Тайна венецианского купца

Как известно, домашние азалии любят свет, но расцветают в декабре, когда в Петербурге самое темное время. Поэтому сейчас, в начале ноября, когда азалия еще только собиралась с силами, выпустив крошечные бутончики, днем Надежда держала ее на подоконнике, а вечером включала специальную подсветку. Цветки у этой азалии были изумительного лилового цвета, и она была у хозяйки самая любимая. А теперь валялась на полу, и земля сыпалась из разбитого горшка.
Надежда Николаевна редко давала выход своему гневу, мотивируя это тем, что такое поведение вредно для здоровья и со стороны выглядит очень некрасиво. Но тут она почувствовала, что хочет отлупить этого рыжего негодяя не просто газетой, а мокрым полотенцем. Или даже мужниным тапком.
Она ринулась в гостиную, бормоча угрозы. Впрочем, неисполнимые, потому что кот, ожидая возмездия, молнией проскользнул мимо и скрылся на кухне.
Однако все оказалось не так плохо: горшок, конечно, раскололся, но азалия вывалилась из него неповрежденной, так что Надежда нашла горшок попроще, собрала землю и водрузила азалию на подоконник. Однако не успела она перевести дух, как обнаружила в куче земли и пыли какие-то странные шарики, которые оказались бусинами.
Аметистовые бусы были в свое время очень красивыми, и как они оказались на подоконнике, Надежда понятия не имела, но в последний раз она надевала их месяца два назад или больше. Так или иначе, мерзкий кот сбросил их на пол вместе с горшком, отчего нитка порвалась, и бусины раскатились по всей комнате.
Следующий час Надежда провела, держа в руках веник и ползая по полу в поисках закатившихся бусин. Бейсику надоело прятаться на кухне, и он неосторожно заглянул в гостиную, за что и был бит веником, но попало ему мало.
Наконец, когда, проклиная все на свете, Надежда Николаевна нашла последнюю бусину и нанизала ее на нитку, оказалось, что бусин двадцать четыре. Однако она так устала, что никаких мыслей по этому поводу в голове не возникло.
Муж прислал сообщение, что будет поздно. Готовить ужин для себя одной не хотелось, так что Надежда разогрела замороженные блинчики и только было приступила к трапезе, как зазвонил телефон.
– Надя! – закричала в трубку приятельница Машка. – Представляешь, она наконец вышла!
Надежда сразу поняла, кто такая она.
Машка, точнее Мария Рыбникова, в один прекрасный день заделалась писательницей. Конечно, это случилось не вдруг, до этого она успела выучиться в университете, выйти замуж, родить дочку, долго преподавать в том же университете, развестись с мужем, после чего у нее открылся если не талант, то желание писать. Причем не что-нибудь, а детективы.
Все шло как-то ни шатко, ни валко, романы издавались небольшими тиражами, и никто про нее ничего не знал, до тех пор, пока судьба не занесла Марию в морской круиз. А там произошли такие удивительные события, что прямо готовый детектив, только успевай записывать [1]. А чтобы разобраться, кто есть кто и найти настоящего преступника, Марии понадобилась помощь Надежды.
Дело в том, что Надежда Николаевна Лебедева, мужняя жена и в данное время домохозяйка, имела очень необычное хобби. Она не вышивала крестиком, не раскладывала пасьянсы, не играла в компьютерные игры, не шила лоскутные одеяла и не подсматривала за соседями (еще не хватало!). Надежда разгадывала всевозможные криминальные загадки и расследовала преступления. Сначала все происходило от случая к случаю. С подругой приключилась неприятность, с коллегой по работе, с дальним родственником. Потом криминальные случаи стали сыпаться на Надежду как из рога изобилия.
В глубине души она была этому даже рада, поскольку необычное хобби помогало ей загрузить голову, которая привыкла работать и отказывалась думать только о домашнем хозяйстве. Но появилась огромная проблема, а именно муж. Сан Саныч был очень спокойным, работящим человеком, и Надеждины расследования не одобрял, не без основания считая, что это опасно. А поскольку жену он очень любил, то был строг и даже брал с нее честное-пречестное слово, что она не будет вмешиваться во всякие сомнительные истории.
