Overlord: Право на жизнь. Том 1 (СИ)

 Глава 43 
— Обалдеть… у тебя же реально загоны для людей в Э-Рантэле уже, — проходя по тронному залу Назарика, говорил я. — Как так?
— Да я на секунду отвернулся, а он уже начал демографический вопрос решать! — возмутился Момонга, эмоции которого всё же скакали то вверх из-за… обычных причин и затем вниз, когда достигали предела, после которого активировалось проклятье нежити. — Что я мог сделать⁈
— Дать ему леща!
— Я японец, я не понимаю что это значит!
— Подзатыльника! Сказать, что так нельзя делать! Ты же против себя весь мир обернёшь, если будешь с живыми как со скотом обращаться!
— Так я же должен сначала как-то объяснить ему, что он не прав. А он меня грузит и грузит! И ведь он прав! Демографическую проблему нужно решать. И вообще-то, он дал им теплые дома, одежду, еду…
— И ввёл квоты, что в каждой семье должно быть три ребёнка или казнь…
— Чтобы мотивировать.
— А других способов мотивировать их нет?
— Ну… если вспомнишь наш мир… то все другие способы привели к тому, что в странах первого мира упала рождаемость, они начали вымирать…
— И началась третья мировая, после которой европейцы устроили старый добрый геноцид. Да-да, я знаю историю. Но… придумай что-нибудь.
— Я⁈ Это ты меня стебёшь⁈ Как я должен решить проблему, с которой не справились лучшие умы, что правили нашим миром⁈
— У тебя есть… бесконечное количество роялей. Используй какой-нибудь из них.
— Я могу всех уничтожить. Нет людей — нет проблем. Но такой вариант даже в Назарике не всех устраивает. И собственно меня тоже не устраивает… и тебя…
— Ладно, хрен с ними. Пойдём в переговорную или…
— Тут нас никто не услышит. Переговорная нужна для общения с врагами, потому что там даже сейчас запрещено ПВП и невозможно наносить урон.
— Хорошо, нотации я тебе почитал. Никакого решения не дам, потому что сам ничего ещё не придумал.
— Ага, ты прямо настоящий критик… твоё мнение на этот счёт было очень важно…
— Не благодари. Но что там с игроками?
— Да. В Слейновской Теократии появился герой и вроде как у него есть система, если верить разведки. Он очень странно себя ведёт, использует сленг.
— Кто его обнаружил?
— Актёр Пандоры, после чего в точности пересказал мне всё увиденное, услышанное, даже почувствованное.
— Ему можно доверять?
— Я сам его создал. Недопонимание между нами исключено.
— Что же… надо выходить с ним на контакт.
— В этом и проблема… — произнёс Момонга и встал со своего трона, после чего спустился по ступеням и встал на один уровень со мной, приглашая пройти куда-то за трон. — Он уже примкнул к Слейновской Теократии и полностью разделяет их взгляды.
— Ты не можешь быть в этом уверен на сто процентов. Как и его поведение при встрече с нами может в корне измениться.
— Возможно, но невероятно. Невероятно, но возможно… — вздохнул Момонга, после чего мы прошли в какой-то зал со статуями. — Я почти уверен в том, что разговорами мы уже ничего не решим. Как и ему не промыли мозги, он сам решил стать учеником.
— Что касательно силы?
— Он явно сильнее тебя, но определенно точно слабее меня. Однако он учится и учится крайне быстро. Кроме того если у него тоже какая-то своя система… у нас будут серьёзные проблемы.
— А сила Слейновской Теократии?
— Куда выше, чем принято думать в этом мире. Их писания обладают невообразимой мощью. Равных мне там конечно нет, но… их много. И они обладают как минимум одним мировым предметом, с помощью которого не взяли полный контроль над Шалтир только потому что нам повезло. Также с тем отрядом не было сильнейших представителей, что… что становится большой проблемой для нас.
— Думаешь мы можем проиграть в войне с ними?
— Если вскроется то, что и у Бахарута есть такие козыри, а потом одним за другим начнут появляться другие игроки… случится может всё что угодно. Кроме того я катастрофически мало знаю о Слейновской Теократии и практически ничего не знают о других государствах. Зато знаю, что тут существуют драконы и лорды-драконов, которые сродни рейд-боссам и которых валиться надо группой игроков, а желательно всей гильдией.
