Третий шанс (СИ)

— Почему вы так считаете, ваше высокопревосходительство?
Командующий 3-м Сибирским армейским корпусом генерал-лейтенант Штакельберг выглядел болезненно, но глаза горели боевым задором и непреклонностью. И хотя они были давними знакомыми, тем не менее в боевой обстановке к Куропаткину обращались как к главнокомандующему.
— После потери двух броненосцев японский флот резко ослабел, а у нас в строй вернулись «Ретвизан» и «Цесаревич». Их командам надо несколько дней, чтобы окончательно вспомнить то, чему их учили, и от чего они отвыкли за долгий ремонт. Четыре вражеских броненосца, конечно, сила, но у нас их семь, и даже броненосные крейсера японцам не сильно помогут. Надо просто подождать, господа, потерпеть — сбросим мы их в воду, как только помощь врагу перестанет морем приходить.
— А что у Дагушаня, ваше высокопревосходительство?
— Завтра туда и поеду — ночью на поезде до Инкоу, а там верхом к берегу. Там одна японская дивизия, у генерала Сахарова их две — скинут в воду обязательно, набег русских крейсеров показал японцам их уязвимость с моря. Так что им или прорываться берегом к устью Ялу, на соединение с Куроки, либо идти сюда, получив поддержку от кораблей. И скорее последнее — но там генерал Сахаров уже подвел батальоны и взял противника в окружение. Почти как у вас положение — два плацдарма и оба блокированы. Ничего — в условиях осады самураи долго не продержаться, припасы нужны, а доставить их можно только морем…
Договорить Алексей Николаевич не успел — чуть в стороне высоко разорвалась шрапнель, вниз сыпанулись шарики, раздались стоны, кого-то зацепило. И тут же ему протянули каску, похожую на английскую, какие получат некоторые полки на Северном фронте, через двенадцать лет. Если получат еще — история может поменяться, как здесь происходит.
— Наденьте, ваше высокопревосходительство, от ранений в голову убережет. Проверили уже, только этих «тазиков» у нас мало — из Порт-Артура пару сотен привезли, и все. Генерал Стессель ими в первую очередь свои батальоны снабжает, а нам мало достается. Хотя на вид они срамота!
— Не скажите, барон, не скажите. Вид не важен, защита нужна больше! Поймите — эти «тазики» уберегут от ранений в голову, шрапнель не страшна!
Алексей Николаевич надел каску, застегнул ремешок под подбородком, показывая пример офицерам. И оглядевшись, негромко произнес:
— Каски будут у всех, господа, нужно только время. Ваши головы потребуются отечеству, не стоит их впустую подставлять под чугунные шарики. Но камней тоже опасайтесь — от разрывов гранат они в разные стороны летят. Китайский фуфайки для солдат берите — набитые ватники летящие камни и щебенку хорошо удар сдержат. В них серьезно не покалечит, и ребра не переломает. Внешний вид не так нужен — погоны прицепить можно. У нас даже краски нет, а ведь белые гимнастерки перекрасить, слишком они заметны. Сами как-нибудь выкручивайтесь, деньги есть — закупите. Железная дорога одна, ее пропускная способность сильно ограничена, так что на местные ресурсы рассчитывать нужно. Я рассчитываю на вашу заботу о солдатах, господа генералы — они наша самая главная ценность.
Мог бы и не говорить такое — Фок, Кондратенко и Горбатовский считались самыми заботливыми и внимательными начальниками к солдатским нуждам. А нижние чины верили им, что важно — недаром Порт-Артур держался так долго в осаде. И то, что крепость пала, не их вина, причиной тому страшные ошибки, что допустили «верхи» в Петербурге, и он тут на месте. Да-да, ведь сам этому поражению причина, причем весомая. Если положить руку на сердце, именно он распорядился вывозить из Квантуна продовольствие, думая кормить армию, а доставлять поездами больше людей и боеприпасов, в то время как местные ресурсы позволяли в то время обеспечивать трехсоттысячную группировку. Это потом разросшаяся до миллиона армия полностью «объела» Маньчжурию как прожорливая саранча.
