Обмен властью (СИ)

Внезапно пэддл упал возле лица. Раздался щелчок и звук раздираемой упаковки от презерватива. Я не знал, что лучше — обернуться и узнать, что он задумал, или остаться в неведении.
После небольшой паузы Тимур прикоснулся к моим губам. Я открыл рот и вобрал его пальцы, горячие, горьковато-солоноватые, с привкусом сигарет.
Такой «кляп» отвлёк, так что я не сразу понял, что в меня что-то вставляют. Что-то прохладное, скользкое и гладкое, с расширением. Поэтому рефлекторно выгнулся и испуганно застонал, ускользая от секс-игрушки.
— Что такое? — издевательски прошептал Тимур. — Испугался?
Ответить ему я не мог, а давать фору он не собирался. Как и позволять мышцам привыкнуть или мне — расслабиться. Хотя всё-таки расщедрился на небольшую паузу, уловив, что с внутренней болью в моём организме полный порядок.
Всё это было как-то… иначе. В разы острее, намного неожиданнее и возбуждающе. Я даже укусил его за руку в порыве чувств, хотя думал, что смогу сдержать эмоции в любом случае.
Давление усилилось, «нечто» прошло глубже. Скоро я убедился, что это анальная пробка. Боль была та самая, сильная, способная вызвать сабспейс, но близость Тимура не давала поплыть. Наоборот. Отрезвляла, делала тело чувствительным. Когда дошло до самого широкого места, я заскулил, и Тимур слегка наклонился.
— Ты знаешь, как меня остановить. Ну?
Он вытащил пальцы из моего рта. Я упрямо промолчал, ткнувшись лицом в его ладонь.
— Как пожелаешь, — разозлился Тимур и втолкнул пробку до ограничителя.
После вспышки боль немного ослабла. Правда, чувство распирания стало несносным — я ведь не был практикующим геем, так что не привык к такому. Я вообще предпочитал «наружные» издевательства…
Пока я пытался свыкнуться с непривычным дискомфортом, Тимур натягивал брюки на место. Когда я понял, что последует дальше, меня «уронило» в пугливую прострацию. Буквально пришибло.
Тимур потянул за поводок. Первые шаги дались нелегко, тем более ноги дрожали и всё перед глазами шло рябью.
— Ну что, вернёмся? — мимолётно прижав меня к себе, прошептал Тимур. После этого незапланированного экшена, он немного изменился. Злость ушла, поэтому он стал ехидно-обходительным, даже нежным.
— Да… — кое-как выдавил я, пробуя выпрямиться. Пробка плотно сидела внутри. Причиняла лёгкую боль и дискомфорт — терпеть можно.
Дверь распахнулась, и мы вышли в зал. К этому моменту народ разыгрался, заказал еду и окончательно расслабился — отовсюду доносился смех, многие танцевали, кто-то болтал возле бара. В некоторых уголках проходили небольшие публичные сессии — согласно правилам.
Тимур опустился на диван возле стены, широко расставив ноги. Я медленно сел на пол, боясь сделать лишнее движение. Всё, что я чувствовал, было мне незнакомо, поэтому я был полностью раздавлен и ни в чём не уверен.
Совушка заметил нас и грохнулся рядом, держа в руках два стакана какого-то крепкого напитка. Один дал Тимуру.
Отчаянно краснея, я старался не смотреть на них. Но Тимур, заметив это, развернул моё лицо.
На самом деле, он был очень хорош. Такой — существенно «над», но не уничтожающий моё «я». Жестокий, верно. Но… другой. Просто другой.
— Что ты с ним сделал? — насмешливо спросил Совушка у Тимура. Я ещё успел удивиться, что они говорят на «ты», хотя на ВИП-вечерах вроде как даже Доминанты друг к другу должны обращаться на «вы».
Тимур с наслаждением прикоснулся губами к краю стакана. Сделал глоток, не отводя от меня тёмных глаз. Другая его рука, на запястье которой висел ошейник, скользнула в карман. Когда он вытащил её, я буквально примёрз к полу. В ладони лежал пульт.
— Взгляни-ка, — сказал Тимур.
И вдавил кнопку.
Завибрировало. От неожиданности я застонал в голос, но тут же прикрыл рот ладонью. Не просто пробка, мать твою, а вибропробка…
Их взгляды обжигали — Валера смотрел с нескрываемым интересом, Тимур со злым любопытством. Я был готов провалиться сквозь пол от стыда, но ощущение было приятным, хоть и мучительным.
