Авантюрист. Русская Америка (СИ)

Зря я в нем сомневался, он справился просто блестяще. И теперь мне осталось только решить, что нам с ними делать.
Сначала я засомневался, всё таки одно дело убивать на поле боя, и совсем другое дело убить просто поставив подпись над приговором. Но потом я вспомнил тот давнишний разговор с Савелием и понял. Закон есть закон. Если по нашим законам за продажу алкоголя индейцам полагается смертная казнь, значит, так тому и быть.
Правда, ну нас есть конституция, и в этой конституции четко записаны три ветви власти, законодательная, исполнительная и судебная. Правда у нас пока это всё не работает, но сразу начинать историю нашей республики с бессудного решения.
Мой малый круг со мной согласился, поэтому всех участников этой банды будут дожидаться своей участи в Алькатрасе. Пока там сидят пятеро особо упорных роялистов, теперь к ним добавилось еще двадцать заключенных.
Когда мы выстроим всю конструкцию нашего государства, тогда мы и решим их судьбу.
Так что, единственный, кто пострадал сразу был Савелий. Старосте Троицкого я как следует настучал по репе. Как раз за то, что он, узнав о том, что Джо гонит брагу не сообщил мне, а просто поговорил с нарушителем нашего первого закона.
Савелий, конечно, обиделся, по началу. Но потом, когда я ему подробно всё объяснил, он понял мою правоту.
  
Глава 22
 
Четырнадцатое декабря тысяча восемьсот восьмого года. Сан-Франциско, Калифорния.
— Ну что ж, господин Танака, давайте прощаться.
— До свиданья, господин президент. Как и договаривались, через мистера Йоргису я передам вам доклад о результатах моей аудиенции у сёгуна.
— Хорошо. Буду ждать.
Сегодня господин Танака, наконец, покидает Калифорнийскую республику. В Японию его доставит Янис Йоргис на «Селии». Вместе с Танакой и плененными заговорщиками туда отправляется и первая русско-калифорнийская православная миссия, иеромонах, два монаха, десяток человек обслуживающего персонала и два десятка охраны.
Главой миссии стал Иеромонах Роман, его Нектарий выбрал лично, все последние полгода и Роман и его монахи усиленно занимались японским, так что теперь они способны нести свет истинной веры всем желающим.
Помимо этого, Роман займется и подготовкой к открытию посольства, я надеюсь, что к лету следующего года Резанов должен быть здесь, с ним прибудет русский персонал для него.
Как я и решил ранее, отдельного калифорнийского посольства в Японии пока не будет, будет смешанное. До строительства полноценной военно-морской базы на Окинаве это бессмысленно. А её мы пока себе позволить не могли, банально не было ни кораблей, ни солдат для гарнизона.
Возможность создания базы тоже зависит от Резанова, вернее результатов его миссии в Петербурге. Если русские договорятся с англичанами насчёт нас, то у республики появятся свободные силы, которые мы и направим на Окинаву. Как минимум пару паровых шхун, один пароходофрегат и в качестве гарнизона базы несколько сотен пехотинцев.
Кроме нашего флейта в Японию пойдет фрегат «Сан Хуан», два корабля нужны, так как оттуда мы планировали привести пополнение нашим японцам и кроме этого я всерьёз взялся за разнообразие культурной жизни в Сан-Франциско.
Как мы и договаривались с Танакой, он должен будет нанять труппу театра Кабуки, которую дополниттрадиционный японский кукольный театр Бурнаку. Кроме того, Танака должен помочь в организации дома японской культуры в Сан-Франциско, с музыкантами, картинами и прочими чайными церемониями. Был бы я холостой, то подумал бы о гейшах, но эта история не про меня.
Вообще, мы могли бы обойтись одним кораблём, наша ост-индская «Флорида» вполне могла бы справиться и одна, но она ушла в Лос-Анджелес. Одним из тех кто провожал Танаку был и наследный принц Аяхито, я с мальчиком практически не общался пока, фактически скинув его на Нектария, к чести нашего старца он с успехом справлялся с этой задачей.
— Господин президент, — обратился ко мне на русском Аяхито, когда корабли отчалили от берега.
 