Да и главные ошибки были сделаны до войны, и он, как военный министр, сдерживал военные приготовления, когда нужно было их всячески усиливать. Ведь японцы в любом случае напали, они просто обманывали его в прошлом году, рассчитывая застать русских врасплох. Ведь заказ шести новых броненосцев и полудюжины броненосных крейсеров говорил сам за себя — это война, ведь не для учений строят столь дорогостоящие «игрушки».
 
И можно было ускорить приготовления — договорится с Витте и перебазировать эскадру в Дальний, открытый рейд которого больше подходит, в Порт-Артуре же оставить крейсера и миноносцы, да завод с доком — китайцы ведь сразу предназначали город для ремонта кораблей. А те миллионы, что потрачены на возведение укреплений лучше было истратить на береговую оборону и укрепления на Цзиньчжоу. Да эшелонами перевезти пораньше 10-й и 17-й корпуса — один оставить на Квантуне, в дополнение к войскам.
И все — прорваться вглубь полуострова стало бы невозможным предприятием для японцев, даже одиннадцатидюймовые осадные мортиры не помогли. Там открытое пространство, береговая и корабельная артиллерия смела бы все на десять верст. А высадка десанта практически неосуществима — вокруг мелководье, а четыре полнокровных дивизии укрепленного района не дали бы провести подобную операцию.
Да и флот запоздал с подготовительными мероприятиями. Нужно было принять помощь американца Крампа и построить с его помощью нормальную верфь и завод во Владивостоке, и еще пару больших доков в Дальнем и Порт-Артуре. Перевести из Балтики отряд Вирениуса и готовый броненосец «Император Александр III». Да и устаревшие броненосцы, коих четыре, ремонтировать в Приморье, а не гонять их до Петербурга каждый переход, где они окончательно изнашивали машины. Тогда тут была грозная группировка из семнадцати броненосцев и больших броненосных крейсеров, что японцы бы трижды подумали, прежде чем нападать. Ведь если есть флот, который не допустит высадку, то армию можно медленно усиливать.
— Да много чего можно было сделать, если знать заранее, — огорченно произнес Алексей Николаевич, не обратив внимания на недоуменные взгляды окруживших его генералов…
Русско-японская война уникальна тем, что держава, имевшая гораздо большую армию и флот, превосходившая противника, причем значительно, по всем экономическим показателям, ухитрилась потерпеть позорное поражение. И все потому, что военные не придали значение логистике (и это одна из длинного перечня ошибок), а политическая элита «прогнила» как трухлявая дерево, источенное короедами. И лишь солдаты отчаянно сражались. отстаивая Порт-Артур…
 Глава 31 
— Их высокопревосходительства прекрасно разбираются в войне, Михаил Павлович. Ладно, Алексеев моряк и большими эскадрами не командовал, но Куропаткин военный министр, причем этот пост, судя по всему, за ним и останется. Опытный и умелый генерал, я его еще по Ахал-Текинскому походу знаю, в чинах штаб-офицерских был тогда, но Михаил Дмитриевич его особенно отличал. Так что не ошибся «белый генерал», у нашей армии действительно появился вождь, и даровитей, чем генерал Драгомиров. Так что я нисколько не удивлюсь, если по итогам этой кампании, наш Алексей Николаевич фельдмаршалом станет.
Вице-адмирал Макаров стоял на мостике «Цесаревича», подставляя лицо солоноватому ветру Желтого моря. Он сам выводил два отремонтированных броненосца из Порт-Артура во время утреннего прилива — контр-адмирал Лощинский нагнал пароходов, чтобы обеспечить траление. Теперь, после подрыва «Сикисимы» на русской мине, этому оружию уделялось повышенное внимание, эскадра обзавелась двумя десятками тральщиков, переоборудованных из застрявших в гавани пароходов, каких не жалко. Лучшие из них сразу переделывали в канонерские лодки, для охраны рейда, а «Монголию», машины которой могли выдать семнадцать с половиной узлов, вооружили снятыми с «Рюрика» 120 мм пушками — получился ходкий вспомогательный крейсер, способный действовать вдоль китайского побережья. К сожалению, таких кораблей было до обидного мало — «Лена» во Владивостоке и «Ангара» в Порт-Артуре. Последний корабль наместник поначалу хотел превратить в свою личную «яхту» — огромную, в двенадцать тысяч тонн водоизмещения, способную выдать двадцать узлов.