 
Надежда же ничего не могла с собой поделать, поэтому слово, конечно, давала, но потом по-тихому забирала обратно и тщательно следила, чтобы муж ничего не узнал. А всех друзей и знакомых строго-настрого предупредила, чтобы не вздумали чего сказать.
Пока держать информацию втайне от мужа удавалось, но, как известно, Петербург – город маленький, так что Надежда была внимательна, как сапер на минном поле, так как всерьез опасалась гнева мужа, если бы все раскрылось.
С Машкой в последнее время они общались часто, потому что с той тоже вечно случались какие-то истории, и ей без Надежды было никак не обойтись.
После каждого совместного приключения Мария писала детектив. Получалось очень здорово, дела ее пошли на лад, а по одной из книг даже сняли сериал.
– Ну, поздравляю тебя, – произнесла Надежда Николаевна, помня, что подруга очень ждала выхода очередной книги.
– Слушай, я как раз из издательства еду, мне два авторских экземпляра выдали. Давай завезу тебе!
Мария весьма трепетно относилась к своему писательству, а Надежду описывала так правдоподобно, что Сан Саныч, случайно прочитав одну из книг, узнал свою жену.
Как говорится, пришла беда, откуда не ждали!
Тогда Надежда Николаевна как-то отговорилась, но с тех пор тщательно следила, чтобы ни один Машкин роман не попал мужу в руки во избежание неприятностей.
– Ну, заходи, – сказала она, – я как раз одна.
Машка явилась минут через десять, Надежда как раз успела разогреть в микроволновке порцию блинчиков.
Книжка была хороша. Толстая, в яркой глянцевой обложке. На картинке бурное море, и скалы, и обрыв, а внизу – труп.
Надежда даже поежилась, вспомнив, как все было.
Мария подписала книгу для подруги и хотела оставить еще одну – мало ли подарить кому, но Надежда Николаевна наотрез отказалась, держа в уме мысль и эту-то спрятать куда подальше.
Далее Машка отвлеклась на еду.
Она с завидным аппетитом поедала блинчики с мясом и картошкой, поливая их сметаной, которую доставала из банки столовой ложкой. Затем перешла на блинчики с творогом, обложив их малиновым вареньем, которое варила мать Надежды летом на даче. Варенье у нее получалось изумительное, потому что мать варила его только из лесной малины, которую собирала в одном известном ей месте, причем рано утром, пока малина сочная.
Глядя на подругу, Надежда Николаевна только посмеивалась: на Машку часто нападал жор, хотя на ее фигуре это почти не отражается, такое уж свойство организма. Но подобный аппетит у нее появлялся обычно после стресса. А сейчас-то с чего?..
– У тебя все в порядке? – осторожно спросила она.
– Конечно! А, ты про еду! – Машка все-таки была догадлива. – Это от радости, что книжка наконец вышла! А так, конечно… работы, как всегда, много, сроки поджимают, студенты лентяйничают, декан снова старую песню завел: если вам, Мария Владимировна, неудобно совмещать писательство с преподаванием, так, может быть, настало время выбрать что-то одно?
– Его забыла спросить! – фыркнула Надежда.
– Вот-вот, я тоже так подумала, так он, видно, по моему лицу все прочитал. В общем, отношения с начальством у меня не складываются… – Машка вздохнула, положила себе еще два блинчика и невнятно продолжила: – И в издательстве тоже не все гладко… Тут на телевидении организовали новое ток-шоу, пригласили троих писателей, а меня – нет.
Надежда Николаевна отвернулась, чтобы Машка ничего не заподозрила. Ясно же, почему ее не пригласили. Выглядела подруга, если честно, ужасно. Одевалась кое-как, волосы вечно растрепаны, косметика размазана. Творческая личность, что с нее взять.
Сколько раз она просила подругу заняться своим внешним видом, но той все было некогда, и Надежда в конце концов отступилась.
– Зато книжка наконец вышла! – сказала Машка, любуясь глянцевой обложкой и попивая чай.