Единственная любовь

— Мисс Моррисон? — раздался свистящий голос за ее спиной.
Резко обернувшись, Бет увидела невысокого толстого мужчину. Одетый в линялые джинсы и клетчатую рубашку, с поношенным сомбреро в руках, он совсем не походил на шофера, которого она ждала. Но смуглая кожа и иссиня-черные волосы указывали на его мексиканское происхождение, и Бет поняла, что именно он ее встречает.
— Сеньора Мэйс не смогла приехать сама, — сказал тем временем мужчина, сверкнув белозубой улыбкой. — Ваши чемоданы?
Бет кивнула. Он поднял чемоданы так, словно они были пустыми, и забавной переваливающейся походкой засеменил впереди, на улицу.
Он ловко закинул чемоданы в автомобиль и с поклоном открыл перед Бет переднюю дверь желтого универсала.
— Миссис Мэйс сказала, вы из Англии.
— Верно.
— Надеюсь, вам тут нравится. Вы кататься лошадь?
— Боюсь, что нет.
— Ничего. Я учу вас кататься, вы учите меня говорить по-английски. О'кей, мы договориться?
— Зависит от того, будет ли у меня свободное время, — твердо ответила Бет.
— У вас быть достаточно время, — уверил ее мексиканец. — Миссис Мэйс отличный начальник! Теперь вы садиться удобнее и наслаждаться поездкой.
— А это далеко?
— Очень близко. Около шестидесяти миль.
— Так много?!
— В Аризоне это маленький путешествие. Мы большой штат.
Кивнув, она устроилась на сиденье, чувствуя мощь машины, с ревом несущей их по шоссе. Бет знала, что Финикс находится в самом сердце Солт-Ривер-Вэлли, чашеобразной долине примерно двадцати миль в ширину и сорока в длину. Благодаря умелой ирригации она стала цветущим регионом, где круглый год выращивали хлопок, зелень и зерно. Увидев равнину своими глазами, Бет была потрясена объемом работ, понадобившихся, чтобы превратить бесплодную пустыню в плодородную местность.
Вокруг города радовали глаз апельсиновые рощи, и Бет легко могла представить, как великолепно пахнут цветущие деревья в неподвижном сухом воздухе. Сухой воздух — именно это впечатлило ее больше всего. Из-за него жара переносилась гораздо легче, не вызывая дискомфорта.
Миновав Финикс, они начали удаляться от его ярких красок. Темная зелень люцерны, более светлая — апельсиновых деревьев и золотые пшеничные поля уступали место желтым и коричневым пескам пустыни, где гигантскими иглами высились кактусы.
Время от времени они проезжали маленькие индейские и испанские деревушки, где низкие, беспорядочно выстроенные домики из крашеного необожженного кирпича с красными черепичными крышами и патио смешивались с асимметричными двухэтажными домами. Еще реже пейзаж нарушали неприглядные заброшенные шахты, напоминая Бет, что большая часть богатства Аризоны состоит из обширных запасов меди и других природных ресурсов.
Усыпленная жарой и ровным движением автомобиля, Бет задремала. Когда она вновь открыла глаза, автомобиль катил по холмистой местности.
— Нам еще далеко? — спросила девушка.
— Уже здесь, — ответил водитель, и машина резко повернула в тяжелые деревянные ворота на узкую дорогу, пыльное полотно которой контрастировало с зеленью обильно поливаемых кустов.
Она изумилась просторам разнотравья, открывшимся взору, когда они обогнули небольшую рощу, и в который раз удивилась изобретательности тех, кто построил поместье посреди голого песка. Это было не совсем такое поместье, к каким она привыкла. Скорее убежище богатого человека в интерпретации Нового Света — с разноцветными гамаками в саду, клумбами и большим, неправильной формы бассейном там, где положено находиться площадке для крикета.
Но больше всего ее поразил дом. Одноэтажный, с широкими верандами и стенами, сложенными из грубых коричневых бревен, он, казалось, тянулся на мили. Но чем больше Бет разглядывала строение, тем более определенные очертания оно принимало. Тут и там стены заменяли огромные окна из зеркального стекла, за которыми угадывались просторные комнаты отдыха. Слева, за еще одной стеклянной стеной, она заметила столовую, где сновали девушки в клетчатых розовых платьях.
