В богатстве и в бедности…

— Прекрасно! Договорились, — сказала Одри. — Я буду приходить каждый день к половине двенадцатого и готовить обед. Потом я свободна, а для того, чтобы приготовить ужин к семи вечера, мне нужно будет вернуться на кухню примерно к пяти. Утром я никогда не приходила, потому что завтрак Маргарет всегда делала сама. Вас устроит такой порядок?
— Вполне, — кивнула Элизабет и, откинувшись на спинку сиденья, стала рассматривать мелькавшие за окном окрестности.
Широкие улицы городского центра скоро остались позади, и машина выехала на узкую дорогу, по краям которой были разбросаны небольшие домики, похожие на фермерские. Время от времени на обочинах появлялись жующие траву коровы. Мимо «тойоты» по встречной полосе промчались грузовик и две легковые машины, и Одри обменялась приветствиями с водителями. На вопросительный взгляд Элизабет Одри ответила, что таковы местные традиции. Даже туристы с первых минут своего пребывания на острове проникаются духом доброжелательности и добрососедства. Элизабет представила себе, как водители в час пик в Монреале приветствуют друг друга в городской пробке. Так недолго и спятить!
— Вот мы и дома, — объявила Одри, сбавляя скорость, и они въехали в ворота с узорчатой железной аркой и надписью «Уголок Маргарет».
Огромные сосны с густыми могучими кронами обрамляли дорогу, ведущую наверх. Наконец деревья закончились, и перед взором Элизабет предстал самый прекрасный старинный особняк, который она когда-либо видела. Он стоял на вершине холма, такой величественный в своей строгой красоте, что дух захватывало. В то же время в нем чувствовались легкость и изящество. Деревянные стены были выкрашены в бежевый цвет и прекрасно сочетались с зеленой крышей. Просторные открытые веранды с резными колоннами опоясывали дом по всему периметру и придавали ему воздушность.
Элизабет ошеломило совершенство этого здания. Дом покорил ее. То, что она сейчас испытывала, смело можно было бы назвать любовью с первого взгляда.
Движение на веранде у главного входа вывело ее из состояния восхищенного созерцания. Кто-то, скрытый в тени, поднялся с кресла и направился к лестнице. Это был молодой мужчина, загорелый, со светлыми волосами до плеч. Из одежды на нем были только шорты. В руке он держал высокий стакан. На верхней ступеньке лестницы мужчина остановился и облокотился на перила, наблюдая, как Одри паркует машину. Элизабет смотрела на него через боковое стекло автомобиля. Вряд ли это был мистер Дейм. Она не разглядела лица — оно было в тени, — но его молодое тело не могло принадлежать пожилому мужчине.
Наверное, это был садовник или рабочий-газонокосильщик. Для последнего работы здесь было достаточно — дом окружал ухоженный английский газон. Роскошный сад, цветочные клумбы и разноцветные кусты азалии также требовали внимания.
— Вот и Кристофер вернулся с рыбалки! — воскликнула Одри.
Как только машина остановилась, мужчина выпрямился и сделал шаг из тени веранды. Элизабет невольно задержала дыхание — солнечный свет упал на его волосы, придав им золотой оттенок. Широкие плечи мягко блестели бронзовым отливом. Он спускался по лестнице, продолжая делать большие глотки из стакана так непринужденно, как будто не имел ни малейшего представления о том, как он хорош.
Несколько капель воды упало с запотевшего дна стакана на его загорелую грудь. Потеряв дар речи, Элизабет следила, как капли тонкой струйкой стекали по животу к низко спущенным белым шортам. Движения мускулистых ног были плавны и неторопливы. Но более всего поражало его лицо с высокими скулами, крупным прямым носом, идеально вылепленным мужественным подбородком. Голубые глаза и четко очерченная линия чувственного рта придавали этому лицу особую, утонченную сексуальность.
Он выглядел не старше тридцати. Даже если он выглядел слишком молодо для своих лет, больше тридцати пяти ему быть не могло.
Элизабет взяла себя в руки. На смену восхищению пришла ярость.
