Закон Уоффлинга (СИ)

Том на секунду даже замер.
Голос разума в этот раз был прав.
— Ничего доброго в этом вечере нет, мистер Риддл, — вырвал его из размышлений Снейп. Он недобро усмехнулся и влил в себя полстакана странной красноватой жидкости.
Том предпочёл присесть на стул, чтобы встретить плохие новости с достоинством. А в том, что новости плохие, он не сомневался. Ядовитые муравьи поползли по животу неровным строем, перекинулись на грудь и руки.
— Говорите, сэр, — сухо сказал он, переплетя руки в замок.
Снейп тяжело вздохнул и уставился в пустой стакан. Его взгляд словно плыл и не мог сфокусироваться на чём-то одном.
— Говорите! — не выдержал Том. Пробудилась тревога, виски знакомо сдавило.
  — Наглый мальчишка. Ты был прав, — несмотря на свое состояние, он все так же чётко артикулировал. — Во всём. Был. Прав. К сожалению.
«Впервые в жизни это нихуя не утешает!» — воскликнул внутренний голос.
— Это тень? Она настоящая? — ему приходилось вытягивать из него информацию.
— Да.
Снейп прикрыл глаза и вновь замолчал, словно задался целью довести Тома до белого каления.
— И?
— Тот маг, о котором я говорил, уже сталкивался с подобным, — наконец разомкнул сухие серые губы Снейп. — Много лет назад. Девочка, которую преследовала эта тень, умерла, но это было никак не связано с тенью. Просто в какой-то момент тень исчезла и больше не появлялась.
— Подробности, — процедил Том. — Что за девочка, как она жила, кем были её родители, когда исчезла тень…
Снейп вяло махнул рукой на пергаменты, разбросанные по полу у камина, словно он собирался их сжечь, да так и не решился.
«Он сдался, — злобно прошипел внутренний голос. — Этот упырь сдался! Он уже похоронил Гарри!»
Том дрожащими руками собрал пергаменты и прилип к ним глазами, усевшись обратно.
Почерк был не снейпов, более плавный, округлый и чёткий. Записи напоминали подробное досье, сразу был виден профессиональный подход к делу.
Том погрузился в чтение, забыв про декана.
— Он пишет, что мать девочки тоже воспользовалась темномагическим проклятием на позднем сроке, — пробормотал Том, всматриваясь в строчки. — Она видела странную тень, которую не видел её муж, а потом всё резко прекратилось. Это странно, профессор. Нужно узнать больше.
— Это уже неважно. Приписку в конце прочитал? На обратной стороне, — прохрипел декан.
Том перевернул последний пергамент.
«Сочувствую, друг, но этот феномен совсем не изучен. Сколько бы я ни искал, я больше не сталкивался с таким явлением, ни на одном континенте. Я пришёл к выводу, что это нечто сверхъестественное, как судьба, и защититься от этого никак нельзя, пока оно само не решит оставить свою жертву, или не убьёт».
Том запрокинул голову и громко расхохотался, заставив Снейпа вздрогнуть.
— У тебя истерика? — брезгливо поинтересовался он.
— И вы сели и сложили ручки только из-за этой приписки? — всё никак не мог остановиться Том. — Да кто вы после этого?
— Я — реалист, — снисходительно посмотрел Снейп, словно Том — глупый малыш, пытающийся помешать зелье пальцем. — Мой друг — лучший специалист Европы по тёмным тварям. Ему уже лет сто пятьдесят, если не больше, он старше и опытней самого Дамблдора! Если даже ОН не сумел разобраться в этом, то как мы сможем? Я — зельевар, а ты — всего лишь школьник, пусть и очень умный.
Том фыркнул и вновь уткнулся в пергаменты, перечитывая на второй раз.
— С таким образом мышления неудивительно, что вы всего лишь школьный учитель, — покачал он головой. — Я всегда добиваюсь своего.
— Поразительная самоуверенность, — ядовито сказал Снейп.
Том его проигнорировал. Он бегал глазами по строчкам, анализируя информацию.
— Это нечто появляется в результате тёмного проклятия, убивающего ребёнка, — заключил он. — Однако, тысячи ведьм по всему миру практикуют подобное, и никто не жаловался на какую-то там тень. Отсюда можно сделать вывод, что не каждый ребёнок подходит, но это мы уже и так знали, однако, ваш друг это только подтвердил. Нарушение баланса — вот, что важно. Я чувствую, что был прав и в этом тоже.
