Любовь в пробирке (СИ)
– Виктор Александрович, не стоит, там небольшая царапина. Я сама справлюсь, – попыталась она вынуть свою худенькую ладошку из моих цепких пальцев. Раздражение на самого себя сыграло против меня – не желая отпускать Полину, я нечаянно дёрнул её за руку. Видимо, девушка не ожидала такого от меня, оступилась и в очередной раз оказалась в моих объятиях. И в этот момент позади нас послышался до боли знакомый голос:
– Витя, что здесь происходит?!
Полина
– Витя, что здесь происходит? – звонкий высокий голос, будто лезвием, полоснул слух. Я медленно развернулась и встретилась с цепким взглядом карих глаз, что недобро меня осматривали с ног до головы. Стройная высокая брюнетка недовольно хмурила свои брови, взирая на картину, которая открылась перед ней. Скользнув по мне взглядом, словно просканировав, она искривила свои красивые губы и продолжила:
– Кто–то мне может объяснить, что тут, черт дери, происходит?
– И тебе привет! Ника, в чём, собственно, проблема? – властным голосом прорычал Виктор.
– Не могу знать! Вот и объясните, будьте так любезны! Почему ты обнимаешь незнакомую девушку?! – её тон с каждым словом поднимался всё выше.
– Полина – мой новый секретарь, помощник. И она случайно порезалась... – договорить он не успел, так как красивая брюнетка, зло сверкнув своими глазами, возмущённо перебила его:
– Я не поняла! Если она твоя секретарша, так её сразу лапать надо? – возмущалась она, а Виктор на это строго ответил:
– Выбирай выражения!
Я настолько была поражена ситуацией, что так и стояла в полуобъятиях своего нового начальника, да только как услышала её последнюю фразу, тут же сообразила, к чему она клонит, и решила вмешаться.
– Простите, наверное, мои слова будут звучать глупо, но это действительно нелепая случайность. Направляясь за аптечкой, Виктор Александрович чудом успел меня подхватить. Я… Я просто ужасно не переношу вида крови, даже своей собственной, и при небольшом порезе легко могу упасть в обморок, – складно врала я. Глупо врать, и я этого ох как не люблю делать, вот только мне показалось, что правда будет звучать еще глупее. Если так разобраться, произошедшее мне и самой казалось какой–то нелепицей и небылицей. Странное поведение начальства никак не укладывалось в голове.
Я осторожно выбралась из цепко сжимающих меня рук, пытаясь продемонстрировать свою слабость, и прошла к своему письменному столу, затем усевшись в кресло. Девушка проводила меня недовольным взглядом, правда, это ещё ничего, – вот взгляд Виктора ничего хорошего не предвещал. Он стоял и в буквальном смысле слова прожигал неожиданную гостью злыми глазами.
– Полина, Вы в порядке? – перевёл он свой взгляд на меня, немного смягчившись.
– Да, простите, что так вышло...
– Ника, пройдём в мой кабинет, – жёстко сказал он, обращаясь к недовольной девушке.
Я выдохнула. Не успела я до конца собраться с мыслями, как зазвонил мой мобильный. Звонила моя подруга Маринка, та, что в действительности боялась крови до обморока, – никогда бы не поверила, если бы своими глазами не видела.
– Привет, подруга, – тяжело выдохнула я в трубку.
– Так, так, так! Судя по интонации твоего голоса, ты во что–то вляпалась! – тоном директрисы произнесла она. Ну, правда, ей не простой учительницей, а директором школы надо быть.
– Вляпалась не то слово! В двух словах все примерно так звучит – я устроилась на хорошую работу, босс мой оказался тем мужчиной, что чуть меня не переехал возле вокзала, но он в упор не собирается меня узнавать. И вот в первый рабочий день у меня один сплошной конфуз на конфузе, я словно под гипнозом не могу отвести от него своих глаз, а он как–то уж очень странно себя ведет! Короче, я случайно оказалась в его объятиях, и тут пришла кукситься его невеста, ну, или жена, не знаю! – пытаясь говорить не очень громко, выплеснула я информацию сплошным потоком.
– Бог ты мой! Ну и наговорила, я ничего не поняла! Расскажи поподробней! – возмутилась на том конце провода она.
