От Альбиона до Ямайки

– Это форма на тебе? – спросил я.
– Форма? – удивился гость. – Мы ведь не солдаты, а моряки. Просто среди мичманов принято одеваться приблизительно так. Я куттер пригнал, на слом отправленный. Велено тебе передать, – по причине старого знакомства еще, почитай, с детских лет, моя хозяйка и этот начинающий бороздитель морей должны держаться на короткой ноге. Собственно, парень явно не против, а вот Сонька как-то не определилась. Потому не миндальничаю.
– А не ты ли этим куттером командовал? – меня, как всегда, волнуют детали.
– Только на этом переходе, – улыбнулся Ричард. – Вообще-то его в Гарвич сдали, лейтенант Уэсли привел. А оттуда уже сюда направили. Я хорошо знаю и Оруэлл, и русло Гиппинга, а судно больше в списках флота не значится, вот и напросился, чтобы домой заглянуть. Ну, сама помнишь, как мы на парусной лодке по этим местам рассекали. Тут то же самое, просто корабль немного крупнее. А смола на ладонях потому, что людей лейтенант мне оставил всего два десятка – пришлось и самому за шкоты хвататься.
– Так ты куттер прямо сюда подогнал? Не до Ипсвича?
– Сюда. В речке у берега стоит. Вода-то высокая.
– Тогда посылай матросов в дом. Пусть поживут у нас, пока ты будешь гостить у предков. Есть здесь и нары, и пища. И чарочку парням нальем на сон грядущий.
Зачем мне нужна куча мужиков? В качестве физической силы, конечно. Нам предстоит целый корабль переделывать, причем далеко не крошечный. На таком одна мачта ого-го какая большая. Причем явно из одного дерева – скрепленные-то только начинают входить в обиход на больших судах, а не на «тюлькином флоте».
Софочка между тем сидит тихо и ни во что не вмешивается. Наверно, от радости в зобу дыханье сперло. Как же, первый собственный корабль! А тем временем в кузнице свернули начатые работы – юные работнички всегда рады новенькому. Оставили горн без поддува, чтобы остывал, доковали нагретое, а остальное вернули на исходные позиции, убрали инструменты и потянулись на выход, смотреть обновку.
* * *
Длиной где-то метров двадцать и шириной шесть с лишним, куттер напоминал крейсерскую яхту моего времени. Нестарый и ухоженный, он производил приятное впечатление. А вот обводы несколько разочаровали – такой же традиционно-пузатенький и суживающийся к корме. Ну вот чего флотским кораблестроителям стоило присмотреться к поделкам местных рыбаков и сделать так же?
Команде я приказал собирать манатки и отправляться в дом, где устроиться и отобедать, что подтвердил неотступно следовавший за нами Ричард. А мы всем детским садом за веревочку да по бережку отвели приобретение в заводь к башне, с которой бросали груз, тянущий за леску модели корабельных корпусов.
Пока то да се, от главной усадьбы подтянулась телега с канатом – нам требовался более толстый взамен ранее использовавшегося. Размотали с лебедки старый, заправили новый, перекинув через блок вверху, и принялись откреплять мачту. То есть сначала поснимали с нее все – стеньгу, гик с гафелем, зацепили канатом сверху, накренили куттер и вытянули тяжелое дерево сквозь проем в палубе. Тут без матросов не обошлось – как раз парни перекусили и отдохнули, вот я за ними и послал. Моряки хорошо соображают, как управляться с разными тяжестями. Да и на разгрузке балласта они очень полезны. И на его перекладке с борта на борт, чтобы правильный крен образовать. А там и корпус кораблика на берег вытянули, подкладывая катки и подставляя опоры. Кормовая часть фальшкиля, самая глубоко сидящая, оказалась изрядно поцарапанной. Некоторые задиры были совсем свежие – видимо, Ричард малость подзабыл родную речку.
Настала пора проводить обмеры, чертить чертежи и строить планы, пока матросы размечают днище под чистку. Оно хоть и не в теплых морях мокло, все равно покрылось водорослями и ракушками. Под вечер накрыли куттер его же парусами, да и двинулись ужинать – прикидки по установке мотора и общей модернизации у меня уже сложились. Единственной загвоздкой оставались мачты, которых после изменений выходило две. Вернее, опоры под них, именуемые степсами. Под них и шпангоуты подводят парой, и бимсы ставят с обеих сторон, а здесь это было приготовлено для единственной мачты в центре, а не для двух, разнесенных продольно.
