Тайна венецианского купца

– Но шапку же никто не видел…
– И слава богу! – строго отрезала Надежда, у которой кончилось терпение. – Ведь это же уму непостижимо! Как можно напялить на голову ту штуку, которую ты используешь вместо головного убора! По виду – чисто ночной горшок, и козырек вместо ручки!
Мария хотела обидеться, плюнуть на все и уйти от этой вредины Надьки как можно скорее. Но вспомнила, что у нее неприятности и что помочь ей может только Надежда – и не потому, что такая умная, а просто больше ей, Марии, не к кому обратиться.
Разумеется, у нее имелось множество знакомых и коллег по работе, но не в таких они были отношениях, чтобы можно было откровенно про себя рассказать. Дочке тоже не позвонишь. То есть позвонить-то, конечно, можно, но жаловаться не стоит, ничего хорошего из этого не выйдет.
Марии вдруг стало себя ужасно жалко, и она отвернулась, чтобы скрыть слезы. Надежда в свою очередь поняла, что перегнула палку, и усовестилась.
Куртка была впору, так что Машка согласилась ее взять, хоть и ворчала, что стиль молодежный.
– Тогда к ней нужны джинсы! – обрадовалась Надежда и потащила страдалицу в другой магазин.
Там они схватили черные узкие джинсы, потом увидели в магазине напротив высокие ботинки, которые оказались с легким дефектом – шнурки плохо пролезали, зато Машка получила на них скидку.
И уже после всего Надежда буквально силой затащила подругу в свой любимый магазин трикотажа и выбрала там свитерок, который очень подходил к джинсам. А продавщица, узнав Надежду, сказала, что у них акция: два свитера по цене одного.
– Зачем мне два одинаковых свитера? – заупрямилась Машка, но девочки поискали по сусекам и вынесли такой же, но другого цвета.
Когда в окошечке кассы высветилась общая сумма покупок, Машка только застонала.
– Ничего, это для дела, – утешала ее Надежда, – к тому же тебе идет.
– Да ладно! – отмахнулась Машка. – Кстати, что-то счеты твои никак не проявляются, цифра совсем не такая…
– Минутку! – спохватилась девушка на кассе. – Я же скидку по акции не посчитала!
– Ну? – спросила Надежда, глядя в окошечко. – И что ты на это скажешь? Сорок две тысячи пятьсот семьдесят рублей! Как раз такое число ты отложила на счетах, и не говори мне про совпадения!
– Да я вообще не знаю, что и сказать…
Когда они наконец пошли к выходу, Надежда чувствовала себя так, будто в одиночку разгрузила вагон с железными болванками. А еще предстоял визит в салон красоты.
Впрочем, там за Марию принялись мастера, а Надежда Николаевна тихонько сидела в уголке и посмеивалась.
– Надо красить! – решительно сказала Танечка. – Причем поярче, чтобы лицо оживить!
– Только не в рыжий, – испугалась Мария.
Договорились на золотистый каштан, он более теплый. Насчет стрижки Надежда не сомневалась, Танечка – мастер своего дела. Однако и она пришла в восхищение от того, как переменилась подруга.
– Ох, давно надо было это сделать!
В результате Машка уехала домой в новом неузнаваемом образе, а Надежда осознала, что потеряла почти целый день, а у нее и ужин не готов, и в квартире черт-те что творится, одни малиновые лоскутки чего стоят.
Но зато Машкину ситуацию удалось разрулить и теперь можно взять паузу и заняться собственными делами.
Как же она ошибалась!
Этим утром мужчина в серой стеганой куртке вышел из самолета и, не задерживаясь в зоне выдачи багажа, поскольку у него была только ручная кладь – небольшой черный чемоданчик, через зеленый коридор прошел в зал прилета.
Здесь он огляделся, увидел знакомого и подошел к нему.
– Мы тебя давно ждем! – проговорил тот.
– Да, поехали быстрее, сам знаешь, товар скоропортящийся, и обращаться с ним нужно с предельной осторожностью!
На улице, у выхода из здания аэропорта, их ждала синяя машина с водителем.
