Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Я бессильно взирал на стену и бесился от усталости и осознания тщетности наших потуг. Я не уверен, что это вообще возьмёт какая-либо магия. Оставалось либо сдаться, что вообще никак не входило в наши планы, либо прилетать сюда ещё раз, но уже на дирижабле… я натурально завис, осознав, каким же идиотом я был. И ведь выход был у нас под носом.
— Судари и сударыни воздушники, а вы можете нас по одному поднять на эту стену, а потом так же по одному спустить с неё?
Такой простой и очевидный способ, кажется, не пришёл никому в голову, но мигом возродил энтузиазм магов.
Начались эксперименты. Всё же поднять груз на высоту трёхсот-четырёхсот метров — это одно, а поднять человека с рюкзаком — совсем другое. Благо, экспериментировали на связанных рюкзаках, пока определили максимальный допустимый вес подъёма и оптимальный. При любых вариантах, снегоходы оставались на этой стороне стены. Правда, пока наши воздушники тренировались, водники и огневики расплавили и заморозили по новой удобные выезды на поверхность для техники.
— Я на снегоходы иллюзию невидимости накинула, — отчиталась Тэймэй, когда снегоходы перегнали на поверхность, — это на случай, если за нами кто-то следил и попробует умыкнуть нашу собственность, пока мы будем отсутствовать.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я иллюзионистку, ведь занятый своими мыслями, даже не подумал попросить о подобной помощи.
— Это тебе спасибо! — светло улыбнулась в ответ та. — После всех лет в борделе я уже и не думала, что моя жизнь может измениться в лучшую сторону. Но пришёл ты и изменил всё! У меня появились подруги, — азиатка покосилась на Свету и Ксению, о чём-то мирно беседующих, — я увидела столько мест и пережила столько, сколько иным не приходилось за всю жизнь! И, наконец, я уверена, что обрела в этой жизни надёжного друга, который всегда придёт на помощь, и к которому я всегда приду в минуту опасности не из чувства долга, а ведомая желанием души!
Тэймэй меня крепко обняла и отстранилась.
— Всё выше сказанное не отменяет того, что ты мне интересен и как мужчина, — воспользовавшись кровной связью, закончила азиатка, проказливо мне подмигнула и упорхнула к девушкам.
Я смотрел вслед Тэймэй, когда на моём плече материализовалась Имяул. Плечо при этом неплохо так перекосило под весом кисы. Я машинально почёсывал эргу за ушком, раздумывая, когда она успела так набрать вес, когда услышал мелодичный девичий голос:
— А ты её точно никак не можешь взять в жёны? Нам такие умные, одарённые и исключительно полезные женщины в роду ой как нужны!
Я ошарашенно скосил глаза на котеечку, которая сейчас размером уже обогнала Мауру, и не знал, как бы нежнее задать все вопросы, вертящиеся на языке. Да одна манера речи чего стоила!
— Ой, да брось! — хихикнула та. — Я чувствую твоё любопытство, спрашивай, а то сейчас лопнешь!
— Имяул, милая, как и когда ты так успела? — весьма коряво сформулировал я главный вопрос.
— Ну, во-первых, не Имяул, а Имал, — кокетливо поправила меня эрга, — мама меня так называла, я просто по детству выговорить не могла, а, во-вторых, это мой родной мир, здесь подходящий магический фон для развития и перехода на следующий уровень. К тому же, за стеной прячется что-то такое, что сильнее нас всех вместе взятых. Оно фонит магией на всю округу, так что я только и успеваю аккумулировать и перестраивать организм, ядро и систему энергетических каналов. Уже третий уровень взяла, если успею, попробую замахнуться на четвёртый.
Я мысленно присвистнул от темпов развития Имяул, тьфу ты, Имал. Теперь привыкать буду. Но тогда становился понятным большой магический потенциал наследницы Винограда, если она выросла в этом мире под воздействием подобного магического фона. С таким потенциалом она и Кречета за пояс заткнёт, а это уже чревато. Виноград, конечно, свою главу рода в обиду не даст, но вряд ли дикарка сведуща в политических интригах. Увязнет по самое не могу. Оглянуться не успеет, как уже за наследника престола замуж выдадут. Что-то мне подсказывало, что некстати проснувшаяся совесть не даст мне бросить на произвол судьбы выдернутую из привычной жизни девушку.
 
