Невеста волка (СИ)

Его рука скользнула по моей талии и я непроизвольно напрягалась, но от попытки вырваться сдержалась.
- Мина… маленький испуганный воробушек, - рассмеялся он и только сильнее сжал удерживающую меня руку, - нельзя бояться в присутствии хищника. Он может почувствовать это и тогда тебе уже точно не убежать.
От звуков собственного имени я вздрогнула, но по-настоящему удивиться, откуда оно ему известно, не успела.
- Раздевайся, - жёстко велел он и, видимо, только для того, чтобы дать возможность исполнить приказ, разжал руку.
На несколько секунд я опустила веки, пытаясь хотя бы как-то отгородиться от затянувшегося кошмара, затем запрокинула голову, взглянув на уходящий вверх не такой низкий, как мне показалось сначала, потолок.
Обгоняя одна другую, мысли быстро неслись в голове, но среди них не было той, которая бы подсказала, как выбраться из всего этого или хотя бы растянуть время.
В руке всё-ещё лежал лист бумаги, который я, с силой смяла. Но даже сжатые кулаки и понимание того, что зверю, действительно, нельзя показывать свой страх и слабость не позволили сдержать, подступающие вместе с осознанием безнадёжности слёзы.
Он сказал, что как именно это произойдёт, зависит от меня… я боялась насилия, но и заставить себя начать раздеваться не могла, просто стояла под тяжёлым взглядом, совсем не двигаясь.
- Отпустите меня… - уже ни на что на самом деле не надеясь, едва слышно попросила, - я ведь даже не знаю вас. И вы ведь даже… не человек.
- Животное? - надменно усмехнулся он и, не сводя с меня взгляда уже точно не человеческих глаз, сам же и ответил, - да, пожалуй. Но даже, если животное вдруг проявит милосердие и отпустит тебя, куда ты пойдёшь?
Куда идти, я понятия не имела, но почему-то подумала совсем не об этом. Он недоволен тем, что я тяну с выполнением его приказа - странная мысль, вдруг вспыхнувшая в голове и вместе с ней непонятно откуда взявшееся желание угодить ему.
Эта мысль и это желание поддерживались принадлежащим словно не мне внутренним голосом, несмотря на весь ужас происходящего, тихо нашёптывающим невероятные вещи: что этот мужчина будет защищать и заботиться обо мне, а взамен всего лишь нужно принять его, подчиниться, отдать себя. И это будет правильно.
Что тут сказать? Похоже, я, и правда, начинала сходить с ума.
- Смерть от обморожения лучше моих прикосновений? - ни один из его вопрос не требовал ответа и он просто продолжал говорить, - Особенно учитывая, что ты течёшь, даже когда я просто касаюсь тебя, - встретившись с непониманием в моих глазах, он насмешливо приподнял бровь, - у животных хорошее обоняние. Никогда не забывай об этом.
Последние слова он выплюнул, окончательно раздавливая меня. Я была жалкой и неприятной самой себе: то, что он сказал, правда.
То ощущение, которое возникло ещё до того, как я пришла в себя, никуда не делось, наоборот, только усиливалось каждый раз, когда он дотрагивался до меня. И всё это несмотря на сковывающий страх и поселившийся в теле озноб.
Врать себе я не стала: это, действительно, было возбуждение и спутать его с чем-то другим невозможно. Вот так в самый неподходящий момент природа решила пошутить надо мной.
Я отступила на крохотный шаг назад, смахнула с лица слёзы и прилипшую прядь волос. С тоской почти мельком взглянула на выход (снегопад ещё больше усилился и из-за белой непроницаемой стены что-либо разглядеть там было невозможно). Слабо понимая, что делаю, но, одновременно с этим боясь передумать, стянула с себя свитер. К нему присоединились футболка, ботинки и брюки и только оставшись в одном белье, я остановилась.
Правда, задержка длилась всего несколько секунд. Нервно сглотнула, поджала заледеневшие от соприкосновения с промёрзшей землёй пальцы босых ног и, выпрямив спину, расстегнула бюстгальтер.
Он упал вниз и почти сразу моей груди коснулась рука, а вместе с ней в тело снова вернулось тепло.
- Так лучше, - я не видела его, но как-то почувствовала в этих словах сдержанную улыбку и одобрение, - посмотри на меня.
