Плоды мести (СИ)
— Р-р-р, тут это, того, красивый баба совсем плохо, — продолжая движение, прорычал воин, изображая дикаря. — Шаман-знахарь надо звать, а то великий дух предков ее забирать в царство дикий охота.
— Оставайтесь на месте, я сейчас вызову помощь, — сообщил сержант и процедил сквозь зубы что-то крайне обидное про вконец распустившихся представительниц знатного сословия, скачущих по койкам всяких тварей, из-за которых простому солдату приходится выполнять несвойственные ему обязанности.
Эту глубокую мысль он умудрился выразить всего пятью словами.
Начальник караула обернулся, чтобы отослать одного из вполне согласных с его замечанием подчиненных за лекарем, но в этот момент ощутил легкое покалывание в области шеи. Ощущение сопровождалось непреодолимым желанием убивать, а перед собой он увидел пригодных для этой цели соплеменников.
— Р-р-р-ааа! — с пеной у рта он бросился на своих же подчиненных, размахивая тяжелой шпагой направо-налево.
Те сперва опешили, но быстро начали отбиваться от взбесившегося командира, стараясь не причинить ему серьезного вреда.
Орк остановился, с любопытством наблюдая, как полилась чужая кровь.
— Бросай эту дуру, тупица, — услышал он над ухом разъяренный шепот Рати, — и бегом к остальным!
Уговаривать зеленокожего не пришлось. Он аккуратно уложил ношу на пол и опрометью бросился к паре тауросу. Минотавры уже скучали возле мирно почивающей на плиточном полу пятерке стражей. К приветливо распахивающему двери асонсеру поспешили и остальные. Пара секунд гонки — и первая часть плана завершится успехом.
— Цус![3] — от досады выругался Аггрх и остановился на полдороге, увидев, что подъемник не пустой.
Из чрева лусидского изобретения повалили десятки воинов в серебристых доспехах. Ощетинившийся короткими копьями строй прикрывал невысокую изящную фигуру Проспера де Аранила.
— Триединый предупредил меня, что нужно следить за вами! — крикнул паж. — Взять их! Можно мертвыми.
Компаньонам пришлось попятиться, а Гарб машинально использовал посох. Лусидам повезло, потому что кабина асонсера, лишенная питающей ее магии, со страшным скрежетом рухнула в шахту уже после того, как из нее вышел последний солдат. Эльфы с разинутыми ртами проводили падение взглядом, а секунд через пять их расшвыряла по коридору ревущая волна пыльного воздуха, пришедшая снизу.
— Идем с боем по лестнице! — крикнула Рати, увидев, как оглушенные и частично ослепленные остроухие изображают на полу огромных серебристых червей.
— Переть напролом? — засомневался гоблин.
— Другого пути-то нет, — философски пожала плечами хапуга.
— Тогда какой план? — рыкнул Каввель, отфыркиваясь от пыли.
— Внезапность и обаяние, — усмехнулась девица. — Есть надежда, что внизу нас не ждут. А если и ждут, Гарб лупанет их посохом. Должны прорваться.
Гоблин быстро извлек из торбы оружие и раздал компаньонам, удивив Каввеля секирой. Минотавр настолько нежно прижал к себе ржавые лезвия, что заработал от заревновавшей Могары шуточный подзатыльник.
Не теряя времени, компаньоны бросились к лестнице. Гвардейцы уже успели обезоружить и повалить на пол своего беснующегося командира. Трое как раз пытались связать его, а еще двое лежали совершенно недвижимо, истекая кровью. Остальные решили выяснить причину шума и неосмотрительно оставили охраняемый ими проход, в котором у них был хоть какой-то шанс задержать компаньонов.
Вся четверка вышла в коридор из лестничного проема, где нос к носу столкнулась с бегущими в авангарде минотаврами. Атакующие тауросу выглядят страшно даже для хорошо подготовленного противника, а хлипкие по сравнению с ними эльфы только и успели, что задрожать от страха. Остроухие едва начали вспоминать про копья, когда безудержный вихрь рогов и подкованных копыт налетел из пыльной дымки, смел, сбил с ног и размазал оставшееся ровным слоем по стенам. Секира не понадобилась.
Рати незаметно подкралась к пытающимся вязать командира на расстояние выстрела и всадила каждому по игле в шею. Почуявшего свободу сержанта утихомирил Аггрх одним мощным ударом. Орк убедился, что Феруниэль в схватке не пострадала и бросился догонять остальных.
