы никогда не найдём с ними общего языка.
— Дети игроков… а у нас с тобой детей не будет… Хотя я могу передавать гены через укусы, что хотя бы как-то позволить оставить наследника. В любом случае, судя по всему я сюда один как лох попал с нулевым персонажем, а у них там…
— Имеются предметы мирового класса, оставленные Богами.
— Будет весело… — ухмыльнулся я, после чего наша процессия остановилась.
— Господин де Ромар, там стража. Дальше нас не пускают.
— Не пускают? — удивился я, как и Момонга поправил свою челюсть, ведь с нами шла небольшая армия, где только пару отрядов рыцарей-смерти могли вперёд ногами город-другой вынести.
Но выйдя из своей кареты я действительно обнаружил эту самую стражу. Одного воина в броне из костей и с двуручным топором. Он стоял один на узком перевале и действительно не пропускал нас.
— Дальше надо идти пешком, — произнёс северный волк, что вёл нас.
Мы подошли к этому единственному воину, что был внушительных габаритов, но по моим оценкам… не был ровней даже мне, а уж тем более большинству из свиты Момонги. Но тем не менее он стоял и показывал абсолютное безразличие к ауре ужаса.
— Те, в ком бьётся сердце, пройдут. Остальные не ступят на землю предков, — произнёс он глядя прямо на Момонгу, в котором он без труда распознал нежить.
— Значит ты выбрал смерть, — спокойно произнесла Шалтир и уже было хотела одним заклинанием убить глупца, но вмешался Момонга.
— Враг моего врага, мой друг, — ответил Момонга. — Но и друг моего друга тоже мой друг.
— Ауф… — где-то раздался голос Люпус.
— Это их право, — продолжал говорить Владыка. — Вы не пропускаете нежить в принципе?
— Мы не пропускаем бессердечных, по завету первой хранительницы очага, — произнёс страж, после чего перевёл взгляд на Шалтир. — Она не пройдёт тоже, её сердце не бьётся.
— Хорошо. Тогда… Люпус, думаю ты им понравишься. И ещё, Себас, на тебя я тоже рассчитываю.
И без лишних споров Момонга ушёл, ведь вряд ли такое могло его задеть, как и в целом со своим проклятьем нежити он становился глубоко рациональным человеком. Так что оставив своих детишек он отправился к гномам, а мы… мы пошли горной тропой к племени Северных Волков, которое было невероятно мало, плохо развито, не имело даже полноценной армии.
Но зато явно что-то знало о дикой магии, как и смерти не боялось. Как знать, может от такого союза будет ещё какая-нибудь польза, хотя в это я окончательно потерял веру, когда увидел само поселение, что пребывало в упадке. А после смерти своих лучших мужчин и женщин, что отдали жизни вместе с мудрейшей в племени… Их будущее было печальным.
 
* * *
 Глава 49 
— Отдохнул, бляха… сходил на свадьбу… — пыхтел я, таща за собой гигантскую тушу. — Грёбаные дикари… сраные обычаи…
Но кряхтел я не со зла, просто в целом любил поныть по поводу и без, повозмущаться там, скинуть лишний кортизол со словами. Это действительно работало. Но если говорить на полном серьёзе, то такой расклад был даже на руку мне. Ведь после стольких недель хотелось уже поразмяться, как и крови попить свежей, забранной в бою.
По традициям Северных Волков перед свадьбой мужчина должен был доказать свою силу. Это испытание было даже более жестоким и сложным, чем то что проходили мальчики по достижению зрелого в понимании варваров возраста. Ну и в жёны мне собирались отдать сильнейшую воительницу. Ключевых слова тут уже два: сильнейшую и воительницу.
Да, тут нужно в целом понимать, что все девушки в племени довольно сильные. Как в физическом плане из-за огромной и тяжёлой работой, так и характер у них доминантный. В самом племени до сих пор оставался патриархат, а во главе стояла женщина, которая даровала жизнь. Ну и ещё мужики тут дохли довольно часто, поэтому мудрость тоже копили и передавали женщины.
Но при всём этом мужчина должен был превосходить женщину в огромном перечне аспектов. И труда в этом как правило не возникало, а сильная кровь объединялась с другой сильной. Только вот был и небольшой процент воительниц в племени и охотниц. Их было мало, но так уж получилось, что самой лучшей была Хельга. Которая уже была скорее женщиной, ну лет тридцать точно, несмотря на весь этот горный воздух и всякое такое.
Однако отец её воспитал… как воина. Она и на троллей охотилась, и на Пик Первых предков поднималась сотни раз. А этот пик находился на огромной высоте, где когда-то вроде как была первая стоянка древних людей. Кислорода было там мало и новые поколения вынуждены были спустится пониже, а сами восхождения считались слишком опасными.
Во многом на её характер также повлияло то, что мать она потеряла в самом начале из-за тяжёлых родов, ведь была весьма здоровым младенцем. А затем и отец ушёл, в каких-то одиннадцать лет. Буря пришла внезапно, тьмы была тьмущая, трое его друзей пытались его искать и тоже сгинули в ту злополучную ночь.
В результате выросла Хельга огромной, сильной, с крайне сложным характером и никто не мог найти к ней подхода. Кто-то просто не хотел этих проблем и постоянной борьбы, а кто-то пытался, но не смог выйти на первую роль. Теперь вот я тащил тушу какой-то мохнатой неведанной херни. У штуки этой было шесть лап, а размером она была со слона. Весела тоже прилично, а что самое главное череп у него огромный и рога длинные.
Охотился я же на неё настолько долго, что успел даже уровень качнуть, перебив множество тварей. Благо выслеживать их помогала Люпус. Кровавый туман оказался крайне мощным навыком, но качать его… это будет реально сложно и долго. Столько крови вбухал из монстров, а только четвёртого достиг. Но зато скорость каста и эффективность росла, так что в дело уходила эта кровь.
В остальном же… ещё Тщеславие моё стало шестнадцатого уровня. Качалось оно быстро, потому что и враги мои были сильными. Слишком холодно мне не было, благодаря расовым бонусам. И вот спустя девять дней я вернулся в племя с этим трофеем. Люпус же предупредила всех, так что я пришёл прямо к началу свадьбы, бросив тушу у главного костра.
— Тот Кто Приходит Ночью… это он… — перешёптывались охотники, а остальные вообще молчали в шоке, ведь тварь ещё была жива.
Своей булавой я переломал ей лапы, выбил почти все зубы, только череп, рога и бивни трогать не стал. Также выпил две трети её крови из-за чего монстр даже трепыхался с невероятным превозмогаем. И прямо перед всеми, с помощью своего запасного двуручного меча, я вскрыл уже глотку и быстро наполнил принесенную каменную чашу.