Следак 2 (СИ)

Женщина услышала и разрыдалась пуще прежнего. Скворцов состроил мне зверскую рожу, и я поспешил ретироваться, открывая на ходу свою дежурную папку.
Эксперт сменила фотоаппарат на лупу, а я приступил к осмотру и составлению протокола. 
— Не мешало бы узнать, что здесь трогали преступники, — заметила Инна, показывая мне взглядом на дверь. 
— Сейчас, — пришлось возвращаться в соседнюю комнату.
Директор комиссионного магазина так и не успокоилась. Ее мать оказалась более крепкой и сейчас отвечала на вопросы Скворцова. Правда, ничего толкового она не сообщила, от страха толком никого и ничего не запомнила. 
Подогнав мне понятых, Вадим ушел опрашивать соседей, часть из которых подтянулась к дому потерпевших. Скорая, забрав раненного, уехала. Участковый тоже куда-то свинтил. Женщины-потерпевшие уединились на кухне, где отпаивались, судя по запаху, валерьяной. Эксперт собирала образцы, а я заканчивал оформлять протокол. И тут вдалеке что-то бабахнуло.
Понятые засуетились. Инна побледнела.
— Стреляли, — сдавленно произнесла она.
«И явно не из пистолета», — мысленно дополнил я. 
— Оставайся здесь, — приказал я ей, а сам выбежал из дома. 
— Где стреляли? — притормозил я возле парочки соседских мужиков, что еще не разошлись по домам. Выслушав сбивчивые пояснения, я рванул в указанном направлении, на ходу доставая ствол.
Он возник передо мной внезапно. Выскочил из темноты. Ступор. Пара секунд и мы оба стреляем.
Он упал, а я остался стоять. 
Прислушался к себе и ничего не почувствовал: боли нет и даже штаны сухие. На всякий случай осмотрел курку. Лишних дырок не обнаружил.
Ошарашенный случившимся, я присмотрелся к бандиту. Тот лежал на дороге и не шевелился. 
— Эй, ты там не сдох? — мой голос в тишине прозвучал излишне громко. 
Никто не отозвался. Не убирая пистолет, я подошел к телу. Слегка его попинал — эффекта ноль.
— Херово, — пробурчал я себе под нос.
Вспомнил, что по правилам предупредительный выстрел должен быть и выстрелил в небо. И только потом подумал — нахрена? 
Ладно, черт с ним, все равно неприятностей из-за трупа не избежать.
Размышляя над своей незавидной участью, я склонился над валяющимся рядом обрезом. Это хорошо, что он есть. Осталось зафиксировать его в документах. 
— Чапыра! — услышав крик я дернулся. Нервы ни к черту.
Крик повторился, дав мне опознать голос Скворцова. 
Из-за темноты было видно всего на пару шагов, поэтому я заметил лишь быстро приближающуюся ко мне тень.
Вадим запыхался словно пробежал километровую дистанцию на скорость.
— Ты цел? — прошелся он по мне взглядом. 
— Вроде, — меня немного потряхивало.
— Пистолет убери.
Я последовал его совету, но из-за плохо слушающихся пальцев кое-как застегнул кобуру. 
— А ты чего грязный такой? — в свою очередь спросил я. Фиг знает, зачем мне понадобилось это знать. Стресс, наверно, сказался.
Вадим посмотрел на штаны, выматерился и принялся отряхивать их от прилипшей земли.
— Да, бл., через огороды пробирался, — объяснил он мне свой непрезентабельный вид.
— Кажется, я его убил, — перебил я его.
— Это ты зря, — отозвался Скворцов. — Но лучше ты, чем он. За мертвого следака меня бы за яйца подвесили, — смех получился каким-то вымученным. 
Вадим присел на корточки над телом и проверил пульс, чего я сделать не догадался.
— Вроде жив, — сообщил он мне. — Беги, скорую вызывай.
— Ага, — обрадовался я и рванул в сторону дома потерпевших. 
Скорая уложилась минут в двадцать. На часах я, конечно, не засекал, но время от этой нервотрепки вкупе с беготней как-то спрессовалось. Еще раньше скорой появился участковый. Повздыхав над подстреленным мною бандитом, он как-то по-отечески произнес:
— Да уж, влип ты, парень.
— Знаю, — отозвался я, сетуя на свою судьбу. Гадать не надо, Курбанов не применит воспользоваться этой ситуацией. И Митрошин помогать не будет. Реально попал. 
  