— Так и скажи, что она красивая! — хихикнула Имал, — а то про совесть вдруг вспомнил!
* * *
Сумасшедший шаман тянул Кирану сквозь толпу, расталкивая всех на своём пути. От криков поддержки, свиста и возгласов девиц закладывало уши. Старейшины как раз представляли участников от своих поселений. Далеко внизу маленькие человеческие фигурки взмахивали оружием или демонстрировали магию, приветствуя своих поклонников и земляков.
— Ты затмишь их всех! — гаденько хихикал шаман. — Я уж позабочусь!
Сказано это было таким тоном, что у охотницы мороз пошёл по коже. Девушка слышала, как в толпе то и дело принимали ставки на победителей и на первых погибших. Имя Ярва иногда встречалось в ставках на победу, остальные же имена были не знакомы охотнице.
Представление участников завершилось бурными овациями, все ждали только шамана. И тот явился. Кирана нервничала и скрывала лицо капюшоном, не отставая от своего проводника. Мать рассказывала, что перед стартом участник должен спуститься в ущелье, но Кирана всё ещё была на Языке власти, даже не представляя, как отсюда можно спуститься вниз. Шаман не выпускал девушку ни на секунду, гаденько подхихикивая. Он ударил посохом о камень, и над головами толпы пронёсся порыв студёного ветра, заставляя всех замолчать и поглубже укутаться в тёплые меха.
— Испокон веков вы живёте по древнему укладу: мужчины воюют с тварями, добывая всё необходимое для жизни среди вечного холода, женщины хранят огонь домашнего очага и воспитывают детей. Вот и сейчас очередной битвы ждут охотники, добытчики, настоящие мужчины! — толпа взорвалась криками поддержки и одобрения, но была прервана очередным потоком студёного ветра. — Но случается, что раз в поколение появляется кто-то, кто бросает вызов традициям, вековым устоям и самому смыслу нашей с вами жизни! Такие люди есть среди нас и сегодня! Поприветствуйте охотницу Нарву, обладательницу клинка стужи, которая четверть века назад доказала, что способна охотиться наравне с мужчинами!
Толпа заозиралась по сторонам, пока не увидела, как на самом краю пояса, превозмогая слабость, выпрямлялась во весь рост одинокая фигура и вскинула кулак в воздух.
— Кровь! Жизнь! Борьба! Честь! — ветер разнёс девиз Дикой охоты из уст давней победительницы.
— Нарва! Нарва! Нарва! Нарва! — скандировала толпа в эмоциональном экстазе, пока очередной поток леденящего ветра не обморозил разгорячённые губы.
— Сегодня история повторяется! Женщина бросает вызов тварям, пустошам и собственной природе! С минуты на минуту мы с вами узнаем, повторит ли она подвиг приёмной матери или заплатит собственной кровью и жизнью за гордыню! Поприветствуйте Кирану! — шаман толкнул девушку на самый край Языка власти и сорвал с её головы капюшон, выставляя напоказ тёмные волосы охотницы и свежую вязь татуировок.
Толпа поражённо ахнула, и сперва несмело, а затем всё громче принялась скандировать её имя:
— Кирана! Кирана! Кирана! Кирана!
Охотница подняла лицо в небо и закричала:
— Кровь! Жизнь! Борьба! Честь!
Толпа бесновалась в экстазе ровно до того момента, пока не увидела, как шаман ногой столкнул охотницу в ущелье прямо с края Языка власти.
Воцарилась мёртвая тишина, лишь гулкое эхо разносил отчаянный крик Нарвы, стоящей на коленях у края пропасти.
  
Глава 13
 
Последнее, что Кирана услышала перед толчком в спину, было тихим шипением шамана:
— Не используй огонь, там паутина!
Что всё это значит, она не понимала. Ветер бил в лицо, глаза слезились, но Кирана их не закрывала. Охотницу перевернуло в воздухе на спину. Адреналин вскипятил кровь до такой степени, что руку обожгло чем-то горячим. В небо из ладони вырвался столб пламени, облизывая встреченный на пути каменный выступ.