Overlord: Право на жизнь. Том 1 (СИ)

Так вот обычно во время медитативного сна в капсуле я видел скорее калейдоскоп странных событий, а тут же… я видел почти полноценные сны. И признаться лучше бы я их не видел, ведь кроме паники и страха они ничего мне не приносили. Все тайные эмоции и чувства моей души возвращались и лишь мучали меня.
Поэтому принудительному пробуждению я был крайне рад, хотя и понимал, что за каждый пропущенный час сна мне придётся потом поспать ещё два.
— Что случилось? — поинтересовался я, открывая гроб и глядя как один единственный луч пробивается через неплотно закрытую занавеску из шкуры. — Солнце ещё не село до конца.
— К нам идут авантюристы, их заметили собиратели трав, — отчиталась Лира. — Нам нужно уходить. Их группа состоит из двенадцати членов, среди них явно есть ветераны, возможно даже имеется маг. Они убьют здесь всех, включая вас, возможно и меня.
— Уходить? — скривился я, вылезая из гроба и вставая в полный рост. — Я не привык бегать и не настолько ценю свою жизнь в сравнении с гордостью. К тому же эта деревня принадлежит мне, а гоблины пусть и через силу, но преклонили передо мной колени.
— Неужели эта низшая раса стоит вашей жизни?
— Моей жизни? Нет, ни в коем случае. Но они стоят того, чтобы я попытался их защитить. Иди к ним навстречу, задержи немного, расскажи что мы не хотим войны и более не представляем угрозы для соседей. Опиши как мы убили всех воинов-гоблинов и огра. Ни слова про мою жажду крови.
— Поняла, — кивнула Лира и убежала исполнять поставленную перед ней задачу.
Я не сомневался, что она справится, ведь её интеллект был в несколько раз выше моего. По крайней мере внутри игры, так что она просто не может облажаться. Я же тем временем начал изучать лут с дезертиров, собирая всякие тряпки, плащи и накидки, создавая для себя некое подобие балахона. Капюшон прикроет глаза, тканевая маска защитит от чужого взора лицо, все участки кожи прикрыть, сломанное копьё подойдёт в качестве посоха, а самому лучше принять сгорбленную позу, слегка ковылять и хрипеть.
Примерно с такой стратегией я вышел к авантюристам, которые уже оказались внутри деревни и с презрением смотрели на полные ужасом лица гоблинов, что смотрели на них из совсем недавно отстроенных после пожара и безумства огра лачуг. Лишь несколько совсем новеньких авантюристов с медными пластинами ещё не убили в себе жалость, будучи детьми родившимися и жившими в городе: они не видели того, что делают гоблины с деревенскими.
Лира тем временем закончила что-то объяснять и повернувшись ко мне объявила:
— А вот и мой учитель.
— В одиночку одолел огра и минимум с дюжину гоблинов-воинов? — удивился командир отряда и сделал шаг вперёд, давая точно понять кто именно говорит: забрала шлемов прикрывали рты авантюристов первой линии обороны.
Он был высок, где-то метр восемьдесят, однако несмотря на свой высокий рост и тип телосложения он также был крайне широк в плечах и покрыты мышцами. Его вес точно был за сотню с такими габаритами и всё же гигантом он не казался, а по манере двигаться я понимал, что он скорее жилист, нежели накачен. Его мышцы не мешали ему двигаться и даже броня его не напоминала латы. Она скорее среднего типа.
А затем он сделал ещё один шаг, явно собираясь подойти ко мне в упор и пожать руку, может быть посмотреть в лицо. Мой вид ему точно не нравился, что доказывалось и напряжением его отряда, который был готов начать бой в любой момент. Поэтому когда я поднял руку вскинуты были два арбалета и один посох, а щиты приведены в боевое положение, как и копья.
— Мой учитель прокажён, к нему лучше не подходить, — быстро сориентировалась Лира, поняв мой план и верно расшифровав сгорбленный вид и хромающую походку.
— Почему тогда ты не заразилась? И вся деревня? — резонно спросил командир, который всё же остановился и грозно поглядывал на меня через щель стального забрала.
— Другие расы не могут заразиться, только люди, — пояснил я хриплым голосом, а затем начал кашлять.
После этого командир глянул на кошачьи ушки Лиры и уже сделал шаг назад, решив не испытывать судьбу.
 
— Гоблины опасны, у нас контракт.
— Мы убили всех воинов и огра.
