Олигарх 4 (СИ)

На них я тоже увидел следы оков. Мне достаточно часто приходилось последние годы видеть подобные картинки и ошибиться было невозможно.
— А ты, братец, я смотрю из беглых, — увиденный след по другому истолковать мне не пришло в голову. — Давай-ка рассказывай о своих подвигах, если не хочешь быть выданным властям.
  
Глава 22
 
— А ты, братец, я смотрю из беглых, — увиденный след оков по другому истолковать мне не пришло в голову. — Давай-ка рассказывай о своих подвигах, если не хочешь быть выданным властям.
Я, сказав это, остался неподвижным, но стоящий сзади Петр слышал наш разговор и положил руку на эфес шашки, весящей на боку.
Никифор бросил короткий взгляд на него и прерывисто начал говорить.
— Мы саратовские. Я попросил изволения жениться, а барин захотел моей невестой первым попользоваться и велел двум своим гайдукам притащить её к нему в карету как только мы из церквы вышли. Ульяна стала убегать и звать меня на помощь, — Никифор сжал кулаки и следы оков на запятьях налились кровью.
— Я с младшим брательником был рядом. Одного гайдука мы сбросили с обрыва в реку, он утоп, а другому я сломал ногу. Барин выскочил из кареты с пистолетами и пальнул в нас. Он был очень хорошим стрелком и прострелил мне ногу, а брательнику руку. Потом барин всхватил палаш и бросился к нам. Да только споткнулся и упал, выронив палаш, — Никифора начала бить крупная дрожь и он замолчал со скрежетом сжав зубы.
Немного успокоившись, Никифор продолжил свой рассказ.
— Я успел схватить палаш раньше и зарубил его. Брательник с Ульяной убегли, а меня схватили. Барыня приказала заковать меня и пороть наших батю и мамку, пока брательник не сдасться. Мамку запороли до смерти, меня с батей отвезли в кутузку, — Никифор заплакал и сквозь слезы закончил.
— У Ульяны мамки не было, она от горячки умерла когда рожала и её батя так вдовцом и остался. Батю вскорости выпустили и они втроем ночью напали на кутузку и отбили меня. Утром меня как раз должны были заклеймить и на каторгу отправить. Кроме нас с брательником у моих никого не было, поэтому мы впятером подались в бега. Барыню я сжег вместе с домом. Ночью залез в окно к барыне, связал её и поджег дом, — Никифор криво ухмыльнулся и замолчал.
— А здесь как ты оказался? — в том, что на Аляске можно встретить лихих людей я не сомневался, но услышанное меня впечатлило.
— За три года до Охотска добежали, а потом решили от греха подальше в Америку ехать, — Никифор полностью успокоился и говорил ровно без каких-либо эмоций.
— Чем твои здесь занимаются и сколько вы уже здесь? — решение я уже почти принял и решил для порядка уточнить, а вернее чтобы немного потянуть время.
— Брательник с тестем здесь, ине иногда помогают, а батя с бабами и детками в Ново-Архангельске. Он на верфе плотничает. Семка местную девку взял, они венчаные и у них тоже уже двое, — последние слова окончательно перевесили сашу весов моего суда.
Я обернулся и удостоверившись, что Петр стоит сзади и все слышит, вынес свой вердикт.
— Выдавать я вас не буду. Но служить мне будите не щадя живота своего и если что, судить вас сам буду. Жен ваших с детками распоряжусь привезти и отца твоего тоже. Пусть здесь плотничает, — Никифор хотел упасть в ноги, но я его остановил.
— А теперь вот что скажи, если у тебя будет каменный уголь сможешь с ним работать?
— А чего в нем мудреного, ваша светлость? — мастер кирпичных дел пожал плечами. — Конечно смогу.
— А в Ново-Архангельске хороший шамот делают? — тамошний кирпичный завод и работал стабильно и обеспечивал все местные потребности в кирпиче.
— Хороший.
— Вот делай пока обычные кирпичи, а для огнеупорных шамот будем привозить. На этом всё, мойся, переодевайся и приходи в дом для управляющего редутом, там совет у нас будет.
В начале основания редута 25-ть служащих Компании, составлявшие команду редута и товары для торговли с эскимосами, помещались в одной казарме, срубленной и привезенной из Новоархангельска. С каланчи, устроенной над казармой, часовые обозревали всю окрестность.
 