Путь был открыт, и компаньоны устремились по широким мраморным ступеням вниз. Гарб на ходу выпил какое-то снадобье, чтобы не отставать, и побежал едва ли не быстрее спутников. Беглецы беспрепятственно миновали первый этаж и начали спускаться дальше к подвалу. Далеко позади послышался топот сапог — видно кто-то все-таки поднял тревогу, но преследователи уже не успевали помешать побегу.
Через множество лестничных пролетов ступени привели к широкой зеленеющей листьями двери.
— Нам сюда, — уверенно заявила хапуга и толкнула створки. Из них на компаньонов дохнуло тошнотворным запахом тлена.
— Кутте ка бета[4]! — выругалась Рати. — Какого бира он это сделал?
Гарб нахмурился и всмотрелся в темноту подвала. Гоблины видят в темноте куда лучше остальных народов, но даже им требуется хоть какой-то источник света. Между бесчисленным количеством ящиков с провизией у шамана получилось рассмотреть неясное шевеление, а внутренним зрением удалось засечь еще и следы темной магии.
— Зомби, — констатировал он. — Много. Идут к нам, намерения недружелюбные. Я могу задействовать посох, но с таким количеством придется бить по площади. Можно не рассчитать мощность, и тогда дворец упадет нам на головы. Может, огнем?
— Тише, еще пожар устроишь! — осадил его Аггрх. — Мне что-то совсем не улыбается погибнуть в огне.
— А быть загрызенным трупом лучше? — поежился де Деса.
Между тем топот ног позади стал отчетливо слышен. Эльфы напали на след беглецов, и теперь стягивали всю дворцовую стражу к нижним этажам. Еще немного, и среди них найдется толковый вояка, который предложит поискать в подземных хранилищах.
— Так как будем отчаливать? — поинтересовался Каввель, поигрывая секирой. — Мне скоро превращаться, так что если абордаж, то давайте быстрее.
— Ох, как я это не люблю, — пробормотал Адинук и принялся выписывать пассы руками.
Гарб отпрянул, почувствовав рядом мощнейший выброс Тэ — энергии смерти.
— Теперь можно пройти, — заявил троу, слегка пошатываясь от усталости. — Если мне кто-нибудь поможет, то я тоже пойду с вами.
Хапуга обернулась на эльфа и посмотрела на него с уважением. Почти не удивившийся Аггрх — все-таки о способностях темных эльфов к некромантии ходят легенды — подставил барду плечо. Хмурый де Деса подставил второе, и компаньоны продолжили путь.
Рати вела их к выходу. Пробираться приходилось через полуразложившиеся тела, обильно усеявшие пространство между коробами со снедью.
— Знаете, что радует? — Гарб успел наколдовать заклинание свежего воздуха вокруг группы, так что вонь совершенно не мешала ему говорить.
— Что? — пыхтя от взятого темпа, спросил орк.
— Не нам придется чистить этот погреб, — хихикнул гоблин, пытаясь как-то справиться с волнением.
Бегство все еще не состоялось, а предстоящая встреча с хапугами натянула нервы лютневыми струнами. Где-то далеко внизу забрезжил свет факелов.
— Унка апна джаана[5]! — крикнула Рати, как можно громче.
В ответ донеслось что-то неразборчивое, но хапуга радостно бросилась вперед, оставив без внимания предостерегающий возглас Гарба. Компаньоны поспешили за девушкой, а за их спинами снова начали подниматься мертвецы. Зомби целенаправленно пошли навстречу спускающейся в подвал страже, и вскоре первые крики ужаса сменились нечленораздельным ворчанием поднятой нежити и предсмертными хрипами гвардейцев. Обитателям замка стало не до погони.
[1] Бесстыжая (эльф.)
[2] Женщина без строгих моральных принципов (гобл.)
[3] Кровь! (ороч.)
[4] Сын собаки (гоб.)
[5] Свои идут! (гоб.)
Часть 3: Искушение. Глава 29
«Я сам себе монастырь».
— Михель ди Лёве
Пешие переходы даже по горным тропам сами по себе не так утомительны, как ожидание. Чем ближе монах подходил к монастырю, тем сильнее его терзало чувство тревоги. Ответы на вопросы могли причинить сильную боль, а молодой послушник с некоторых пор перестал считать ее необходимой частью самосовершенствования. Что если ответы его не устроят?