 
Он закусил губу, вглядываясь в ничего не значащее имя. Девочка родилась в прошлом веке, умерла молодой из-за несчастного случая. Мать сама решила избавиться от предыдущего ребёнка, потому что он был третьим мальчиком в семье, а ей хотелось девочку. После позднего аборта она и родила девчонку. Кем она была на самом деле? Что значила для мира?
— Судьба или нет? — задумчиво протянул Том. — Этой тени явно нужен кто-то особенный, иначе я не вижу причин, по которым жертв так мало. Но она пропала тогда, а Гарри преследует до сих пор. Выясните, кем была эта девочка, её окружение, при каких обстоятельствах тень появилась и исчезла.
У Тома появились сомнения. Он все же подозревал, что тень как-то привязана к Снейпу, но теперь выходило, что он тут не при чём. В судьбу он тоже не верил, как и в смерть. Интуиция подсказывала, что всё может быть гораздо проще и одновременно сложнее, чем они думают. Возможно, ему нужно подойти к проблеме с другого конца.
— И что это даст? — Снейп начинал бесить своим скепсисом. Он снова наполнил стакан и мерзко прихлёбывал красную жижу.
— Много чего! — разозлился Том. Хотелось подойти и хорошенько встряхнуть декана за плечи, отвесить ему пару оплеух и проклясть круциатусом, чтобы точно взбодрился. — Нам нужна ПРИЧИНА! Нельзя просто шарить руками в потёмках, надеясь ухватить удачу за хвост, это не так работает! Логика, факты, сбор данных — вот, что нам поможет, а не жалкое нытьё «раз даже великий спец по какой-то херне не смог, то и мы не сможем»! Мы должны знать о ней всё! Наша теория о нарушении баланса магии в мире слишком хлипкая, нужно подтверждение, чтобы двигаться дальше, знать, где искать! Сейчас я прочёсываю справочники по темным тварям, а может, нужно искать в высшей магии, или, чёрт возьми, в ритуалистике! Я не понимаю, почему вы просто сидите и пьёте, в то время как у нас в руках такой великолепный след!
От бешенства мигрень вернулась с новой силой.
Большинство людей размышляли так же, как декан, и поэтому ничего не добивались в своей жизни. Сдавались, даже не попробовав, ужасаясь необъятности проблемы. Всё ныли и ныли, что «раз у этого талантливого человека ничего не получилось, то у меня тем более не получится».
Том был не из таких. Он вцеплялся зубами в любой шанс и всегда боролся до тех пор, пока не побеждал. И сейчас не отступит, пусть хоть сам Фламель скажет ему, что всё безнадёжно.
— Послушайте, декан, — он сбавил обороты, понимая, что без помощи Снейпа ему придётся труднее. — Ваш друг — не истина в последней инстанции. Нельзя просто так сдаваться, понимаете? Мы уже многое раскопали, нельзя останавливаться на полпути. Вам всегда будет казаться, что задача нерешаема, но это не так. Выход есть всегда, главное — найти его. Вы пришли работать в школу два года назад, скажите, каким вы меня увидели?
Тому всегда удавались вдохновляющие речи, и сейчас он собирался проявить весь свой талант.
«Перед пьяным в гоблинскую задницу деканом? Твоя аудитория последнее время оставляет желать лучшего».
— Мелким манипулятором, подмявшим под себя весь факультет? — помедлив, всё же сказал Снейп. — Ты был для меня открытой книгой, как я думал. Мальчик-сирота, сильный лидер и волшебник, способный обмануть кого угодно. Даже меня обманул. В твоем возрасте я мог только мечтать о такой популярности, оно и понятно: ни красоты, ни обаяния, ни харизмы. Только нос крючком, сутулость и социофобия.
«А вот и жалость к себе подъехала. Классика».
— Как мило, — скривился Том. — Когда я попал в Хогвартс прямиком из приюта, у меня не было ни харизмы, ни обаяния, ни силы. Я ничего не знал о волшебном мире, и я был грязнокровкой на Слизерине. Первую неделю я спал в гостиной, куда меня выселили мои нынешние друзья — Драко и Теодор. Я не умел нормально общаться со сверстниками, в приюте меня все ненавидели, я не мог найти тему для беседы, потому что ничерта не знал о магах, я даже не знал, как пользоваться столовыми приборами. Меня травили соседи по комнате, надо мной издевались старшекурсники, а я не мог толком защититься, потому что не знал заклинаний. На первый Хэллоуин в Хогвартсе Кэрроу столкнул меня с лестницы, и я сломал ногу в двух местах.