Прибывший сел на заднее сиденье, и машина выехала из зоны аэропорта на Пулковское шоссе. Пассажир взглянул на часы: десять часов девять минут.
В это время позади появился автомобиль с мигалкой на крыше, и громкий голос, усиленный мегафоном, приказал им остановиться.
 
– Только этого не хватало!
– Что за черт… – проворчал водитель синей машины, но послушно сбросил скорость и остановился.
К водительскому окну подошел человек в полицейской форме и проговорил:
– Сержант Копытин, дорожно-патрульная служба. Попрошу ваши документы.
Водитель полез за документами, а пассажир в сером недовольно проговорил:
– Сержант, мы очень торопимся…
– Тогда не задерживайте меня!
С этими словами полицейский достал какой-то флакон и брызнул его содержимое внутрь машины.
Водитель и пассажиры закашлялись, побледнели и безвольно сползли на сиденья.
Полицейский протянул руку, забрал у пассажира его чемоданчик и вернулся в свою машину.
Прежде чем ехать, он снял с крыши яркий проблесковый маячок, и машина помчалась по шоссе в сторону города.
Не доезжая до метро, она свернула с Московского проспекта, немного попетляла и выехала на пустырь, где стояли несколько чудом уцелевших гаражей.
Машина подъехала к одному из них, и водитель посигналил. Ворота гаража открылись, машина въехала внутрь.
Гараж был самый обычный, заваленный каким-то бесполезным хламом – ржавыми автомобильными деталями, лысыми от старости шинами, пустыми канистрами и пивными бутылками. Возле стенки притулился продавленный диван с продранной обивкой. Несомненно, многие годы владелец гаража на этом диване пил пиво со своими приятелями и плодотворно общался с теми, кого называют женщинами с пониженной социальной ответственностью.
Из машины вышел тот, кто выдавал себя за сержанта дорожно-патрульной службы. Правда, по дороге он успел переодеться в гражданское. В руке у него был черный чемоданчик.
В гараже фальшивого сержанта встречали двое мужчин, похожие друг на друга, как две капли воды. Несомненно, это были братья-близнецы, но сходство их было, так сказать, зеркальное.
У одного из этой пары на левой щеке имелось большое родимое пятно, отдаленно напоминающее карту Италии. У второго было точно такое же пятно, только на правой щеке. Точно так же, у одного постоянно была приподнята левая бровь, как будто он сомневался в словах собеседника или подшучивал над ним, у второго – правая. Один из этой зеркальной пары был левшой, а другой – правшой.
Колоритная парочка подошла к фальшивому полицейскому.
– Как прошло? – спросил «левый» брат.
– Прошло как? – повторил за ним «правый».
– Нормально прошло! Как часы! – ответил «сержант» и для верности показал на свои наручные часы.
Один из братьев протянул за черным чемоданчиком правую руку, другой – левую. Но сержант спрятал его за спину и проговорил:
– Лапы убрали! Ишь, хитрые какие! Хотите чужую конфету заработать? Я сам передам Длинному!
Близнецы недовольно поморщились (один при этом скривил левую сторону лица, другой – правую) и направились вглубь гаража.
Подойдя к его задней стенке, один из близнецов (правша) провел по ней рукой, и часть стенки отъехала в сторону. За ней обнаружилась небольшая комната, разительно отличавшаяся от гаража.
Она была обставлена, как кабинет директора элитного спортивного клуба. Здесь стояли дизайнерский письменный стол, несколько кожаных кресел и несколько застекленных шкафов, на полках которых красовались многочисленные спортивные кубки.
За столом сидел странный и удивительный человек. У него была большая голова с высоким выпуклым лбом, густая каштановая шевелюра и внушительная борода, делавшая его похожим на Карла Маркса. Однако, при такой основательной голове, у этого человека были маленькие, почти детские ручки.
При появлении «сержанта» он выскочил из-за стола и оказался удивительно маленьким, просто лилипутом. В дополнение к эффекту, он был одет в чрезмерно длинный клетчатый пиджак, полы которого едва не волочились по полу. На ногах у него были маленькие, почти детского размера ботинки, начищенные до зеркального блеска.