Overlord: Право на жизнь. Том 1 (СИ)

— Хочешь лягу с тобой в саркофаг? Или рядом со мной у тебя там тоже что-то не выделяется?
— Знаешь, это вполне себе неплохая идея.
— А что я получу взамен?
— Ясно, женщины… алчные, корыстные, злобные, согрешившие против самого человечества…
— Ну… грешила я действительно часто, за злобную тоже спасибо, а в алчности или корысти уличена ещё не была. Так что ты дважды промахнулся. А что касается даров для Королевы Охоты и заполучения моего расположения, чтобы тебе не так грустно было лежать в гробу…
После чего Люпус начала рассказывать, чтобы ей хотелось получить от меня. Список был довольно огромный и чего только она не придумывала. Хотя в целом это было скорее забавно, ведь корыстной или алчной Люпус не была и желала того, что большинство назвало бы сущей ерундой.
 Глава 28 
— Так это правда? Ты реально это сделал? — не показывая удивления спросил Момонга.
— Как два пальца… — отмахнулся я, плюхаясь за накрытый стол.
В этот раз встречу мы проводили не в переговорной, а в тронном зале, но без пира. Практически все значимые персоны Назарика были чем-то заняты, крайне вероятно что какой-нибудь ерундой, но лучше уж так чем никак. В конце концов и я не особо хороший правитель, занимаюсь вместо развития земель личной прокачкой. Но я хотя бы оправдываться могу, у меня же до максимума аватар не вкачан, как у Момонги, который так-то мог бы посвятить всего себя чему-то вроде воссоздания электричества или атомной энергии.
И нет, ему для этого знания никакие не нужны, надо просто пнуть в нужном направлении учёных, семьи их в заложники взять или иную мотивацию дать. Пусть развиваются, становятся лучше и… в какой-то момент станут сильнее нас самих, что плохо закончится. Да, такого реально лучше не делать.
— Так значит… ты играешься с личиной Момона? Или чем занимался? — поинтересовался я, беря кубок с вином и чувствуя накатившуюся сонливость: кажется мозг уставать начал.
— Я же писал тебе.
— Если ты думал, что я читал те полотна текста… то ты ошибаешься. Мельком взглядом пробежался конечно, но не более того. А тут твою пасту с историей про Перерончино и как я его тебе напоминаю… я даже мельком не читал. Там мать его тысяч… двадцать символов?
— Хм… мне просто было скучно, как и пообщаться толком не с кем.
— А твои… слуги? Они же буквально отражения твоих друзей, разве нет?
— Да, но… они отражения тех, кого я и так довольно хорошо знал, нового они мне вряд ли расскажут. Да и… заняты они, а мне не по статусу с ними просто так по-дружески общаться. Разве что Аура и Маре в целом довольно…
— Дружелюбны.
— Да, думаю можно и так сказать… Себас там что-то в столице делает, за людей переживает. Демиург учится управлять городом и… не переживает за людей. Шалтир я отправил помогать тебе и она наверное сейчас спит в библиотеке. К Нигредо заходить страшно, Виктим приятный, но слишком скромный и говорить с ним мне просто не о чем. Гаргантюа вообще голем, Коцит опозорился и теперь вечно просит у меня прощение, что тоже превращает диалог в какой-то сюр…
— А Ауреол Омега?
— Откуда ты про неё знаешь?
— Ты упоминал её в день знакомства, как я понял она отвечает за порталы.
— Да, верно. У тебя хорошая память. Но с ней тоже скучновато.
— А со своим нипом не общаешься?
— Я люто кринжую каждый раз когда его вижу.
— Почему?
— Ну-у-у… сложно объяснить… назовём его ошибкой молодости.
От этой фразы я поперхнулся вином. Ошибкой молодости, обычно так говорят после того как забывают предохраниться. А с учётом контекста это звучало ещё забавнее, ведь Актёр Пандоры действительно же его сын.
— А Альбедо?
— Мне кажется она захочет меня убить.
— Да чтоб тебя… — в этот раз я уже не просто поперхнулся вином, а разлился его на себя. — Лояльность упала слишком низко?
— Нет, она на максимуме.
— Так с чего ты вообще решил, что она хочет тебя убить?
— Я сказал «захочет», а не «хочет».