– Подробно не могу! Я как никак на работе! Марина, я тебе вечером всё расскажу. Хорошо? Что–то моё утро перестало быть удачным! Ещё и Люси звонила, говорит, мой благоверный приходил, скандалил, пытался выведать у неё, где я прячусь, – совсем расстроенно произнесла я.
– А она что? – нервно выкрикнула мне в трубку подруга.
– А что она?! Говорит, стояла стойко на своём, что мы договаривались о съёме квартире по телефону, и она меня даже в глаза не видела. Потом, когда он понял, что напролом действовать не получается, начал на жалость давить. Сказал, что я беременна от него, что, мол, мы поругались, с кем не бывает, а, я такая плохая сбежала.
– И она поверила?! – не выдержала Маринка.
– Поверила, но не сказала ничего. Продолжала стоять на своем – не знает, где я нахожусь, а номер телефона мой не дала, сказала, что вначале сама у меня спросит, мол, не имеет права без разрешения делать такое.
– И?! – подгоняла меня Маринка.
– Да ничего особенного, позвонила мне, начала рассказывать, как он был убедителен. А я возьми и крикни на всю приёмную, что не беременна! А в этот момент мой начальник зашёл… Вот до этого момента мне ещё все как–то было понятно, но потом Виктор Александрович повел себя странно, и понеслась околесица такая, что без ста грамм не разберёшься.
– Да, подруга, умеешь ты влипать в истории!.. Ладно, давай, у меня урок, всю перемену с тобой протрындела! Вечером жду подробный рассказ! – строго сказала она.
– Ага, сочинение тебе напишу! Чего ты со мной, как со своими учениками? – пробурчала я. – Ладно, давай, до вечера, а то мне может прилететь за то, что не работаю, а лясы точу с подружайками! Попрощавшись, я решила промыть царапину и смыть кровь, которая успела присохнуть к платку. Хорошо, что в приёмной имелась своя уборная. Пока я смывала кровь, в приёмной послышался шум и стук каблуков, – видимо, прекрасная "Малефисента" покинула наш замок. Ну, вот и здорово, не очень–то хотелось вновь пересекаться с её взглядом. В уборной нашёлся совок с метлой, я решила больше не надоедать начальству и быстро прибраться самой. Виктора Александровича видно не было, о чём они с Никой говорили и решили ли неловкую ситуацию, для меня оставалось загадкой. Лично для меня сложившаяся ситуация оставила горькое и неприятное послевкусие, что напомнило мне ту же ситуацию, в которой побывала я однажды, только с тем отличием, что я не спала с чужим мужчиной, а всего лишь стояла себе спокойно в его объятиях! Ох, какая же глупость! Убравшись, и, наконец, разобравшись с кофе машиной, я услышала стук в дверь приемной. В следующую секунду на пороге оказался незнакомый паренек.
– Здравствуйте, Вы Полина? – обратился ко мне паренек в бейсболке желтого цвета.
– Здравствуйте, да, она самая, – я выжидающе посмотрела на него. Он без слов передал мне небольшую коробку размером с пачку сигарет и со словами "Вам просили передать", скрылся за дверью. Настороженно покрутив посылку, я скорее из любопытства, чем от надобности, все же решила открыть загадочную коробочку. Стало даже смешно – внутри находилась упаковка медицинских пластырей, и к ним прилагалась записка: «У каждой девицы должен быть свой пластырь!»
Виктор
– Ника, мне кажется, ты перебарщиваешь! Твой тон и резкие слова неуместны, – я понимал, что она ревновала, но воспитанность никто не отменял. Полине и так неловко, ещё я успел ни за что ни про что накричать на неё. Боюсь, как бы она не сбежала раньше времени из моих так ловко расставленных сетей.
– Витя, я тебя не понимаю! Ты сорвался в незапланированную командировку, вернулся, не сообщив о приезде! Если бы я не обнаружила дома твои вещи, то думала бы, что ты еще находишься в Москве! Сорвался на работу, уволил прежнюю секретаршу, и взял эту, эту... блондинку! – она кипела от гнева.
– У тебя явно устаревшие новости. Я никого не увольнял, моя прежняя секретарша сама ушла. Если бы ты чаще бывала у меня в офисе, ты бы об этом знала! – не удержался я, упрекая Нику в очевидном. Прежде увидеть её здесь было практически нереально, а сегодня ни с того ни с сего пришла и с ходу накинулась на ни в чем не повинную Полину.