Кулаком и добрым словом (СИ)

— Но мне было мало этого, хотелось больше любви, глубже, мощнее, хотелось стать настолько могучей, чтобы суметь соблазнить даже дракона или бога. Я верила в Адрофита, но этого было мало, и я отправилась в Город Любви, стала его жрицей, а очень скоро и Высшей. О, жизнь была тогда полна любви, как никогда, и я следовала всем заветам, включая главный - дарить любовь и жизнь. Меня славили и восхваляли, я стала не просто высшей жрицей, но еще и чемпионом Адрофита.
Такое тоже встречалось, но реже.
— В гордыне своей я вознеслась так высоко, что решила, будто достойна тела бога. Я пришла ночью в главный храм и обратилась к Адрофиту, попросила явиться во плоти и подарить мне ночь любви. Адрофит услышал меня, но отказал, мол, я дорога ему и не выдержу подобного. Гордыня моя была так велика, что я стала настаивать, потребовала явиться и отодрать меня, как последнюю шлюшку, уверяя, что я выдержу. Не буду вдаваться во все детали, но я была очень, кхм, возбуждена и едва не словила Проклятие. Но во мне тогда было столько Веры, что вся эта демоническая мана просто растаяла и разлетелась, а я расколола храм и обрушила его, собственно, в бездну.
— Надо полагать, у тебя было обоснование.
— Да! - на щеках Валланто проступил румянец, дыхание участилось. - Даже сейчас, когда я вспоминаю те события, меня захлестывают эмоции и возбуждение. Я кричала, что, если мне не достанется божественного тела, так пусть не достанется же оно никому, даже не соображая, что Адрофит там, на небесах. Храм до бездны тоже не долетел, но и уже свершенного хватило. Все профессии, связанные с Адрофитом, тут же улетучились, Вера упала в минус, и прилетело божественное проклятие, вместе с сообщением от бога, мол, он сам тоже виноват, выбрал не того в Чемпионы и поэтому даст мне шанс. Не отмолить, мол, он отлучает меня от веры навсегда и отмолить у меня не получится. Нет, отлюбить свое прощение и тогда, если слуги его увидят мое искреннее раскаяние и вознесут за меня молитвы, вот тогда он сжалится и снимет проклятие, даст мне шанс начать все с начала.
— И тебе нужна моя помощь в этом?
Бранд припомнил, что и правда, во время экспедиции в Провал Валланто работала лишь магией камня, не благословениями. Да и отношений ни с кем не крутила, что для жрицы Адрофита было практически невозможно. Но как-то вот Валланто ухитрялась это скрывать, все верили, что она жрица, а Бранд ничего не заметил, правда и в Статус особо не заглядывал.
Но все равно - достойно уважения, скрывать такое без какого-либо Покрова Тайны.
— Почти. Нужно вернуть то, что никогда не было его, но осталось там, так как я вынуждена была бежать прочь. Мой ребенок, моя дочка. Хотя, она уже выросла за эти годы и не знаю, помнит ли она меня, но я должна хотя бы попробовать!
— А я тебе зачем? Уронить еще парочку храмов в отместку?
— Я была жрицей Адрофита, - устало вздохнула Валланто, - и вдвойне уязвима против них, с этой отрицательной Верой и Проклятием. Раскаяние, ха! Парочка жрецов охотно отъездила меня, наплевав на всю ту боль, что причиняет любовь с активным Проклятием, наоборот, даже возбудились сильнее, мол, отступницу спасают! Да пошли они с таким раскаянием в жопу Бездны! И ты думаешь, я не пыталась вернуться и забрать дочку?! Отступила в последний момент. Потом пила, буйствовала, странствовала, кидалась в подвиги, потом вроде бы смирилась, что никогда уже больше не увижу ее и отправилась к Провалу. Так мне казалось, пока я не увидела тебя и не поняла, что ты можешь мне помочь, только ты! А я потом помогу тебе. Что угодно! Чего ты хочешь?!
Чтобы меня оставили в покое, со злой иронией подумал Бранд. В покое. Сбежать от всех дел, помочь тем, кого он считал своей семьей, по словам Мартахара, то есть героям. Помочь семье воссоединиться с семьей. Заполучить во враги, хотя да, после нескольких посылов самих богов, как-то поздновато было начинать бояться их жрецов. Валланто отлучена от веры? Тогда Адрофит не предупредит своих слуг. А даже если предупредит, то, что с того?
Как-то поздновато начинать верить и бояться богов и их слуг.
 
