Третий шанс (СИ)
Это и учел Степан Осипович, еще вчера перед выходом зная, что море будет утром неспокойное, а к полудню разгуляется ветер. Опытные моряки, прошедшие не одно океанское плавание, такое чувствуют — о том говорил и адмирал Алексеев. И вот момент настал — теперь японцам крайне несладко придется. Погнались за добычей, а теперь сами ей станут. Преимущество перешло к русским — на всех японских броненосных крейсерах задраили нижние казематы, и теперь могло стрелять только по четыре 152 мм орудия, в то время как с русских кораблей были задействованы все пушки — по пять на броненосцах, и целая дюжина на «Громобое».
А вот настырные «собачки» вовсю страдали от качки, слишком маленькие они были по водоизмещению — чуть больше четырех тысяч тонн. И вооружены чрезмерно — на носу и корме по восьмидюймовой пушке (на «Иосино» шестидюймовые), в бортовых батареях по пять 120 мм стволов. Хотя на том же «Иосино» одна пушка из пяти все же была в 152 мм, как он помнил. Но это не меняло расклада — японские снаряды летели с недолетами и перелетами, зато в полтора раза большие по водоизмещению, высокобортные «богини», особенно когда батарейная палуба с 75 мм пушками превратилась в угольную, били намного точнее из семи шестидюймовых пушек. И Макаров в который раз поразился решительности Алексеева, который приказ установить четыре дополнительные 152 мм пушки, и теперь крейсера буквально засыпали японцев снарядами.
— Михаил Павлович, впредь в спокойном море боя с японцами не принимать — они тогда себя уверенно чувствуют, и стрелять будут намного точнее. Сражение надлежит навязывать при любом волнении, если причиним повреждения и начнется к ночи шторм, то есть вероятность, что некоторые корабли противника не доплывут до гавани.
— Я тоже так думаю, Степан Осипович. Сегодня ветер разгулялся, погода как раз для нас, — начальник штаба улыбнулся, вот только ухмылка была недоброй. Молас весь бой что-то записывал карандашом в блокнот, который постоянно носил с собою.
— Так что сейчас лучше пойти на сближение — теперь не мы, а противник будет стараться удрать от нас — у него треть среднего калибра задраена, стволы водой захлестывало. Василий Арсеньевич, идем на сближение, скоро будет разворот, поверьте чутью, и уже мы Камимуру догонять начнем.
— Есть идти на сближение, ваше превосходительство, — командир броненосца капитан 1 ранга Бойсман воодушевился, он ведь прекрасно слышал, о чем говорили адмиралы и громко приказал:
— Два румба вправо, полный ход!
Флагманский броненосец дернул курсом, и пошел на сближение с «Идзумо», причем не отставал, наоборот, стал потихоньку обгонять, по крайней мере так показалось. А пушки гремели, не переставая посылать во врага снаряд за снарядом, ведь полный залп броненосца был больше одной тонны. К тому же чем ближе будет дистанция, в идеале двадцать кабельтовых, тем хуже станет для врага — его броня не сможет держать русские снаряды. Видимо, такое развитие событий стал предчувствовать и японский адмирал — «Идзумо» отвалил в сторону, ложась на обратный курс — за ним потянулись три других крейсера, яростно огрызаясь огнем двух орудийных башен.
— Смотрите, так это отряд Рейценштейна. «Богатырь», «Баян» и «Аскольд», но нет «Новика». Напали на «гарибальдийцев»! А вон и «Новик» появился, держится на отдалении.
— И правильно сделали, что атаковали — неприятель должен бояться, а не мы! Вот потому Камимура и отвернул, спасает своих — тем еще хуже придется, борта совсем низкие, орудия в нижних казематах не действуют. Так и надо, господа — увидел неприятеля — атакуй! Особенно в такую погоду — японцы не англичане, к океанам непривычные!