Нервничая, Бет взошла по деревянным ступеням и оказалась в холле. Прямо напротив нее из окна открывался вид на парк, а справа находилась стойка приемной, где распоряжался стройный молодой человек с красивым смуглым лицом индейца навахо. Все казалось веселым и непринужденным, и этот эффект усиливали полированные деревянные полы и цветастые мексиканские коврики. Страх немного отступил. Может, Круг-Кью и большое поместье, но скучать здесь явно не придется!
 
— Наконец-то, дорогая! Я так жалела, что не могу встретить вас сама.
Бет обернулась и увидела, что к ней спешит очень высокая женщина средних лет — точнее возраст определить было невозможно. Правильное лицо без косметики и коротко подстриженные волосы цвета перца с солью — она так не походила на образ, придуманный Бет, что вся нервозность девушки исчезла. Она с готовностью протянула руку для приветствия и широко улыбнулась:
— Я счастлива оказаться здесь, миссис Мэйс. А ехать с вашим водителем было очень интересно!
— Не сомневаюсь! Я забыла предупредить, чтобы он не слишком много говорил. Это единственный недостаток Мигеля.
Бет рассмеялась, и женщина вопросительно посмотрела на нее:
— Полагаю, он болтал без остановки?
— Я смеюсь не поэтому, а оттого, что его зовут Мигель. Это так… так предсказуемо!
— В Аризоне так чаще всего и бывает, — сухо отозвалась миссис Мэйс. — Не дайте этому одурачить себя! Им просто нравится вести себя так, как от них ожидают туристы. Мексиканцы как никогда похожи на мексиканцев, а ковбои выглядят более роскошно, чем в разгар лета — в это время большинство туристов уезжают. Но в сезон вся Аризона — один большой розыгрыш!
— Звучит здорово.
— Так и есть. Но не буду задерживать вас разговорами. Вы, должно быть, устали с дороги.
— Да, душ мне бы не помешал.
— Разумеется. Я провожу вас в вашу комнату, она напротив моих апартаментов. На случай, если мне надо будет поработать в тишине. Иногда мой офис переполнен посетителями.
Спальня походила на сказку. Неужели это комната для персонала, а не номер испанского гранда? Роскошная мебель из темного дерева — кровать с балдахином, туалетный столик и шкаф, отделанные серебром лампы — все это создавало атмосферу роскоши. Пол покрывал толстый ковер, занавеси в тон обрамляли широкое окно. Сквозь полуоткрытую дверь виднелась небольшая, но прекрасно обставленная ванная, сверкающая и современная, в отличие от самой комнаты.
— Потрясающе, — выдохнула Бет. — Я себя чувствую скорее гостьей, чем сотрудницей.
— Надеюсь, вы всегда будете чувствовать себя, так. Здесь хватает работы, но должны же быть и плюсы. Однако вы довольно худая и бледная.
— У меня была пневмония, — объяснила Бет. — В остальном я абсолютно здорова.
Она подошла к окну, откуда виднелись теннисные корты и еще один газон, а вдалеке конюшни и несколько амбаров.
— Я не совсем точно знаю свои обязанности.
— Разбирать мою почту, звонить моим поставщикам — еда, цветы и прочее. Они все привозят сами, но работают активнее, если знают, что время от времени мы их контролируем. Но в основном я хочу, чтобы вы общались с гостями и следили, чтобы никому не было одиноко. Еще вам придется организовывать партии в бридж и рассаживать всех в столовой.
— Что-то вроде незаметной свахи? — предположила Бет.
— Ну, про незаметность речи нет! Большинство девушек в наше время из кожи вон вылезут, чтобы получить то, что хотят.
Бет подавила вздох, жалея, что не может похвастать тем же.
— У вас есть какие-то требования к внешнему виду?
— Хлопковые платья или брюки. — Миссис Мэйс направилась к двери. — Оставляю вас устраиваться. Ужин в любое время с семи до девяти, но я обычно ем около восьми. Можете ужинать в своей комнате, если вам так удобнее, или присоединяйтесь ко мне.
— С удовольствием присоединюсь к вам, если вы не против.
Улыбнувшись, миссис Мэйс вышла, и Бет медленно распаковала вещи. «Буду ли я когда-нибудь вновь жизнерадостной и энергичной? Или останусь усталой и в депрессии? — Увидев в зеркале свое отражение, она скорчила рожицу. — Как бесцветно я сейчас выгляжу — худая, волосы тусклые… Если бы меня сейчас увидел Дэнни…»