От Альбиона до Ямайки
Брательник был настолько же занудлив, без конца показывая картинки корабликов и втолковывая, что на них для чего служит. Его никто не перебивал – сведения просто усваивались. А вообще-то мальчуган реально собирался на флот – его куда-то даже зачислили и теперь только дожидались возвращения корабля. Матушка от этого сильно переживала, в то время как отец отпрыска своего поддерживал.
Как я понял, Ричардсы землей не владеют и живут с того, что зарабатывает глава семейства.
Тетушка с удовольствием обходила с гостьей и ее служанкой лавки и мастерские, что нередко было одним и тем же. Вернее, все мастерские точно торговали своими поделками, а вот магазины встречались и с привозным товаром.
Как-то раз наша компания задержалась в лавочке с фарфором явно не из Китая. Но кое-что интересное встретилось – я разглядел, как под навесом работник полощет белую глину в промывочном лотке. Не золото же он добывает! Софьюшка мигом выяснила, что все наоборот – в дело идет вымытое «молочко» – оно отстаивается в большой бочке, медленно оседая, а воду сверху сливают, чтобы вычерпать уплотнившуюся на дне глину. Крупинки же со дна лотка идут в отбросы. Их уже целая куча накопилась.
Потрогал я этот песок, а он нашу с Софочкой руку и царапнул шершаво – грани у песчинок оказались со сколами, когда мы их рассмотрели под лупой. Ну, у тех, что покрупнее, а то они разных размеров встречались. Тут главное – вполне приличной твердости абразив. Так что все эти отходы мы и купили за три пенса два мешка. Мешки нарочно использовали кожаные, так что размеры их были не слишком велики – по полведра навскидку. Тканые не годились – я боялся, что мелкая фракция высыплется при транспортировке.
Дело в том, что определенная концепция грядущих свершений в моем сознании начала потихоньку складываться, и абразивный инструмент ложился в нее неплохо, ведь инструментальных сталей пока кот наплакал, да и попробуй еще до них доберись – все мастера сидят на своих секретах, а науки только начинают приходить в состояние, когда обмен информацией – норма. Разве что астрономы делают публикации, да математики или физики-теоретики, к которым в эту эпоху можно смело относить Ньютона и Гюйгенса, благо оба вроде еще живы. А знания в области технологий доступны через поваренные книги, травники и сонники. Даже время моряки отмеряют песочными часами, которым верят больше, чем механическим, которые в море врут напропалую.
Понятно, что по местам, где торгуют книгами, мы прошли не один раз. Надо же! Нашлись таблицы логарифмов и синусов с тангенсами! Даже на логарифмическую линейку набрели. Все-таки крупный торговый город – это много неожиданных открытий. Выяснилось, что уже исследованы многие кривые, в том числе и эвольвенты. Книги, конечно, недешевы, но папенька оставил нам с Мэри достаточно средств. Мы и про навигацию по небесным телам купили литературу, и некоторые рассуждения о сути металлов. Может, они и на ложных представлениях основаны, зато данные трактуют современные, в том числе и практические. Жаль только, что все они на латыни написаны – пока еще разберешь… А вот о кораблях нашлась только брошюрка за авторством какого-то Роли, зато на удобочитаемом местном английском.
Я узнавал новое для себя об этом мире, Софочка подслушивала мои мысли, а Мэри так старательно играла роль прилежной прислуги, что буквально растопила сердца тех, с кем имела дело, – она ведь тоже совсем маленькая.
В самом конце лета пришел папенькин флейт. Отец забрал нас вместе с накопленными сокровищами, для доставки которых к реке пришлось нанимать повозку. Судя по тому, что погрузка и выгрузка судна занимали всего несколько часов, грузовоз этот не отличается большой вместительностью, зато неплох на ходу и послушен экипажу, потому что легко спустился по Темзе и уверенно вошел в эстуарий речушки, в устье которой располагался наш Ипсвич, затратив на дорогу опять около полутора суток. А ведь от нас до Лондона около шестидесяти миль по суше. Миля здешняя сильно больше километра, правда, я пока не понял, насколько. Учитывая, что еще и плыли мы вкругаля, этих миль получается гораздо больше сотни.