Кулаком и добрым словом можно добиться больше, чем добрым словом, хотя Валланто даже слушать не стали, судя по ее рассказу о попытке вернуться. И еще ему вдруг вспомнился Кварон Второй, король Тарбада.
— Ничего, - ответил он и лицо Валланто вытянулось. - Я помогу тебе просто так, как друг и собрат-герой.
 Глава 37 
 
23 день 10 месяца 879 года, королевский дворец в Таркенте
— Поздравляю, - заметил Бранд в пустоту.
Нимрод, получивший 200 уровень, лишь улыбнулся, невидимый для всех окружающих. Донесся торопливый звук шагов, появилась раскрасневшаяся Марена. На шее ее алел отпечаток губ, словно Ираниэль хотела ее укусить и высосать кровь, подобно демонам и некоторым разновидностям нежити.
— Я вам не перезревший фрукт! – громкий возглас Ираниэль. – Я здорова и хочу сражаться! Действовать! Любить!
— Уф-ф-ф, - тяжело выдохнула Марена, захлопывая дверь. – Как же иногда тяжело.
Бранд, уже услышавший эту историю, лишь покачал головой. Мартахар Буря поступил, как поступал сам Бранд, просто сделал, что считал нужным и устремился дальше.
— Дед? – Марена посмотрела на Бранда, затем на свою свиту, державшуюся в отдалении. – Что-то случилось?
Чуть позднее
Бранд обвел взглядом собравшихся. Сама Марена и неизменный Нимрод, теперь буквально невидимый для окружающих. Барон Отсон Давади, первый советник Гатара, и Таранд Норм, так и оставшийся на посту главы Тайной Канцелярии. Главнокомандующий граф Стил Итхорн, подкручивающий нетерпеливо ус, словно где-то шла война. Все трое удержались и задержались на своих постах, что подтверждало выводы Бранда – какая-никакая, но стабильность достигнута, Стордор без него не пропадет.
Феола Три Глаза и Реборн Сотня, ставший ее персональным помощником.
— Я ухожу, - заявил Бранд.
Марена аж вскинулась, чуть не бросилась вперед, но сдержалась, задумалась. Барон Давади хмурился, поглядывал на королеву, тогда как Таранд Норм смотрел спокойно.
— Невозможно! – громко воскликнул граф Итхорн, кладя руку на рукоять меча. – Алмазный Кулак, вы – символ Стордора, гарант того, что соседи не воспользуются нашей слабостью!
— Я навестил короля Тарбада, Кварона Второго – он поддержит Стордор, независимо от того, буду я здесь или нет. Лотония довольна договором и снижением пошлин, а даже если нет, Феола Три Глаза всегда может попросить Калтоса Речивека повлиять на короля.
Феола мечтательно вздохнула.
— Новый договор с Урдаром. Королева Алавии и ее король – друзья Гатара, Марены и Ираниэль. Со Степным Ханством – хорошие отношения, кентаврам мы неинтересны. С Зандом теперь связаны деньгами, Авиата сделает то, что им скажет Трентор Громоптах, а с ним мы теперь друзья. Катаранга не в счет, у Раины и Баруса хватает других проблем, Ирий и Долина Великанов, Карбарга - далеко, Бесконечный Лес вообще не наша проблема. Остаются лишь несколько проблем – вольные земли на севере и тамошняя бандитская вольница, вкупе с бежавшими из Стордора, чтобы их не прирезали, заговор аристократов и Дарния.
— У нас нет сил присоединить к себе вольные земли, - тут же быстро сказал Давади.
— Но можно и нужно еще усилить борьбу с этими настроениями, оставшимися от короля Джерарда! - указала Марена и барон кивнул, сделал себе пометку.
— Можно сократить число бандитов, - Норм сделал недвусмысленный жест, словно взмахивал мечом, срубая головы. – Что же касается заговора аристократов, то с ним ничего сейчас не сделать, не вызывая новой войны внутри королевства. Бежавшие... да, есть такая проблема. Если кто-то начнет организовываться там, как сила или если аристократы решат все же поднять мятеж, бежавшие охотно их поддержат, за все обиды, причиненные им в нашем королевстве.
— Пусть только аристократы попробуют выступить! – мрачно заявил Стил.