Следак 2 (СИ)

И тут до меня дошло, что он еще в автобусе передал добычу своему подельнику. Но отпускать его было нельзя. Надо было на него надавить, запугать и принудить вернуть украденное. Вот только как это сделать? Меня к нему просто-напросто не подпустят.
В подтверждение мужик, что вмешался в чужие разборки, толкнул меня в грудь.
— Иди давай отсюда, а то милицию позову! — пообещал он мне.
— Его не отпускать, а в милицию сдать надо! — последовали выкрики. 
— Я тебя найду, сука! — крикнул я карманнику поверх теснившего меня борца с преступностью на общественных началах.
— Вали, говорю, а то точно ментам сдам, — мужик вновь меня толкнул.
На этот раз я отступил. Мне сейчас только милиции не хватало, чтобы сразу зафиксировать служебный проступок. 
Карманник же картинно поблагодарил отбивших его от хулигана граждан и дал деру в сторону жилых многоэтажек. 
Я, конечно, попытался его догнать, а когда не вышло, прошелся по дворам, надеясь, что удостоверения он с подельников попросту скинут, всяко не оно было предметом их охоты, но тщетно. Судьба в очередной раз продемонстрировала мне вид сзади. За утерю удостоверения меня ведь не попрут со службы, и я радостно свалю на гражданку, нет, меня в деревню участковым законопатят. 
Но больше меня занимало сейчас другое. Как я без удостоверения буду Олейника колоть?! Еще и оружие после дежурства в оружейку сдал. Ни пистолета, ни ксивы — крутись как хочешь. От досады я сплюнул на асфальт.
— Ты чего это тут расплевался! — услышал в ответ. Женщина, подперев бока руками, сверлила меня разгневанным взглядом. — Хулиганье! 
— Как вы все меня достали, — сообщил я ей, и более не реагируя на крики, пошел в сторону ЦУМа, до которого отсюда было рукой подать.
Температура стремительно близилась к нулю. Надо было срочно утепляться. И я решил, раз уж все так повернулось, сходить, узнать у Костика про мой заказ. 
Фарцовщик пребывал на своем рабочем месте. Стоял, нахохлившись, в вельветовой удлиненной куртке рыжего окраса, сканировал опытным глазом, сновавший мимо него народ. Вычленял потенциальных клиентов.
Мы поручкались и сразу приступили к делу. 
— Пуховик привезли, — сообщил он мне хорошую новость. — Где-нибудь в семь подгребай к гаражу.
— А чего не сейчас? — спросил я, ежась от стылого ветра в кожанке.
— Пуховик в городе, но мне его только вечером привезут, — пояснил Костик казусы советской фарцы. 
— Окей, до вечера, — распрощался я с ним и задумался над тем, куда мне идти дальше.
Положение было, как ни крути, паршивое. Завтра предстояло очередное дежурство, а удостоверение у меня украли. Отсутствие ксивы может никто и не заметит, а если попадусь? Мне же так везет в последнее время. То под машину попаду, то чуть в реке не утону.
Мои размышления о жизни привели меня в Отдел. 
— Вадик, выручай, — потребовал я, перешагнув порог кабинета в крыле уголовного розыска.
— Меня бы кто выручил, — отозвался из-за стопок бумаг, которыми был завален его стол, Скворцов. 
— А у тебя чего стряслось? — спросил я, не совсем довольный его ответом.
— На меня Лусенко взъелся, вон картотеку в порядок привести заставил, — последовал унылый ответ. 
— Тогда скажи, кто у нас карманниками занимается? 
— В городском есть подразделение. Они на щипачей рейды устраивают, с поличным их берут.
— Ты там кого-то знаешь? — последовал мой вопрос.
— Ну, так, — неопределенно ответил Скворцов, и я понял, что хорошими знакомствами там не пахнет. — А тебе они зачем? — в свою очередь поинтересовался он.
— Карманника надо одного найти, — честно ответил я.
— Опять какое-то следственное-оперативное мероприятие замышляешь? — Скворцов спросил это не без сарказма.
— Типа того. Ладно, пошел я.
Попрощавшись с коллегой, я перешел в свое крыло. В задумчивости, сделал это по прямому маршруту и поплатился.