 
Дело в том, что это суденышко оказалось очень подходящим для моих целей. Пространство под палубой позволяло свободно ходить. При водоизмещении сотни в две метрических тонн была возможность перевезти тонн тридцать груза. Два лаза под палубу, прикрытых будочками, находились один на корме (из него было удобно управлять румпелем) и другой в носу, для работы с якорем. Участок позади кормового лаза без тесноты вмещал мотор.
План доделок и переделок сложился быстро и уже поутру был доведен до личного состава.
Начну с носа. Переделывать его надо полностью, как на флейте, текущее пузатое недоразумение меня не устраивает категорически. Софью, кстати, тоже, она распробовала конструкторского угара и хочет еще, все ж с «Агатой» приходилось сдерживаться. Ну и обвес соответствующий: правильные якоря, клюзы под них, унитазные цепи и лебедки. Гальюн в имеющиеся вертикальные размеры не вписывался категорически.
Степсы двух мачт, для которых внутри следовало собрать на болтах дополнительный шпангоут и сверху установить бимс. Для этого взрослых моряков немедленно поставили строгать доски – нам, слабосилкам, эта работа – чистое мучение. Брусочек выровнять или дощечку окромить – это легко. А вот ободрать и выгладить пласт полноценной доски – тут уже тяжко становится.
Сборные из этих досок мачты, стянутые железными полосами, останутся пустотелыми. Через них будут протянуты многие снасти, для которых предусмотрим блоки наверху и лебедки внизу. Люки-ревизии, места для опор – мачты станут серьезными инженерными сооружениями. Поворотные реи для прямых парусов тоже пустотелые, стянутые полосами. Трассы для прокладки брасов – веревок, которыми реи тянут за концы, чтобы повернуть. Они от соседней мачты приходят. Один нужно тянуть, а второй в это время отпускать, как раз на барабан одной лебедки так и хочется намотать во встречном направлении. Та же история и с гик-талями. Да, хочу иметь оба вида парусного вооружения. И косое, и прямое. А общего у них только кливер.
Ну и корму под двигатель тоже придется серьезно покромсать. В нынешнюю винт просто некуда вставить. Дыра в ахтерштевне минимум фут длиной. Железная труба, внутри которой бронзовая ось. Заливка баббитом. Внутри корпуса съемная шестерня, снаружи съемный винт-пропеллер. Пока будем ставить деревянный, двухлопастной. Нам их предстоит менять, подбирая шаг.
Парни как-то быстро выбрали участки, которыми принялись руководить, все же тянут на мастеров, и всяк для этого старается. Но и другому пособить не прочь, потому что и самому со всем в одиночку не совладать. Мне оставалось осуществлять руководящую и направляющую функции да присматривать, чтобы не накосячили. Ну и морячков вовремя мобилизовывать. Так-то они очистили днище, подождали, пока просохнет, да и пропитали подогретым машинным маслом. Вообще-то оно было просмолено, но смола по большей части отошла, а где не отошла, отмылась конденсатом от перегонки дров. Тем самым, который пахнет ацетоном.
Ученики наши любят такие всхлипы в работе – это еще с первой унитазно-якорной цепи началось. Потом был аврал с игрушечной пушкой. А последний с револьверной мануфактурой. Нравится ребятам навалиться толпой и превозмочь. Но сейчас изготовление цепи – рутинная работа для первоклашек. Новый нос? Пройденный этап, но все равно много интересных задачек.
А тут куча вкусных проблем с механизацией постановки и уборки парусов. Причем хочется выполнять все действия из-под палубы, получая команды по переговорным трубам из кормового кокпита. Трубы жестяные. Луженые и паяные, протянуты под подволоком, который нижняя сторона верхней палубы. Он, гадость такая, обязательно будет протекать, и как с этим справиться, пока никто не придумал.
Куда я так тороплюсь? Нужно успеть до возвращения отца из плавания в теплые моря. Опыт показывает, что его прибытие всегда вносит коррективы в планы. Мы еще Аптекаря и дядю Эдика поджидали из Кембриджа, но они отписали, что такого понятия, как летние каникулы, сейчас не существует. А у них нужные лекции и важные работы спланированы как раз на этот период.