— А потомство и самок трогать не стали, — осуждающе произнёс командир, поглядывая уже на лачуги и мысленно подсчитывая население племени. — Тут под шесть дюжин может быть, если не больше… к следующему году их станет в два раза больше, воинов будет под три десятка. Снова найдут где-нибудь огра для защиты и тогда…
— Такого не случится, деревня под моим контролем. Это будет выгоднее.
— Выгоднее тебе, не сомневаюсь. Гоблины уважают силу, они трусливы, но зато они способны работать, — усмехнулся командир и поднял забрало, показав покрытое шрамами лицо.
Моё же вампирское зрение начало подмечать ещё больше деталей, прокачавшись уже до четвёртого уровня. В частности я видел его вену на лбу, как она пульсировала. При этом пульс его был в норме, хотя повышенное давление на лицо. Это могло говорить лишь об одном, этот авантюрист уже стал куда сильнее простого человека и прилично так прокачал силу, телосложение, выносливость, что стало причиной более быстрого кровотока для обеспечения организма кровью. Добавляем к этому ещё и серебряный жетон, когда у всего его отряда только железные и медные… он крайне опасен и точно выше огра по уровню.
А кровь его… я даже отсюда чувствовал её запах, как и многих других авантюристов. Свежая и насыщенная, мне так хотелось попробовать на вкус и ту мечницу с рыжими волосами и вон того мага. Да что уж там, можно сожрать их всех и точно апнуть ещё один уровень, а может и сразу два. Наверняка система даст за них прилично опыта.
— Только вот, — тем временем командир продолжил говорить. — То что выгодно тебе, опасно для остальных. Гоблинов надо уничтожить.
— Посмотри туда, — указал я в сторону одной из лачуг, где обосновалась Лира. — Видишь ящики с травами? Гоблины их собирают для моей ученицы. Она делает зелья… а вон там… в десяти метрах левее… стоят бочонки с засоленным мясом, рядом связки со шкурами… знаешь что это?
— Накопленное непосильным трудом добро? К чему…
— Это добро для соседних деревень. Зелья, еда, тёплая одежда. Скоро зима, она будет тяжелой. Слишком много бед навалилось на королевство. Мы можем им помочь, а также продолжить помогать в будущем. Симбиоз, ты знаешь такое слово?
— Да, знаю, не тупица, — скривился командир, который явно был простым воякой.
— Это ничего не меняет! — вдруг вперёд вышел авантюрист с копьём, крайне молодой, но уже хорошо натренирован и с железным жетоном на шее. — Мы авантюристы, мы взяли заказ, мы должны его исполнить! К тому же эти гоблины — монстры! Их нельзя оставлять в живых!
И юноша был прав, но только отчасти и лишь в контексте его сугубо субъективной точки зрения. А точка зрения эта была довольно инфантильная, как и сам юноша хоть и был бы идеальным солдатом, стремящимся стать или скорее умереть героем, но… со стороны его поведение казалось ребяческим и инфантильным. Это понимал и командир, на лице которого мной были увидены изменения, что означало для меня зелёный свет.
— Сколько детей умрут от лихорадки? Сколько стариков отправятся на последнюю прогулку в зимний лес, когда истощаться запасы кладовых? Армия недавно проходила и забрала половину съестного, оставив лишь минимум крестьянам. А сколько просто замёрзнет без этих шкур и этого меха? Если вам нужны деньги, то отправляйтесь в деревню, возьмите черепа и шкуру огра, мы сами хотели их принести в знак доброй воли, но пока не успели… здоровье меня подвело снова… — прокашлявшись я взял паузу, похрипел и продолжил говорить: — Но дайте мне хотя бы одну зиму и треть весны. За это время армии у гоблинов никак не появится, но зато вы увидите результат. А после уже решите, стоит ли дальнейшая игра свеч или же деревню нужно вырезать. Я считаю, что смогу сделать так, чтобы мы сосуществовали в мире и согласии.
И в отличие от своего подчинённого командир обладал куда большим жизненным опытом. Он и сам был из деревни, прекрасно знал о чём я говорю. А уж когда я начал говорить про умирающих от болезни детишек, то он и вовсе оказался полон сомнений. С одной стороны гоблинов стоило убить, с другой же… командир, как и многие другие, прекрасно понимал всю ситуацию в королевстве и то насколько дворянам в целом насрать на простой люд и насколько им насрать сейчас, когда всё внимание приковано к границе с другими государствами.