Прежде чем он ступил на нижнюю ступеньку, Элизабет резко открыла дверь и решительно вышла из машины. Первый брошенный на него взгляд был полон презрения. Его приветливая улыбка медленно сползла с губ. Прищуренный взгляд голубых глаз устремился в ее темные, холодные глаза, потом скользнул по фигуре и вернулся назад. Этот Кристофер Дейм оправдывал ее самые большие опасения.
 
Надеюсь, он понял, что не сможет одурачить меня так же легко, как Маргарет, подумала Элизабет.
Она вдруг спохватилась. У нее не было никаких причин быть с ним подчеркнуто грубой. Зачем осложнять свое пребывание здесь? Гораздо умнее скрыть свои чувства. И Элизабет убрала недовольное выражение со своего лица. Сделав шаг навстречу, она вежливо протянула руку для приветствия.
Элизабет была готова терпеть его пребывание в доме в течение месяца. Когда же придет время, она отправит его собирать вещи, она скажет все, что о нем думает, и насладится каждым сказанным словом.
Прежде чем пожать ее протянутую руку, он мгновение помедлил, продолжая в упор разглядывать ее. Элизабет показалось, что он смотрит на нее точно так же, как смотрела Маргарет тогда, в отеле. Что же было такого удивительного в ее лице? Пусть она совсем не похожа на свою мать. Элизабет была в отца — такая же высокая, темноволосая и кареглазая.
Она поежилась под его пристальным взглядом. Но тут вмешалась Одри.
— Видел бы ты себя со стороны, Кристофер, — рассмеялась она и взяла пустой стакан из его рук. — Ну что, не ожидал, что племянница Маргарет окажется столь обворожительной особой?
— Да, пожалуй. Я представлял вас несколько иной, — сказал он, и кривая усмешка скользнула по его красиво очерченным чувственным губам.
Элизабет поймала себя на том, что, разглядывая его губы, она невольно задается вопросом, целовали ли они Маргарет? Наивно полагать, что пятидесятилетняя женщина отказалась бы иметь такого любовника. Элизабет знала много таких примеров. Какая стареющая женщина не хотела бы обладать молодым и прекрасным мужским телом? Мужчины же искали в подобных связях материальное благо, и только.
— Добро пожаловать на остров Ларок, — наконец холодно произнес Дейм, не выпуская ее руку из своей. — И добро пожаловать в «Уголок Маргарет». Какие у вас первые впечатления?
Мне бы здесь намного больше понравилось, если бы вы отпустили мою руку и добавили какую-нибудь деталь к своему туалету, ехидно подумала Элизабет.
К своему прискорбию, она не могла не отметить, что ее новый знакомый был великолепной «особью мужского пола». За сексуальную привлекательность по десятибалльной шкале он бы получил оценку «двадцать».
— Здесь замечательно, — сказала она несколько натянуто.
— Рад это слышать. Раз вам нравится у нас, может быть, в скором времени вы переберетесь в этот дом?
Любой бы посчитал за счастье жить в нем, подумала Элизабет. Но крыша над головой еще не дом родной. Жизнь на тихом острове, даже принимая во внимание все его традиции, была явно не для ее импульсивной натуры.
— Едва ли, — ответила она, уловив в своем голосе непонятные нотки сомнения.
Элизабет пыталась прочитать реакцию на ее ответ в глазах Кристофера. Она ждала, что в них мелькнет облегчение или, наоборот, сожаление. Но ничего, кроме искреннего удивления, она не увидела. Был ли у Дейма тайный план, в котором ей отведено особое место? Сколько времени ему потребуется, чтобы его осуществить? Какова его конечная цель? Он хочет соблазнить племянницу умершей любовницы? Элизабет невольно поежилась от таких предположений.
— Я уверена, что Элизабет передумает, — сказала Одри, поднимаясь по лестнице. — Пожалуйста, возьми чемодан, Кристофер. Он на заднем сиденье. А я займусь обедом.
Наконец-то он отпустил ее руку и пошел к машине. Элизабет проклинала все на свете за то, что позволила себе заинтересоваться им. Она чуть не проиграла первый бой. Слава богу, что трезвый ум взял верх над эмоциями. Да, она вынуждена признать, что Кристофер Дейм не просто хорош собою, он неотразим! Тем сложнее противостоять его обаянию, а ее цель заключается именно в этом.