Восьмирье. Книга 6. Рыцари Тумарья

Вика промолчала. Она точно знала, что не хочет сидеть на месте и терять время, ей нужно отыскать маму! А потом – соединить Восьмирье! А потом… Ну, настолько далеко сейчас нет смысла заглядывать. Но выкладывать всё это незнакомому человеку явно не стоило. Особенно если этот человек вообще не располагал к себе.
– А откуда вы знаете, что осколки может соединить обратно в Сердце только Иизбранный? – спросила Вика, меняя тему.
– Знаем, и всё тут, – сердито буркнул шахматный рыцарь и поморщился. Кажется, вопрос ему не понравился.
– Вы видели, как это работает?
– Какая тебе разница?
– Значит, не видели, – сделала вывод Вика. – Ни Иизбранных, ни, скорее всего, просто избранных. Но при этом всё равно верите, что они есть!
Рыцарь покраснел от злости. Папа предупреждающе положил руку Вике на плечо, но она не собиралась останавливаться.
– А если у меня тоже ничего не получится?
– Значит, ты не избранная.
– Это я поняла. И что дальше?
– Дальше? Оставишь нам кулон – и можешь быть свободна.
– Оставлю вам кулон?! – возмутилась Вика.
– Ну разумеется!
Ничего разумеющегося в этом ответе не было, но Вику настолько переполняло возмущение, что она даже не знала, как реагировать. Девочка снова бросила взгляд на папу, ожидая от него помощи. Он же не может не понимать, как нелепы требования рыцарей Тумарья! Но папа молчал… Почему он молчит?!
– И что значит это ваше «можешь быть свободна»?
– Это значит, что ты можешь идти куда хочешь.
– Ого! Даже и не знаю, что выбрать и куда пойти, – ведь здесь так много вариантов! Тумарье, Тумарье и ещё раз Тумарье!
Викины возмущение и сарказм не произвели на шахматного рыцаря никакого впечатления.
– И? – только и спросил тот.
– Вас не беспокоит, что я могу заблудиться и сойти там с ума? – уточнила Вика. Чем дольше она говорила с этим так называемым рыцарем, тем меньше у неё оставалось уважения к нему и к остальным рыцарям Тумарья.
– Почему меня должно это беспокоить?
– Но вы же рыцари Тумарья! Вы спасаете людей, заблудившихся в нём!
– С чего ты взяла? – искренне удивился рыцарь.
– Э-э… – растерялась Вика. – Ну, так говорят…
– Говорят? – насторожился шахматный рыцарь. – Кто говорит? Что говорят?
– Да ничего. Собственно, я про вас только от одного человека слышала.
– Люди знают про наши форпосты? – всполошился рыцарь. – Видимо, готовят нападение!
– Да нет же! – воскликнула Вика, сбитая с толку бурной реакцией собеседника. – Никто ничего такого не готовит! Я вообще про вас ни от кого больше не слышала!
– Скрывают, – сделал вывод рыцарь. – Не хотят, чтобы мы раньше времени проведали про их планы. Но мы-то знаем! Знаем, что они все давно нас ненавидят! Только и мечтают, чтобы смести с лица земли!
Вика снова перевела растерянный взгляд на папу. Речи рыцаря стали настолько невнятными, что она уже совсем растерялась.
Ванилька, про которую Вика почти позабыла, запрыгнула ей на колени и ткнулась мордочкой в живот. Обычно жизнерадостная и готовая поддержать, на этот раз мечта, казалось, сама искала поддержки у хозяйки. Девочка прижала Ванильку к себе и погладила по головке. И резко дёрнулась, заметив недоумённый взгляд, которым следил за её движениями папа. Для людей, которые не видят мечты, это, наверное, и правда смотрится странно – будто человек гладит пустоту.
– А может, ты шпионка? Может, тебя специально к нам заслали, чтобы ты всё разведала, а потом им донесла? – Рыцарь обвиняюще наставил на Вику палец.
– Да кто эти они-то? – воскликнула девочка. – Я же вам говорю: никто вас не ненавидит! Никто не собирается на вас нападать. Да о вас, кажется, вообще мало кто знает!
– Всё они знают! Они все заражены Тумарьем, а мы – единственные чистые, незаражённые люди в этом мире. Разумеется, они хотят нас уничтожить!
– Они вовсе не заражены Тумарьем, – сделала Вика ещё одну слабую попытку возразить.
Но рыцарь её не слышал, и, вероятно, не услышал бы, даже если бы она закричала. Вика ещё раз взглянула на собеседника, в его горящие глаза, отметила красные пятна ярости на щеках и тяжёлое дыхание – и поняла: есть такая особая разновидность глухоты – и, возможно, слепоты тоже, – которая появляется от чрезмерной, категорической уверенности в чём-то. И эта уверенность настолько велика и настолько абсолютна, что не позволяет видеть и слышать ничего, что ей противоречит.
 
