Хозяйка Высокого замка 2. Обрученные магией (СИ)

— Завтра будут уроки? — робко поинтересовалась она, а когда учитель не ответил, Северин набрала побольше воздуха в легкие и повторила вопрос. Ее учитель был глуховат, о чем девочка все время забывала.
Обернувшись, тот кивнул.
— Да, будут. На заре, как обычно.
Северин сжалась. Она знала, что этой ночью не сможет уснуть, пока не вернется ее мать, и поэтому надеялась, что Хатор отменит занятия. Но раз учитель подтвердил, девочка выполнит его указ и явится с первыми лучами.
Они проделали путь, который занял бы у Северин не больше пяти минут, почти втрое дольше. Очутившись перед дверьми серого невысокого здания, девочка взглянула на черные впадины окон и вновь ощутила тоску, охватившую ее после того, как мать ушла.
— Ну вот, мы на месте. Поторопись.
Хатор повернулся, чтобы посмотреть на Северин. Девочка не двигалась с места. В уголках ее глаз застыли кристаллики слез.
— Они вернутся? — робко спросила Рин. — Да?
Учитель молчал. Сердце девочки сжалось в груди до такой боли, что она готова была вскрикнуть, но будущая хозяйка Пустоши не позволит себе слабость, даже если ей всего лишь семь лет.
— Помнишь, я всегда учил тебя, что наша госпожа — одна из сильнейших маргов?
Северин быстро кивнула. Она помнила все уроки Хатора, все его слова, но все же сомневалась. Или это был страх? Страх потерять самого дорогого и самого любимого человека на свете…
— Так помни это и не верь своим страхам, — произнес Хатор, складывая перед собой руки.
Северин вздрогнула. Он словно читал ее мысли.
— А теперь иди.
Девочка кивнула и, не дожидаясь, когда учитель начнет ругать за медлительность, взлетела по ступенькам и отворила дверь. Дом встретил ее тишиной и темнотой. Не оборачиваясь, Северин захлопнула тяжелую дверь и прижалась к ней спиной. Сердце все еще колотилось в груди загнанной птичкой.
Устремив взгляд вперед, Северин замерла. Темнота заволакивала, нашептывала ужасные слова, и чтобы изгнать страх, девочка подняла руки и изобразила руну в воздухе, которая замерцала, наполняя холл бледным свечением. Темнота отступала, и Северин шла вперед, зная, что однажды ее руны станут настолько могущественны, что она сможет озарять светом весь дом или вовсе целый город, а не жалкий клочок ее небольшой комнатушки на чердаке.
Однажды она станет сильнее. Нужно лишь помнить все уроки Хатора. И верить, что великая колдунья Драконьей пустоши вернется домой к своей дочери.
  
Глава 1. Темные сны
 
Пекарня Кина была одной из лучших на длинной улочке в Переулке Подмастерьев. Аннабель всегда знала, что, отправившись к пекарю Кину, не прогадает — он никогда не обманывал дочку Кастора Чейза и всегда предлагал только самую свежую и самую вкусную выпечку. Поэтому, выйдя из дома засветло, Анна не спеша прогуливалась по улочкам, рассматривала дома, то и дело отвлекаясь на всякие глупости. Она уже стала взрослой для того, чтобы витать в облаках, но разве в такой чудесный день нельзя было помечтать? Улыбаясь и мурлыкая песенку себе под нос, она шла и шла, пока не очутилась около лавки цветочницы. Мариса была давней подругой семьи и частенько баловала Анну бесплатным цветочком.
— О, Бэль! Здравствуй! — невысокая женщина с изумрудными глазами улыбалась и махала рукой.
Анна приблизилась к ней и поприветствовала знакомую, наслаждаясь днем и встречей. Особенно ей нравилось, что Мариса называла ее коротким именем, как и отец. Остальные же звали иным сокращением.
— Как дела?
— Уф, ты даже не представляешь! — проговорила Мариса, выставляя перед лавкой вазу с оранжевыми цветами. — Вчера вечером привезли новые растения, а сегодня вон, смотри, что получилось.
Мариса отодвинула вазу и достала мешок, в котором были сложены увядшие цветы. Их стебли стали бурыми и изогнулись, листья осыпались, а сами цветки почернели.
— Засохли?
Цветочница отмахнулась.
— У меня цветы не сохнут. Эти растения были заражены.
 