— А-а-а, я что-то засыпаю… так… почему она захочет тебя убить?
— Она очень болезненно приняла случившееся.
 
— Момонга, ради всех ваших японских богов и духов, говори без загадок и прямо. О чём «случившемся» речь, я ничего не понимаю!
— О том, что из всей нашей гильдии в конце остался только я. Остальные ушли. Ушли и оставили всё то, чего мы добились и то, что они создали. Получив самосознание большинство НПС в целом спокойно это приняли, для многих они… где-то там, как настоящие боги. Но Альбедо… она приняла это как предательство. Я даже поймал её за тем, как она порвала знамя Табулы Смарагдины, её создателя.
— Так, это я понял, но ты же остался. А значит у неё есть причины только тобой восхищаться, как и лояльность её на максимуме, что видно в твоей системе. В чём проблема?
— В том, что она первой предаст меня, когда станет очевидно, что никакой я не бог, а простой и уставший человек, который только и делал, что фармил мобов для своей гильдии, побеждая других за счёт перефарма и доната. И даже сейчас… всё ещё не разрушилось не благодаря каким-то моим навыкам, просто я существую в суперпозиции, все мои слуги идеально покорны. Я имею полный конформизм в принятии даже самых тупых решений, ведь и Альбедо, и Демиург что угодно придумывают лишь бы оправдать мой лютый бред, превращая тупой план в… приемлемый. Пожалуй во всём Назарике есть только один НИП, который со мной спорит.
— Это… Себас?
— Нет, это Актёр Пандоры.
— Почти угадал.
— И что мне делать? — вдруг неожиданно спросил Момонга и посмотрел на меня.
— М?
— Я прошу у тебя совета. Мне больше не с кем обсудить подобное, а саморефлексия никаких плодов не дала, как и обращение к друзьям, вернее к той их вариации, которую я запомнил и которую они мне показывали.
— Ну что-что делать… воробью реактивный двигатель приделать. Радуйся, кайфуй, измени свою расу и веселись. Ну или в бога играй. Как наскучит, прокачивай свою гробницу, королевство своё строй. Надоест — не строй. Вообще не понимаю вопроса. Весь мир твоя песочница. Тебе заняться нечем или что?
— Я не могу изменить свою расу. Это можно сделать только с помощью мирового предмета, которого у меня нет.
— Ну так и не меняй. Это даже ещё лучше.
— Чем же?
— Ты кукухой не поедешь из-за эмоциональных качелей, которые будут бешено крутиться из-за того, что ты выше всех и всего. Захочешь — уничтожишь миллионы детей, глазом не моргнёшь. Не будешь знать горечи потерь и всякого такого. Одни плюсы.
— А мораль? Я же понимаю, что это неправильно. Вдруг я потеряю связь с реальностью? Или уже потерял?
— Ну так… не делай того, что считаешь неправильным, а делай то, что считаешь, собственно правильным. Дневник заведи.
— У тебя всё так просто? Ах да, Шалтир кажется говорила, что ты собрался решить проблему со своим торпором тем, что просто не будешь спать.
— К слову о сне… мне надо прокачать стойкость. Пойду прокачивать. Спасибо, кстати, за Люпус. Она очень мне помогает. Горячая штучка. Всё бывай.
Оставив Момонгу думать о смысле моих слов и что я подразумевал под помощью, я телепортировался на нулевой этаж, где меня уже ждал целый плац. Тут неподалёку уже вовсю тренировался Кацид и ещё несколько повелителей нежити. Оттачивали свои навыки управления войсками.
А ещё я вдруг обнаружил здесь новый домик и Лиру, которая трудилась снаружи. Вовсю готовила какие-то зелья, бегала туда-сюда от одной груды ящиков к другой. Вместе с ней суетился и какой-то мальчишка с чёлкой из-за которой не было видно его лица и из-за которой он выглядел как тот, кого можно ударить, а он потом ещё и извиниться перед тобой за то что встал на пути кулака. Судя по тому, что всем командовала Лира, характер у него был под стать внешности.
— О, Лира, привет! — воскликнул я, подходя к своей помощнице и советнице. — А ты чего тут делаешь?
— Я⁈ — подпрыгнув на месте от неожиданности и выпрямив хвост спросила Лира, слишком поздно заметив меня. — Отдыхаю.