— Чапыра, вот ты где, — на его голос я буквально напоролся. 
— Я выходной, товарищ майор, — попытался я обойти Курбанова, но он грамотно загородил мне проход. — Зайди-ка к Головачеву, — пресек первый зам мое отступление. 
 
— Альберт, у нас к тебе комсомольское поручение, — торжественно сообщил мне подполковник со своего места.
Курбанов дышал мне в затылок.
— Я думал вы уже вышли из комсомола, — прокомментировал я услышанное, которое мне совсем не понравилось. Особенно после того, как я заметил скромно сидевшую с краю стола стервозного вида блондинку — нашего местного комсорга. Курбанов сел напротив нее. Мне же присесть никто не предложил. 
— Я уже давно коммунист, — усмехнулся на мой кривой троллинг Головачев. — Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть! Слышал такое?
— Что-то не припомню, — по инерции ответил я, забыв с досады об осторожности. — Илья Юрьевич, у меня два дежурства подряд, некогда мне комсомольские поручения выполнять, — спохватился и принялся отмазываться. 
— Что значит некогда?! — поспешила встрять комсорг. — Ты комсомолец или кто?
Я непроизвольно скривился от этой, успевшей мне надоесть, фразы. 
— Комсомолец он, комсомолец, — поспешил сдать меня Курбанов.
— А ведет себя как не комсомолец! — комсорг обличительно выставила вперед подбородок. — Нужно будет обсудить твое поведение на комсомольском собрании! — начала она мне угрожать. — И только попробуй опять его пропустить!
— Светочка, хватит уже стращать моего сотрудника, — улыбаясь, мягко пожурил комсорга Головачев.
Но ту предложенный тон беседы не устроил.
— Я не Светочка, я Светлана Павловна! И я комсорг! А ваш сотрудник систематически нарушает комсомольскую дисциплину! 
— Ничего я не нарушаю. Я между прочим здесь служу, преступления раскрываю, еще и дежурю без выходных — ответил я на обвинение. 
— А в эту субботу ты чем из перечисленного занимался? — выражение ее лица стало еще стервознее, а голос язвительным. — Я слышала тебя даже патруль не смог найти! И как итог, еще одно пропущенное комсомольское собрание! — припечатала она донельзя собой довольная. 
Очень хотелось сказать все, что я о ней и о ее комсомоле с собраниями по выходным думаю, но я сдержался. Мне еще выездную визу оформлять.
Так что я молча поскрежетал зубами, наблюдая за тем как та упивается своей властью надо мной, и спокойно ответил:
— Я на охоте был с Шафировым.
Она уже набрала в легкие воздух для победного марша по моим останкам, но прозвучавшие слова выбили ее из образа сверхчеловека, и она сдулась.
— На кого охотились? — чтобы забить установившуюся в кабинете тишину, спросил Головачев.
— На уток, — расплылся я в улыбке. 
— Значит Шафирова обрадует, что именно ты будешь выполнять это ответственное комсомольское поручение, — подытожил подполковник, скалясь мне в ответ. 
Мне оставалось лишь держать удар, не показывая разочарования. От полоскания моего имени на комсомольском собрании отделался, а вот от комсомольского поручения отмахнуться не вышло. Размен вышел так себе.
— Значит так, — перешел на приказной тон Головачев, — В областном управлении родилась идея выступить перед учащимися и студентами города. Агитировать молодежь поступать на службу в органы внутренних дел. Следствие тоже в стороне от данного мероприятия остаться не может. Мы с Русланом Тахировичем посчитали, что ты самая подходящая для его проведения кандидатура. 
— Я? — не смог удержаться от возгласа. Тоже мне, нашли советской молодежи пример для подражания. 
— Ты, Альберт, ты, — подполковник надавил на меня взглядом. — Или у тебя есть какие-то возражения? — приподнял он бровь.
— Нет, — пришлось соглашаться. — И когда это мероприятие надо будет провести?
— В субботу по этому поводу состоится комсомольское собрание, — вновь оживилась комсорг, — там мы составим список учебных заведений и расписание. 
Список? Услышанное не внушало оптимизма. Думал, речь идет об одной встрече, а тут уже целый список вырисовывается.
— Следователю лучше бы организовать встречу со студентами университета, — вставил свое мнение Головачев.