Третий шанс (СИ)
А кто виновен в таком непотребстве⁈
А тут и искать не нужно — вот он, перед всеми сидит, впору пальцем тыкать. Уменьшил генерал-адъютант дивизионные штаты, вот в столице их отдельными бригадами и посчитали!
Правда, пока никто из присутствующих офицеров не ведал, что они с наместником подали, как в старое время выражались, «челобитную». С нижайшей просьбой к монарху — ввести в армии и на флоте упраздненный пятый чин «табели о рангах». Ведь статские советники вполне себе здравствуют с генеральскими петлицами с «разлапистой» звездой на них. Тогда все обернется совсем по-иному, ведь в бригадиры будут производить самых заслуженных полковников, становящимися при командире дивизии, «бригадными генералами», то есть помощниками.
Алексей Николаевич считал, что не правильно когда в дивизии могут быть одновременно три генерал-майора, ведь это неизбежно ведет к интригам и «подсиживанию», кто-то один должен быть старше по чину, чтобы не возникало подобных коллизий и «междоусобной борьбы». Да и на флоте пришлось выдумывать множество адмиральских должностей, которых было больше, чем в Ройял Нэви, когда собственно кораблей несопоставимо меньше. Так что чин «капитан-командора», то есть командира отдельного отряда, напрашивался для тех же Вирена и Рейценштейна.
Да и со штаб-офицерами не все так просто — командиры батальонов считались подполковниками, это был единственный для них чин. Дальше производства могли ждать годами — пока еще полк получишь, на которых кандидатов уйма, и в первую очередь гвардейцев и «моментов». Так что появление упраздненной «ступеньки» в виде «майора» настоятельно напрашивалось, дабы пробудить в офицерах должное рвение к службе.
На флоте вообще кошмар — в «лейтенантах» долгими годами «сидели», пока корабль второго ранга под командование не получали. А таковых немного, а на кораблях первого ранга только должность старшего офицера позволяла в капитаны 2 ранга выйти. И это все — перспективы удручающие, о штаб-офицерских погонах только тоскливо мечтали. Недаром после войны чин «капитан-лейтенанта» восстановили, и то на короткое время, заменив безликим «старшим лейтенантом».
Это нововведение ничего не говорило ни уму, не сердцу, словно тем самым от «капитана» в самом названии «отрезали», выставили на посмешище, ведь при обращении вышестоящих приставки из чина изымались. В армии намного лучше продумано — подпоручики «поручиками» становились, а тут вроде как «разжалование».
Вот потому они и отправили с наместником совместно рапорта, но теперь уверенность в успехе предприятия растаяла — ожидаемый «наградной ливень» только покапал сверху легким дождиком. Видимо, потопление «пяти броненосцев» не вызвало должной радости. Или скорее, что весьма вероятно, завистники, коих у них хватало, уговорили монарха «придержать милости». Ведь многие генералы и адмиралы, не имевшие никаких заслуг, очень ревностно следили за тем, чтобы никто не «обошел» их в наградах. И это не редкость, а повседневное явление, ведь недаром любезная его сердцу Зинаида Николаевна, у которой во дворце любил проводить время в беседах, в сердцах назвала двор и министерства «банками с пауками».
Алексееву за бой пожаловали только орден святого Георгия третьей степени, Макарову «золотое оружие» с бриллиантами, за «победу над неприятелем при Дагушане и в Желтом море». Немногим офицерам выдали четвертую степень или «золотое оружие» с надписью «за храбрость», но всем остальным морякам следуемые по чину награды.
Крайне скуповато, все офицеры напрасно поджидали большего поощрения от «обожаемого монарха»!
— В артиллерии приказано при Сибирских дивизиях учредить артиллерийские полки вместо бригад, которыми командуют полковники. А так как батареи являются четырех орудийными полубатареями, то командуют ими капитаны, а над дивизионами начальствуют подполковники.
Рассыпались прахом надежды старого генерал-фельдцейхмейстера — бригады велено считать лишь при Сибирских корпусах, с должностью генерал-инспектора, как в Туркестанском округе. И это в воюющей армии, где многие готовы отдать жизнь за карьеру⁈ И теперь все осознают, что реального и резкого продвижения не будет!