А ещё воздух наполнил запах раскалённого металла и холодного ветра. «Благородное негодование», – сообразила Вика через несколько мгновений. Рыцаря от него так и распирало!
Папа снова положил ладонь на руку Вики, привлекая её внимание, и, когда та встретилась с ним взглядом, покачал головой и одним губами, почти беззвучно, произнёс:
– Не спорь.
И Вика послушалась. Она уже и сама поняла, что спорить бессмысленно.
– Ну, мы пойдём, – фальшиво жизнерадостно сказал папа и встал из-за стола.
Рыцарь молча кивнул, не сводя с Вики взгляда, полного подозрения и обвинения.
 
Глава 3
 
Вика едва дотерпела до того, как они вышли в коридор, а там, убедившись, что поблизости нет никого в сверкающих латах и сияющих белоснежных плащах, набросилась на папу:
– Почему ты здесь? Почему с ними? Они же… они…
Вику так переполняло возмущение, что она задохнулась и не закончила вопрос.
Но папа всё равно её понял.
– Они только кажутся такими… суровыми и непримиримыми. Это просто видимость. А на самом деле они…
– Добрые и пушистые?
Папа промолчал.
– Я думала, они прорубили форпосты в Тумарье, чтобы спасать заблудившихся в нём людей, – продолжила Вика. – А теперь думаю, они сделали это для того, чтобы спрятаться от всех остальных, так? Единственные незаражённые, «чистые» люди этого мира! П-ха! И самое грустное – они действительно в это верят! А ты? – Вика уставилась на папу в упор. – Ты говоришь, что не один из них, но ты с ними. И они тебя принимают. Значит, ты тоже в это веришь! Но если и правда веришь, тогда я, получается, заражённая! Как же ты рискнул иметь со мной дело? Или это всё из-за кулона? Ты только поэтому меня нашёл, а вовсе не потому, что хотел увидеть дочь?
Голос Вики сорвался на последних словах, и она замолчала, потому что боялась расплакаться, если продолжит говорить.
– Я очень, очень хотел тебя найти, – тихо ответил папа. – Мечтал об этом с тех пор, как узнал, что ты существуешь.
Вика всхлипнула, папа неловко её приобнял, а потом она и сама не поняла, как так получилось, что она уткнулась носом ему в грудь, а он гладил её по голове и что-то неразборчиво и успокаивающе бормотал.
– И всё равно, – упрямо продолжила Вика через некоторое время, отстраняясь от папы. – То, во что они верят, – бред! Они же бывают на разных Осколках. Значит, видят живущих там и знают, что они совершенно нормальные. И уж точно знают, что жители Осколков вовсе не спят и видят, как бы напасть на рыцарей Тумарья!
– Не всё так просто, Вика, – возразил папа. – У них есть причины, чтобы в это верить.
– Да какие причины? – воскликнула девочка. – О них в Восьмирье даже почти никто не знает!
– Ты просто пока недостаточно долго пробыла в этом мире, чтобы всё увидеть. И ещё очень многого не понимаешь…
Вика почувствовала, как её захлёстывает разочарование, а та хрупкая ниточка связи, которая появилась было, пока папа её обнимал, оборвалась. Она терпеть не могла, когда взрослые отказывались говорить с ней на равных и использовали этот раздражающий, беспомощный аргумент: «Ты ещё слишком маленькая, вот станешь старше – и поймёшь», из которого она давно выросла. Ей, на минуточку, уже двенадцать лет. Вполне разумный возраст, и всё она понимает! Во всяком случае, прекрасно может распознать неадекватное поведение.
Оттого, что в достаточной разумности ей отказал собственный папа, было особенно неприятно. Да, Вика совсем его не знала, но тот факт, что он – её папа, сам по себе создавал ожидания. Ожидания, которые папа снова и снова не оправдывал.