 
И снова не выполнить приказ я не смогла, тем более, что он стоял так близко, даря тепло и лаская пальцами мою грудь.
- Тебе нужно запомнить кое-что: мне сложно сдерживать с тобой своего волка. Эта часть меня состоит из инстинктов, которые не знают о том, что ты человек и можешь испугаться. Скорее всего, я больше тех мужчин, что были у тебя раньше, но, чтобы не напугать и не причинить боль, буду осторожен, - говоря это, второй рукой он провёл по моим волосам, осторожно гладя, успокаивая, каким-то образом заставляя верить, - но и ты должна кое-что сделать. Прежде всего расслабиться, не сопротивляться, не пытаться бежать. Я всё равно не отпущу, но тогда контролировать свою инстинктивную часть мне будет гораздо сложнее. А к совокуплению с волком ты ведь ещё не готова?
Он усмехнулся и я, округлив глаза, замотала головой.
- Дойдём и до этого, - словно речь шла о чём-то само собой разумеющимся, пообещал он и нежно, почти не касаясь, провёл рукой по моей щеке, - ты должна научиться принимать меня всегда. В любом облике.
Слушая то, что он говорил, я едва дышала, тогда как его дыхание с каждой минутой становилось всё более тяжёлым.
Но самое ужасное во всём этом было то, что мне нравились его слова. Мне или какой-то части меня. Тому самому непонятно откуда вдруг взявшемуся внутреннему голосу, уговаривающему подчиниться, нашёптывающему, что это самое лучшее и правильное решение: отдаться тому, кому я итак принадлежу и всегда принадлежала. Чувствуя себя словно во сне, я даже представить не могла, откуда взялись эти мысли.
Мужчина провёл рукой по моей шее, затем плечу, опускаясь ниже, взял ладонь и раскрытой внутренней стороной поднёс её к своему лицу.
- Больно? - теперь в его голосе не чувствовалось ни давления, ни жёсткости. Он осторожно провёл губами по моим ранам, а дальше произошло что-то и вовсе невероятное.
Раны прямо на глазах начали затягиваться, исчезая почти без следа. Не обращая внимание на мой изумлённый взгляд, он сделал тоже самое и со второй ладонью.
- Всего лишь регенерация, - объяснил, блеснув улыбкой в глазах, - не хочу, чтобы тебе было больно.
В тот момент я была почти готова поверить ему и своему внутреннему голосу, не останавливаясь уверяющему, что мне будет хорошо и близость с этим мужчиной подарит только наслаждение.
В следующую секунду он взял меня за предплечья и резко, так что я даже не сразу поняла, что произошло, развернул спиной к себе. Надавил на грудную клетку, сильно прижимая, фиксируя и вынуждая буквально облокотиться на него.
Другой рукой дотронулся до живота и от этого прикосновения мышцы напряглись, дыхание сбилось и паника, вместе с выбросом адреналина в кровь быстрее побежала по венам. Я уже знала, что произойдёт дальше, но не была готова к этому.
Его рука опустилась ниже, он снова отодвинул хлопковую ткань белья, дотрагиваясь до моих уже влажных складок, разводя их, но ещё не проникая внутрь. Я чуть было не закусила губу, но вспомнив, как он отреагировал на это недавно, вовремя остановилась.
Тем временем он стал дотрагиваться до меня там, уверенно и безошибочно нажимая на правильные, даже мне самой до этого неизвестные точки и делая это именно так, чтобы у меня просто не было возможности не откликнуться на такие прикосновения. Он каким-то образом знал, как именно устроено моё тело.
- Умница… - похвалил, но для меня это прозвучало откуда-то далеко, словно сквозь прозрачную плёнку, с каждым его движением покрывающую сознание.
Наклонился, касаясь носом моей макушки, глубоко и шумно вдохнул запах. В этот момент я полностью закрыла глаза, тяжело часто дыша и чувствуя, что ощущения уносят меня в другой мир.
Когда наслаждение начало сосредотачиваться в одной точке, я наклонила голову, по-прежнему опираясь на него и, кажется, из моей груди вырвался стон. Он послышался словно издалека, но в этот момент над ухом прозвучал понимающий смешок и на секунду я всё-таки вернулась к реальности.