Глава 8
 
Когда подстреленного переместили в салон скорой помощи подъехал следователь прокуратуры. Сразу вспомнился Болотов с его нарочитой жизнерадостностью. Сравнение оказалось не в пользу прибывшего. Судя по виду следователя, он был недоволен жизнью в целом, а не только из-за того, что его выдернули из дома, где в отличие от милицейских следователей, коротали время между выездами во время дежурства прокурорские.
 
Спрыгнув на дорогу, он осмотрелся.
— Ни хрена не видно! — это первое, что мы от него услышали. 
Служебный автомобиль тут же развернулся и осветил фарами нужный отрезок дороги. 
— Следователь Востриков, — шепнул мне Скворцов.
Упомянутый потоптался на дороге, постоял с глубокомысленным видом возле обреза, затем заглянул в машину скорой помощи и только после этого подошел к нам.
— Товарищ эксперт, почему не работаете? — наехал он на Инну, опознав ее по массивному чемодану.
— Вас ждала, а фотографии я уже сделала, — доложилась девушка.
— Понятые где? — это он уже участковому.
Тот метнулся в сторону толпящихся в отдалении соседей, что вновь начали подтягиваться.
— Так, что тут у вас произошло? — на меня он посмотрел без особой приязни.
— Неустановленными лицами было совершено разбойное нападение на семью Фоминых, — начал я доклад. — Трое ворвались в их дом и, угрожая обрезом, открыто похитили ценности и денежные средства. В ходе нападения один из потерпевших получил ранение. Преступники с места преступления скрылись. Когда составлял протокол услышал с улицы выстрел. Побежал на звук и столкнулся с одним из нападавших. 
— Это тот, что в меня стрелял, — подхватил Скворцов. — Я на него наткнулся, когда обходил соседей. Еле успел укрыться за домом. Начал преследовать, но из-за темноты сразу же его потерял. Минут через пять услышал выстрелы и побежал на звук.
— Сколько выстрелов ты слышал? — перебил его Востриков.
— Четыре, — уверенно ответил инспектор угро. — Три пистолетных и один из обреза.
Слова Скворцова подтвердил вернувшийся участковый.
Показания коллег озадачили. Получалось, что от страха, я пальнул в уголовника два раза.
— Рассказывай подробно, как встретились, как начал стрелять, — распорядился Востриков.
— Выскочил из дома на звук выстрела, — повторил я, — на дороге столкнулся с мужиком с обрезом. Понял, что это один из напавших на Фоминых преступников. Крикнул ему, чтобы бросал оружие и сдавался, а тот ствол начал перезаряжать. Тогда я сделал предупредительный выстрел в воздух, но это преступника не остановило. Мне ничего другого не оставалось, как выстрелить в него, — в конце я пожал плечами.
— Почему два раза стрелял? — уточнил дотошный следователь.
— Так темно, ни черта не видно. Показалось, что не попал, поэтому второй раз выстрелил, — скорректировал я свой доклад с учетом показаний опера и участкового. 
— А зачем в живот-то стрелял? — наседал на меня следак.
— Я в плечо целился, — парировал я. — Но он же не стоял столбом, да и, говорю, темно было. 
— А это все из-за того, что вместо исполнения своих прямых обязанностей, ты решил с пистолетом побегать, — обличительно заявил он. — Вот скажи мне, ты зачем из дома вышел? — Востриков искривил губы в ухмылке.
— Так стреляли же, — вспылил я от того, что следователь не желал понимать очевидные вещи. — Решил, что в Скворцова. Вот и побежал. 
— Спасатель, бл… — матюкнулся Востриков. — А мне теперь работай.
А что мне еще оставалось делать? Если бы у меня одного из группы подстрелили последствия были бы не лучше. Так что выбора у меня на самом деле не было. В любом случае грозила служебная проверка. Нет, тогда, когда это все произошло я таких логических выкладок, конечно, не делал. Побежал, потому что испугался за Скворцова. И только сейчас, когда отпустило, я начал осмысливать свое решение и размышлять над тем, верным ли оно было.
Нас прервали подъехавшие машины. В первой помимо других сотрудников милиции оказался кинолог с собакой, к нему, поманив за собой участкового, направился Востриков.