Аннабель нахмурилась. И кому в голову могло такое прийти? Анна внимательно посмотрела на сухие стебли и серые листья. Она совершенно не разбиралась в ботанике, и растения для нее всегда были загадкой. Особенно то, что маги могли делать с растениями. Если бы Анна хоть чуточку владела магией, возможно, она бы могла понять: не наложили ли на цветы заклинание, или Мариса была права, и те были просто заражены.
— И что теперь делать?
Мариса пожала плечами. Глянула на мешок с испорченным товаром и нахмурилась.
— Ну, для начала буду ругаться с Кирком, он мой поставщик, и требовать свои деньги обратно. Ты же знаешь меня — никому нельзя обманывать Марису Хансу.
Аннабель улыбнулась, увидев, как зеленые глаза знакомой едва ли не вспыхнули огнем.
— А если не отдаст…
— Отдаст! — возмутилась цветочница и ударила кулаком по столу. Вазы, стоявшие там, дружно подпрыгнули с тихим звяканьем.
Аннабель едва не рассмеялась. Если поставщик и откажется отдавать деньги, то Мариса выбьет из него все до последней крохи кулаками. Несмотря на свой низкий рост, она была крепкой женщиной со сложным характером.
— Как отец, кстати? Давненько я его не видела. Не захворал ли часом?
Анна покачала головой, вцепившись пальцами в корзину для покупок.
— О нет! Он здоров и полон сил. Вот только вновь закопался в своих книгах. Говорит, что ищет что-то важное, но мне об этом «важном» ни словечка.
Мариса, подбоченившись, рассмеялась.
— Узнаю Кастора! Вечно очки на нос нацепит и выхаживает: грудь колесом, как павлин.
Аннабель улыбнулась. Пожалуй, немногие могли так отзываться о ее отце, при этом ни капли не оскорбив. Отчасти Анна была согласна с Марисой — отец вечно казался занятым, а от этой занятости — важным, и дальше собственного носа ничего не замечал.
— Я передам ему привет от тебя.
— Конечно! А еще скажи, чтобы наконец-то вылез из своего пыльного кабинета и заглянул в гости, иначе я сама приду за ним.
Девушка рассмеялась, представив, как Мариса ломится к ним в дом, приказывая Кастору Чейзу бросать свитки и отправляться в таверну к Мойсу пить холодный эль. Редко, но такие посиделки у старших случались, а потом отец возвращался домой и клятвенно уверял дочку, что в жизни больше не пустит Марису на порог. Она неблагоприятно влияет на его здоровье и благоразумие.
— А ты куда идешь-то? — цветочница взглянула на корзину.
— К Кину за свежей выпечкой.
Мариса кивнула.
— Заглядывай еще!
Аннабель помахала на прощание, отправляясь дальше. В этот погожий теплый денек она не спешила возвращаться домой. В ее планы входило пройтись по магазинам, купить выпечки и фруктов. Но серая тучка, внезапно нависшая над городом, спугнула многих прохожих, в том числе и Аннабель. Она бежала со всех ног, зная, что не сможет противостоять стихии, которая вот-вот обрушится на них. И ей придется промокнуть насквозь или прятаться в каком-нибудь магазинчике, тщательно скрывая свою маленькую тайну.
Домой Аннабель вернулась, успев немного промокнуть. В ее корзине одиноко лежала связка с яблоками — все, что Анна успела купить. Поставив корзину на тумбе около двери, Анна скинула мокрые туфельки и прошла в холл небольшого двухэтажного домика, точно такого же, как и многие другие в их переулке. На первом этаже дома располагались гостиная, кухня, кабинет и чулан, а на втором — две спальни с небольшой ванной комнатой и гардеробной. Жилище было обставлено скромно, но со вкусом — многие вещи здесь хранились еще со времен, когда была жива мать Анны, а Кастор был чересчур сентиментальным мужчиной, так и не выбросив ничего. Он крепко держался за прошлое, не желая отпускать память о покойной жене. Возможно, поэтому они все еще жили здесь, хранили ее вещи и книги и, конечно же, по этой же причине Кастор так и не женился, посвятив остаток жизни воспитанию дочери и путешествиям. С последним он практически покончил — после того, как Бенджамин Кроули решил отойти от дел, для Кастора тоже не осталось работы, хотя он изредка участвовал в исследовательских путешествиях скорее ради того, чтобы прокормить семью, а не ради интереса. Анна прекрасно помнила, как отец однажды вернулся, заявив, что лучшие его изыскания остались в прошлом с Бенджамином Кроули. Анна прекрасно понимала тоску отца, ведь и ее теперь не брали с собой в путешествия — для девочки там было небезопасно.