К нашему приходу уже построили дом управляющего, амбар для выменянного товара и баню с кухней под одной крышей. Главная проблема была дерево, на острове леса не было вообще и главным его источником был океан, который выбрасывал на западный берег соседнего острова Стюарт подарки Юкона.
Верстах в шестидесяти-семидесяти к юго-западу расположена дельта реки Юкон. Весенний сток приносит деревья и бревна вниз по реке Юкон, которые, достигнув Берингова пролива, выбрасываются ветром и приливами в залив Нортон. Остров Стюарт находится прямо на пути всего, выбрасываемого в залив и его выходящие на запад пляжи завалены деревом, различной степени гнилости.
Самая гниль постепенно уносится приливами и отливами. По весне там бывает большое количество леса годного для строительства. А на топливо естественно то, что выброшено в прошлые годы.
Леонов, когда уходил в прошлом году, дал управляющему Косьмину особый наказ — максимально заготовить лес для строительства.
Иван Васильевич с капитаном Леоновым первым делом занялись проверкой «профпригодности» служителей редута и устойчивости к золотому тельцу. Мы решили, что все, кто вызовет у нас опасения, будут безжалостно вывезены на Камчатку.
Таковых к моему удивлению не оказалось, хотя ничего удивительного тут не было. Все эти люди уже тут не первый год, цену жизни в этих краях знают и понимают, что здесь даже не Сибирь, где у тебя есть шансы в одиночку добраться до жилых мест.
Тут таких шансов нет. Добыть золото конечно можно попробовать и самому, но что делать потом? Как отсюда выбраться?
Тем более, что я сразу же сказал, что золото будут получать все: и те, кто его будет добывать, и те, кто их всем обеспечивает.
Около полуночи первого дня нашей высадки в доме управляющего я собрал совет на который пригласил капитана Леонова, Ивана Васильевича, управляющего Косьмина, Малахова, Глазунова, Колмакова, Лукина, Кошеварова и Никифора Тихонова.
Естественно была и Софья Андреевна. Она перед заседанием успела отдохнуть, чувствовала себя превосходно и выглядела потрясающе.
Кашеваров, хотя и будет теперь плавать с Павлом Александровичем, все равно скоро будет одним из стержней моего проекта на Аляске. Просто он быстро наберется опыта на нашем пароходе и скоро станет одним из основных капитанов Аляски.
— Первый вопрос, господа, и самый важный, — я все равно сомневался в правильности нашего выбора и решил начать совет с этого вопроса. — Здесь мы уже начали высадку семей золотодобытчиков. Надо определиться: редут будет у нас перевалочной базой или здесь мы строим город, который будет нашим главным опорным пунктом в этих краях. У меня нет твёрдого мнения и я буду полагаться на общее решение.
Решили строить здесь город Михайлов — русскую опорную базу в этих краях. А как это делать на самом деле решить оказалось не сложно. Заготовленного и привезенного леса достаточно, чтобы до зимы построить казармы для проживания вновь прибывших. Ни частокол ни крепостные стены вокруг решили не ставить, население нового города будет вполне достаточное, чтобы и без них отразить теоретические нападения эскимосов. Да и вооружены мы очень серьёзно, пароходы привезли достаточное количество и винтовок и патронов к ним.
Весь имеющийся кирпич мы решили пускать на строительство жилых домов, двух храмов, школы и больницы. И когда начнется строительство всяких производств, конечно на производственные здания. А первым делом мы решили построить кузницу.
Управляющим редута, а по факту уже градоначальником строящегося города решили оставить Косьмина. Он похоже не очень горел этим заниматься, желая в глубине души по-видимому податься в золотодобытчики. Но его настрой сразу же изменился как только я сказал, что одной из его обязанностью будет организация обеспечения золотодобычи всем необходимым. Он автоматически становился причастным к этому делу и у него появлялся законный процент в золотодобыче. Небольшой, но регулярный и не пыльный.