Ключи от Хаоса (СИ)

— Ох, есть у меня мыслишки по этому поводу…
Амарис уселась за наш стол, не утруждаясь просьбой присоединиться. С последней нашей встречи она ничуть не изменилась — молодая женщина с несколько простоватым, но всё же очень хорошеньким лицом. Обычно распущенные, золотистые волосы заплетены в толстую косу. Большие карие глаза зыркают по сторонам шустро и цепко, как и у ее сына; зеленовато-ореховой радужки почти не видно из-за широченного зрачка, взгляд не вполне адекватный. Понятно, дурацких вопросов не задаем.
Ведьмаки любят глотать всякие нехорошие препараты, стимулирующие их прорицательские таланты (которых у большинства и в помине нет). Кто-то, не мудря, жует травки прямо так; кто-то варит из них зелья; кто-то, обделенный алхимическими талантами, приходит за снадобьем сюда. Страже плевать, а вот Инквизиция не дремлет: чудесное варево продают, опасливо озираясь по сторонам и косясь на вход. А почему бы еще алхимики так любили вешать на двери всякие красивые звенящие феньки с кристаллами, ракушками и прочей дребеденью?
— А что это за симпатичный юноша с тобой?
Рик вскинул бровь, глядя на Амарис оценивающе, с очевидным интересом, от чего меня неожиданно покоробило. На меня так никто никогда не посмотрит, уж тем более этот… любитель воробьев, котеек и прочей живности. Я всё прекрасно понимаю. Но как-то не становится от этого понимания ни легче, ни менее обидно.
— Этот юноша — Аларик.
— Ах, Рики, не встречались ли мы прежде?
— Госпожа, мое имя — Аларик, — повторил он с неожиданной холодностью. — Рик, если уж вам так неймется. Вполне возможно, вы меня видели, я здесь не впервые.
Между «Риком» и «Алариком» интуитивно чувствуется пропасть. Вот эти чопорные манеры принадлежали «Аларику», как ты его ни назови. А «Рики»… он принадлежит Рес, и только ей.
Да ладно, кого я обманываю? Опять же — как ты его ни назови, а Рик в любом случае принадлежит Рес. С потрохами. И меня — на минуточку, Ника! — это не должно волновать.
— Да-а, помню, помню. Сынок покойного Акима-болотника с тобой был. И смазливая девица, рыжая, как сам Локи. — Амарис неодобрительно наморщила нос. — Ну что вы в этих племенных кобылах находите? Она похожа на унылую сушеную рыбину, ежели хочешь знать мое мнение!
Я так думаю, ее мнение он знать не хочет, но из вежливости узнает.
— Он Акиму не сын, и вы это знаете как никто, — отрезал Рик. — А рыжая… Гелла, что ли? Теперь и я вспомнил тот день. Но почему же рыбина, милая госпожа? Кайта Гелла вполне мила, пока рот не раскроет. Она просто…
— Хочет замуж! — веско припечатала Амарис.
— Хочет, — Рик выразительно поморщился. — Но это не ко мне.
— Ой ли? Сейчас узнаем!
Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза — Амарис достала откуда-то свои драгоценные таарра. Это такие карты, мода на них пошла со времен жрецов древнего востока; «таарра» означает «путь королей» на одном из древневосточных же диалектов. Колода Амарис выполнена в западном стиле — картинки не стилизованы под восточные мифы, как иногда бывает.
Отточенными движениями ведьма принялась тасовать карты и с невероятной скоростью выкладывать их на стол. Рик наблюдал за всем этим снисходительно, как взрослый человек выслушивает лепет пятилетнего ребенка — что тот вырастет, станет архимагом и превратит мраморные стены Резиденции в один сплошной мятный пряничек. А что? Вкусно же, и толку на порядок больше! Я свои детские фантазии и описываю, между прочим.
— Красивые картинки, — заметил Рик тоном светской беседы. — Поведаете неискушенному скептику, что они значат?
— Неискушенному скептику. — Взгляд Амарис стал неожиданно острым. — Прелестная игра слов, парень. И что же тут у нас? — хмурясь, она касалась тонкими короткими пальчиками то одной, то другой карты. Наконец, остановилась на изображении жутко ученого типа в окружении книжек, свитков и каких-то колб. — Алхимик? И Чаша. О, так цель твоя — знания в любом их виде. Любопытство до добра не доводит, ты в курсе? Тебя точно не доведет, слишком много лжешь. А сколько стальной масти! Мечи, мечи, смерть, мечи, сплошь кровь и сталь, кровь и сталь… даже у моего сына меньше врагов, чем… О! — глаза ее расширились, указательный палец расположился на карте с изображением статной темноволосой королевы Мечей. — Не твои враги.