— Слушаю вас, ваше высочество.
— Я всё время один, не могли бы вы разрешить мне заниматься с другими ребятами.
— Конечно, а почему отец Нектарий еще это не сделал.
— Он говорит, что это невместно, я принц.
— А вам хочется общаться с другими детьми.
— Да, у меня не было друзей в Японии, тут их тоже нет. Это грустно.
— Вы правы, принц, я поговорю с вашим наставником.
— Спасибо, господин президент.
Странно, почему Нектарий держит паренька в изоляции, наоборот, нужно чтобы он как можно больше общался со сверстниками, чтобы у него тут появлялись друзья. Тем более что жить ему тут долго, первая влюбленность у Аяхито тоже, скорее всего, будет здесь.
Пользуясь тем, что сейчас нахожусь рядом в порту, я решил посмотреть как строятся два наших новых парохода, до верфи отсюда всего ничего. Да и Аяхито это будет интересно, всё ж таки разнообразие, наверняка Нектарий его не учит устройству новейших кораблей с паровыми двигателями.
Экскурсия оказалась полезной не только для юного японского принца, но и для меня. То как Дукас с помощью своих корабелов обустроил верфь, навело меня на мысль что в Лос-Анджелесе и в Новоархангельске мы вполне можем построить нечто подобное. Русские на Аляске итак строили небольшие рыболовецкие суда, так что, какой-никакой персонал там имеется.
Надо только произвести оснастку, все эти подъемные краны, лесопилки с паровыми машинами и прочее. Ну и построить в Лос-Анджелесе два завода, кирпичный и цементный. Это уже запланировано, мы пришли туда навсегда, строить будем, как следует.
— Как быстро мы сможем закончить строительство этих красавцев? — спросил я Дукаса, когда мы закончили осмотр верфи.
— К маю будут готовы, мистер Гамильтон. Только мне они не нравятся.
— Чем же, дружище.
— Мы их из сырой древесины строим. Восемь, много десять лет и всё, сгниют. Как и «Калифорния». Даже жалко, древесина-то хорошая, просто сушить нужно.
— Ты же знаешь, что некогда нам сушит древесину. Флот нужен даже не вчера, а позавчера. Я давно хочу отправить посольство в Штаты, а мы это не можем сделать, не на чем. Да и вообще, все наши корабли работают без перерыва. Пришли домой, неделя отдыха и снова в море. Так нельзя, поэтому мы строим из сырой древесины.
— Да я это понимаю.
— А раз понимаешь и тебе дерева жалко, где проекты цельнометаллических кораблей и транспортных судов? НА что нам новые орудия ставить. Говорили же об этом.
— В работе, мистер Гамильтон, в работе. Не хватает людей, это ж сколько расчётов делать. У меня все заняты, приходится выбирать или строить или чертить.
— Понятно, надо подумать, как этот процесс ускорить.
— Подумайте, мистер Гамильтон, подума1йте.
* * *
— Скажите, святой отец, почему Аяхито живет и обучается в изоляции от других детей, у нас итак было много его сверстников, а теперь еще и китайцы с корейцами появились, там под сотню детишек.
— Господин президент, Аяхито наследный принц, будущий император. Вы-то еще тот вольнодумец, но принцы не учатся и не общаются с простолюдинами. Тем более если мы говорим про Японию.
— Но нельзя же делать из него отшельника, да и нам будет выгоднее если у него появятся друзья в Калифорнии.
— Я уже думал об этом, Аяхито вполне может обучаться с младшими детьми сеньора де Иттурагая, они ровесники.
— Не очень хорошая идея, они же пока чужие здесь.
— Зато их отец Вице-король, хоть и бывший. Они люди одного круга.
— Это не то, что мне нужно. Я бы как раз хотел, чтобы принц учился с обычными калифорнийскими детьми.
— Вы сами выбрали меня в качестве его наставника, если вас что-то не устраивает, я могу отказаться.
— Ваше преподобие, вы слишком резко реагируете на мои слова о принце.
— Возможно, но этот мальчик будет императором, правителем большой страны. И вольнодумец, типа вас, даже сочувствующий православию и России с Калифорнией, ее, скорее всего, уничтожит.