 
— Хм… да уж, с твоей кармой и репутацией… другие игроки сочтут психопатом не друг друга, а тебя, после чего объединятся. И даже если это всё же не игрок, а потоком прошлых попаданцев, то всё равно есть вероятность, что мы проиграем и так. Серьёзная вероятность.
— Абсолютно верно. Поэтому я и не спешу с экспансией. Как только я нанесу удар, то подставлюсь и получу три меча под рёбра. Всё вкладываю в оборону. В чистом поле шансы мои неопределённы, но в Назарике… пусть хоть все миры объединяются и приходят. Никто из них не дойдёт даже до тронного зала, — жёстко произнёс Момонга и его костлявая рука сжалась на золотом посохе
— Это тот самый посох?
— Да, посох Айнз Оал Гоун, символ нашей гильдии. Мы все вложили столько сил и десятки тысяч часов, чтобы его создать… но попользоваться им так и не смогли. Я не хотел его брать и просто хранил как реликвию. Но после того как я показал его тебе… я его перемещу. Я начинаю перестраивать систему обороны, она станет ещё лучше.
— Зачем было его мне показывать?
— Я хочу, чтобы ты знал… — одним взмахом Аинз тут же призвал элементалей всех стихий.
Завыли стихии и на мгновение мне даже показалось что я умру только от нахождения рядом с существами, которые являлись собой саму суть воздуха, земли, огня, воды и звёзд. Они были чудовищно сильны и даже находясь в пятидесяти метрах от меня, огненный элементаль обжигал меня.
— Восемьдесят седьмой уровень, — произнёс Момонга и следующим взмахом легко изгнал монстров. — И это лишь малая часть мощи этого посоха. С помощью него я могу уничтожать целые города. Одним взмахом, без использования других мировых предметов и своих способностей. Кто бы не был нашим врагом… они даже не представляют с чем столкнуться.
— Как и мы не представляем с чем столкнёмся.
— Верно. И именно поэтому война ещё не началась. И надеюсь не начнётся. Говорить со мной тот игрок не станет. Если конечно он игрок, ведь ты не поверишь, пока не убедишься сам и не увидишь оповещение системы.
— Почему?
— Ему уже промыли мозги и внушили, что я враг всего мира. Но возможно шансы есть у тебя… ты тоже игрок. Однако это опасно, ведь… вампиры тоже считаются нежитью и врагами людей.
— Я всё равно считаю, что надо попробовать.
— Ты даже не знаешь переродишься или нет. Как и какой штраф наложит твоя система. Я не рекомендую тебе этого делать, но… спорить не стану. Поступай как знаешь.
— Так и собирался сделать. Но резон есть и в твоих словах. В Теократию я не поеду, продолжу прокачиваться и следовать своим планам. Рано или поздно встреча произойдёт, мы поговорим, но форсировать подобное… нет, у меня нет таких желаний. Как и есть другой способ показать нашу доброжелательность.
— Какой? Меня считают монстром и…
— Пусть считают, какая разница? Сделай так, чтобы народ при твоём правлении процветал и объясни Демиург, что загоны для разведения для людей плохо. Пусть вся ложь разобьётся об действительность, которую с такими артефактами определяешь лишь ты.
— Попробую, но против Назарик я идти не буду. Как и Демиург является творением моего доброго друга. Я никогда не убью его и не буду заставлять становиться тем, кем он никогда не являлся. Святошей он никогда не станет, как и Назарик будет оплотом тех, об кого всю историю вытирали ноги.
— Но…
— Никаких «но». Я принял решение. Войны с другими я не желаю, но кто придёт на мои с земли с мечом, тот от него и погибнет. Разве так не говорят на твоей земле? Думаю, ты меня поймёшь.
— Уже понял, и уважаю твоё решение. Но не жести. Демиург конечно святошей не станет, но пусть… пусть не жрёт детей, хотя бы потому что это невыгодно с точки зрения внешней политики Назарика. Или жрёт, но не на глазах у всего мира.