Картошки папа привез фунта четыре – тугие такие клубни размером с девичий кулачок. Половину мы сразу посадили – братья Мэри Ник и Майкл вскопали грядку. Вторую половину я до весны спрятал в подвале. Как-то вдруг подкрался сентябрь, и тут выяснилось, что моя реципиентка ни в какую школу не ходит.
* * *Отец после короткой побывки ушел в свои моря, а Софи потребовала школу – не иначе мои мысли на свой лад восприняла. Хоть и гнездимся мы с ней в одной черепушке, однако не все наши соображения совпадают. Бывают и случаи полного несогласия, но решение всегда остается за ней – я тут на птичьих правах и вякнуть могу только с ее разрешения. Так что приходится отключаться, когда становится совсем невмоготу. В общем, из прострации я вышел, когда до меня дошло – этот сгусток младенческого высокомерия намерен не учиться, а учить. И маменька туда же:
– Детям нашей Бетти я могу просто приказать. Мальчики кузнеца придут – никуда не денутся. Они арендную плату уже за полтора года нам задолжали. Так что класс у тебя будет из шести учеников. Остальных родители не отпустят – им не грамотеев нужно вырастить, а справных работников воспитать.
«Против обучения детей счету и письму возразят не все наши арендаторы, – четко для меня подумала Софи. – Тупых среди них нет. К зиме, правда, читать они научатся, а уж что будет потом – поглядим. Ты, внутренний голос, их какому-нибудь ремеслу начни учить, тогда отцы их силой к нам погонят».
«Не понял! – изумился я. – Ты хочешь учить много детей длительное время? Сначала надолго закрывала от меня свои мысли, а тут вдруг бах, и планы на многие годы!»
«Ты так много всего напридумывал! Я была просто в ужасе, что все это придется делать вот этими пальчиками, – она подняла руки и позволила мне полюбоваться на маленькие девчачьи ладошки. – А если ты подготовишь умелых и знающих работников, будет значительно проще. Как у папы на корабле, где опытная команда».
Вот тебе и девчушка-малышка! И ведь она права. Правее меня со всеми моими наполеоновскими планами. Осознав это, я принялся всерьез обдумывать содержание уроков с детьми крестьянскими. Для начала, конечно, письмо и чтение вместе с элементарной арифметикой. Капелька природоведения с демонстрацией расширения тел при нагреве. Длина, объем, вес… То есть налегать на практические моменты.
Я сидел за столом, исписывая лист за листом учебными планами, отдавая себе отчет, что Сонька в нашем одном на двоих теле сомлела и уснула. Через какое-то время и я провалился в царство Морфея.
* * *Пробуждение было забавным. Моя хозяйка вопила мне прямо в мозг, что у нее все шевелится не так, и вообще она чувствует себя отвратительно. Ну да, затекло тело в неправильной позе.
«Дай-ка я это дело разрулю», – попросил начавшую паниковать малышку, которая не привыкла себя плохо чувствовать. Получил согласие вместе с контролем над тушкой и принялся за легкую разминку – осторожно покрутил головой, повращал плечами, потом локтями повертел. Неглубокие наклоны, махи руками, медленные приседания – так и разогнал кровушку по жилочкам.
«Интересно, – откликнулась Софи. – Давай теперь я сама», – и повторила комплекс упражнений. После чего приступила к умыванию. А я подумал, что к физической культуре ребенка не причастил, гигиене не обучил, маленьких вредоносных зверьков, живущих в воде, ей не показал – то есть вел себя как законченный эгоист с амбициозными планами.
«Про культуру сначала расскажи. Про эту самую, физическую. Только понятными словами».
Ну я и завернул про греческого атлета, который носил на плечах маленького бычка, а по мере того, как подрастал бычок, увеличивалась и сила его носителя.
«С ягненка начну, – заключила Софи. – Мне даже новорожденного бычка на плечах не удержать».
«Стой, – взмолился я, поняв, сколь опасное семя заронил в юную доверчивую душу. – Тебе слишком много силы иметь без надобности, потому что ты девочка. Твои достоинства быстрота и гибкость».