Армию не обошли наградами, но очень скуповато, крайне немного выдали заслуженных орденов. Его «обошли», видимо, государь посчитал бриллиантовые знаки к ордену святого Александра Невского, врученные перед отъездом за своего рода аванс, предварительное награждение. Даже командующему 2-м Сибирским корпусом генерал-лейтенанту не дали «золотого оружия» с бриллиантами, за успешное отражение вражеского наступления на реке Ялу, которого тот ожидал, а ведь представление было отправлено именно на эту награду. Видимо, в Петербурге резонно посчитали, что раз сам командующий маньчжурской армией генерал-адъютант Куропаткин оным оружием с бриллиантами не награжден, то подчиненных его не следует награждать. Так — пожаловали большой «владимирский» крест на шею второй степени с мечами и звездой.
Вроде как — выдали орден и отвяжись!
Алексей Николаевич ничего не понимал — в прошлый раз награды сыпались как из легендарного «рога изобилия», давались чины, и это за неудачные сражения и отступления, здесь же все происходило с точностью до наоборот, причем победы были вполне реальные. Даже с экипажем «Страшного» поступили некрасиво — командиру дали «Георгия», офицерам «золотое оружие». А вот инженеру-механику только «владимирский» крестик с мечами, и команде кресты немногим, большинству медали.
Да что сетовать на столичных «чинуш» — Алексей Николаевич отдавал себе отчет, что, будучи военным министром сам поступал также, всячески не продвигая достойных, считая их для мирной службы «беспокойными». Но только сейчас, получив третий шанс на «исправление», сделал должные выводы, которые уже «наверху» не встретили понимания.
Одно хорошо — начали прибывать по мобилизации дивизии из Сибирского военного округа — уже уменьшенного состава в три полка, причем сводные батальоны и кавалерийские полки из армейских дивизий были полностью влиты в их состав. Две дивизии будут в мае, пять в июне, и одна прибудет уже в начале июля — всего восемь дивизий «сибирских» штатов, с управлением 4-го Сибирского армейского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Зарубаева.
Пришло повеление сформировать еще два Сибирских корпуса из имеющихся и поступающих дивизий — 5-й и 6-й, причем последний уже вроде есть, под начальством генерал-лейтенанта Стесселя. Еще прибудет многочисленная казачья конница, из льготных полков, а в августе долгожданные 10-й и 17-й армейские корпуса — четыре кадровых пехотных и две резервные дивизии, развернутые для пробы. После чего превосходство в силах над японцами начнет только возрастать с каждым днем, пусть и понемногу.
Главное дело предстоит осуществить в ближайшие две недели — сокрушить высадившуюся у Бицзыво 2-ю японскую армию, которой вряд ли доставят подкрепления. Но тут все зависит от действий русского флота, благо тот стал чуточку сильнее неприятельского…
Сокрушившие укрепления Порт-Артура одиннадцатидюймовые осадные мортиры, и отнюдь не выделки знаменитого Круппа, как принято считать. Когда снаряды взлетали вверх, и падали вниз по крутой траектории, к великому удивлению «начальства» выяснилось, что броневые палубы русских кораблей и перекрытия укреплений не способны им противостоять. Потихоньку погибла эскадра, был убит и генерал Кондратенко, «душа» обороны…
Глава 33
— Завтра пойдем в бой, Алексей Николаевич — на Эллиоты прибыли транспорты, японцы явно готовятся спасать свой высаженный десант. Видимо, потеря трех дивизий не входит в их планы.
— Четырех, Евгений Иванович, уже четырех. Под Дагушанем ведь одну дивизию мы разбили, да что там — уничтожили, в плен японцы не сдавались. Хотя на эти проклятые острова они на миноносцах и крейсерах тысячи три солдат и офицеров успели вывезти, и то раненых, да мы сотен семь в плен взяли. Там одни трупы остались, да пушки с винтовками, без боеприпасов — до конца дрались, в мужестве им никак не откажешь. Так что если к одной добавится еще три дивизии, то будет очень хорошо — вместо четырех армий у нашего противника останется три. И тринадцать дивизий вместо семнадцати — на четверть сухопутная сила ослабнет.