— Бля, — выругался Валера. — Тимур… давай сыграем?
 
— На него? — хмыкнул Ларионов. — Нет. Сегодня он мой.
Он неспешно допил алкоголь, отставил стакан. Затем вибрация усилилась, и я уткнулся лбом в колено Тимура. Невыносимый. Невыносимый ублюдок…
— Ну дай погонять по-дружески? — нагнетал Совушка. — Жалко, что ли?
Тимур рассмеялся.
Я впервые почувствовал, что ему по душе происходящее — расслабляющая обстановка, костюмированные образы, власть над моим состоянием. Я даже увидел, слегка сменив положение, — у него стояло.
Не выдержав, Валера пошёл кого-то соблазнять, и мы снова остались оторваны от общества. Тимур положил ладонь мне на лоб, подцепил влажные волосы, стёр каплю пота с виска…
Я перевёл на него растерянный взгляд.
Всё внутри горело. Пробка массировала простату, возбуждение росло с каждой секундой, я боялся, что ещё немного — и начну стонать. Или просто не выдержу всего этого. Этой нежной жестокости. Этого пронзительного тяжёлого взгляда и усмешки.
Так прошли самые долгие пятнадцать минут моей жизни. Я весь вспотел — рубашка липла к телу, всё кружилось и шаталось, а Тимур чего-то ждал. И как раз, когда я собрался умолять его прекратить, встал и повёл за собой.
Идти в таком состоянии было трудно. Я казался хромающим на обе ноги. Надеюсь, меня принимали за пьяного — вибрация, слава богу, была тихой.
Мы покинули ВИП-зал. Я был этому только рад, потому что хотел лишь одного — кончить. Но предстояло ещё подняться по лестнице. Добраться до его комнаты…
Хлопнула дверь, и я припал к ней, обессилев окончательно. Тимур бросил поводок и прижал меня своим телом.
Горячие пальцы. Тягучее касание его руки — на пояснице. Скрип ширинки, шуршание одежды, щелчки застёжек на подтяжках. Лёгкий охлаждающий поток воздуха по вспотевшему животу.
Тимур замер возле моих губ, вглядываясь, выпытывая, будто пытаясь прочитать. А я уже не был собой — я был сплошным нервом и чувством. Не потерянным наркоманом, о нет, а… эмоцией.
Его пальцы сомкнулись вокруг моего члена. Губы раскрылись, и я, испугавшись собственной смелости, потянулся за поцелуем. Мы играли? Или нет? Или это были всё-таки мы? Настоящие?
Я кончил в тот же момент, когда он ответил на поцелуй. Застонал ему в губы, ощутив чувственное касание языка. Устоять на ногах не смог — но Тимур подхватил. Затем завёл руку назад и плавно вытащил из меня пробку, воспользовавшись тем, что, пока по телу гуляет оргазм, будет не больно.
Очнулся я на полу, с голой задницей и весь в сперме. Тимур отошёл убрать игрушку и снять подтяжки, а когда вернулся, то снова стал собой — привычно отстранённым и холодным. Правда, надвинул шляпу так, чтобы я не видел его глаз.
— Уходи, — приглушенно сказал он, устало оседая на диван.
Сначала я подорвался, в неуклюжей попытке привести себя в порядок. Потом покосился на его напряжённую фигуру.
Ко мне пришло воспоминание об «услуге» Совушки, и тело двинулось само.
Тимур вздрогнул, почувствовав моё присутствие. Грубо перехватил протянутую руку, и я просто опустился между его ног, упрямо глядя в глаза.
— Ты не понял? — раздражённо спросил он.
— Всё нормально, — прошептал я. — Позволь…
Дальше он уже не сопротивлялся. Но и не помогал — так что я был вынужден взять под контроль абсолютно всё. Разобрался с брюками. Немного поколебавшись, подцепил резинку боксёров и высвободил его член. Он был крупный. Не пугающих размеров, но значительно толще моего. Тяжёлый и розовато-красный от долгого возбуждения. Думаю, это было немного болезненно.
Когда я взял в рот, Тимур надвинул шляпу на лицо, скрываясь окончательно. Он дышал так ровно, что у меня не было никаких подсказок или ориентиров — хорошо я действую или плохо. Просто слепой минет какой-то. И да, я был не очень опытен в подобном, но и оставлять Ларионова в таком состоянии не хотел. После всего, что сегодня случилось, я чувствовал свою причастность.