 
— Мои, госпожа. Именные, — возразил Рик скучающе, что не вязалось с его побелевшим пуще прежнего лицом.
— Не ты их выбирал! Она! — восторженно воскликнула Амарис. — Вся твоя жизнь в этой женщине, без нее исчезнет само понятие «жизнь». Умна и жестока, обличена властью, имеет множество врагов. Видишь Жертву? Карта Жертвы — вечный риск, сознательный вред себе. Она… — запнувшись, она помотала головой. — Еще нет, но по-хорошему должна бы. Хм, — на ее губы выползла до боли знакомая нагловатая улыбочка. — У вас столько общего: талант, кровь и много, мно-о-ого бед. Осмелюсь предположить, это не твоя рыжая любовница. Возможно, мать или сестра?
— Двоюродная тетя троюродной бабушки, — желчно отозвался Рик. — Что за трава так подстегивает вашу фантазию, госпожа? Завязывайте, мой совет.
Всё же его затрапезный вид мне не по душе. Неужто бредни Амарис хоть в чём-то могли оказаться правдивыми? Однако… как же сказанное напоминает Рес. Или то, чем она хочет казаться.
— Так я права? Ах, как интересно! — На матушку Лекса боязно смотреть, такой неадекватной она выглядит, нетерпеливо раскачиваясь на стуле и теребя многочисленные браслеты пальцами левой руки. — Такие личности всегда сгорают ярко. Давай посмотрим, что будет дальше?..
— Соберите свои картишки, пока я не запалил костерок, и ступайте с миром, госпожа Гро, — посоветовал Рик с легкой неприязнью. — Бросил бы вам пару монет за эти фокусы, да вы, подобно многим женщинам, вспоминаете о гордости не вовремя.
— Лет-то тебе сколько, знаток женщин?
— В сыновья вам гожусь, милейшая.
Я невольно развеселилась, представив невыразимый восторг Лекса, окажись у него такой донельзя интеллигентный и смазливый братец.
— Так вот тебе инфа к размышлению, мой юный друг, — и снова эта фирменная гримаса семейства Гро. — Гордость любой женщины — это вопрос цены и стоимости. Обидно, когда тебя недооценивают, знаешь ли!
— Сомнительная истина для того, кто уважает женщин. Я не хожу по борделям, да и вы почти не напоминаете шлюху. Но только почти…
— Ну, знаешь ли!
Возможно, эти двое сцепились бы не на шутку, но тут судьба совершила отвлекающий маневр.
— Госпожа Гро! Офигенно рад встрече! — левитировав к столу еще один стул, напротив Амарис плюхнулся развязного вида молодой ведьмак. Его симпатичное, смуглое до черноты лицо казалось знакомым. — Совести-то у адептов Локи отродясь нет, но ты всё же постеснялась бы.
— Чего же, мой дорогой Фид?
— Шарлатанствовать средь бела дня, — любезно пояснил Фид, кивая на разложенные между столовыми приборами таарра. — Слышь, Амарис… тут целая турма из Инквизиции явилась по нашу душу. Загребут же за компанию, для одного лишь протокола.
— Этим-то что здесь надо? Благочестивые неудачники! Прошляпили меч Бёльверка и всё никак не уймутся, — раздраженно прошипела Амарис. Через пару секунд карт на столе будто и не было вовсе.
— И-ищут-ры-ыщут, — пропел ведьмак, забавляясь. — Сынка своего спроси, а я так, мимо пробегал.
— Спрошу непременно, милый, — при этих словах она зыркнула в мою сторону. — Ника, не знаю, что ты забыла в такой компании, но Лексу это не понравилось бы! — Она поднялась на ноги и оправила складки короткой нижней юбки, виднеющейся в широком разрезе верхней, тоже не шибко длинной. — Меч они, видите ли, ищут… меч. Меч! Хм, Аларик, значит… старомодное имечко. Уж не Бёльверка ли так звали?
— Да, меня назвали в честь него. Я слышал, его второе имя было «Один», оттуда и Бёльверк, — подтвердил Рик, пожимая плечами с бесстрастным видом.
— А твое второе имя?..
— Фрейр, — на автомате ляпнул он, и тут же с досадой закусил губу.
— …и Фрейя. Ясно, — загадочно хмыкнула Амарис, и, не прощаясь, ушла. Рик с досадой глядел ей вслед.