Русские броненосцы сделали разворот, пока в рубке гремели разгоряченные голоса, и устремились в погоню. Теперь никто не сомневался в успехе, осознав, что врага можно бить. К тому же Степан Осипович обратил внимание на то, что при взрывах на русских кораблях редко возникают пожары, о том докладывал раньше и командир «Полтавы» — указав, что даже сложенные орудийные чехлы от разрыва не загорелись. Видимо, английский меленит используют для начинки, о таком писали.
— Есть, это «Такасаго»!
— Что вы кричите, мичман! Это крейсер американской постройки, ее от английской отличить просто. Стыдно-с! Скорее, «Кассаги», чем «Читосе», на последнем адмиральский флаг. Но все равно красиво получилось — хвала «охотнице», удачно попала!
Глядя на опрокинувшийся в волны «Кассаги», Степан Осипович задумался, что могло произойти с крейсером американской постройки. Если он так живо завалился, потеряв остойчивость, то имел крен на борт. Значит, имелись пробоины, броневого пояса нет, а скос палубы в четыре с половиной дюйма пробить из шестидюймовой пушки невозможно. И возможно, сыграл свою губительную роль слишком высокий вес от двух восьмидюймовых пушек, ведь вместе со щитами и подкрепления тонн двадцать пять на каждое придется, а боезапас в погребе явно уменьшился. Но Макаров отогнал от себя эти мысли, бой идет, а «Новик» начнет вылавливать японцев — проявить милосердие к врагу честь для моряка. И коротко приказал:
— Атаковать, только атаковать!
Бой при Коронеле 1 ноября 1914 года, в котором под снарядами «Шарнхорста» и «Гнейзенау» погибли два британских броненосных крейсера. Волнение на море и высокая волна помешала им использовать казематные 152 мм орудия нижнего яруса…
Глава 27
— А ведь у них ничего не вышло ровным счетом — хотя пятеро против троих, и броненосцы строились англичанами!
Адмирал Алексеев ощерился — как моряк он знал, что японский флот имеет достаточно грозный состав, причем не просто из новых кораблей, большинству из которых нет и десяти лет, но построенных на европейских верфях. Причем львиная доля приходилась на английские верфи, «владычица морей» имела заработанную долгими не то, что годами, веками, репутацию. И сейчас в бинокль он легко узнавал по надстройкам японских броненосцев их британские прототипы, причем более «улучшенного» варианта. Головным под вице-адмиральским флагом шел двухтрубный «Микаса», построенный по типу новейшего «Формидейбла», и в отличие от всех других «японцев» имел лучшую мореходность — не «зарывался» носом в волны. И вооружен чуть лучше прототипа — в среднем калибре семь 152 мм пушек, а не шесть, и броня крупповская, а не гарвеевская, менее прочная. А вот второго броненосца этого типа «Асахи» не было видно.
Затем место в строю занимали два трехтрубных броненосца, вторым и замыкающим в строю — «Хатцусе» и «Сикисима». Это были представители улучшенной версии «Маджестика», с полным броневым поясом, и по своим главным характеристикам мало отличались от «Асахи» — те же 15 тысяч тонн водоизмещения, броня гарвеевская, 18 узлов скорости и соответствующий набор пушек — 4–305 мм в башнях и 14 стволов 152 мм среднего калибра. Всей этой троице в русском флоте соответствовали построенные во Франции и САСШ «Цесаревич» и «Ретвизан», что были на две тысячи тонн поменьше, и имели в среднем калибре дюжину шестидюймовых пушек. А вот третий и четвертый японские корабли были «первенцами» среди всех эскадренных броненосцев, имея своим «прародителем» опять же «улучшенный» тип британского корабля «Ройял Соверен». Заметно меньшие — всего двенадцать тысяч тонн водоизмещения и при неполной схеме бронирования, в которой оконечности не прикрыты поясом, зато цитадель прикрывалась толстенными плитами. Все как на «Полтавах», которым они примерно соответствовали по всем характеристикам, кроме скорости — та была намного больше — 18 узлов. Небольшое отличие еще в артиллерии — десяток шестидюймовых пушек, тогда как на русских броненосцах «стандартная» дюжина.
Они и стреляли главным калибром медленно, и как-то «рывками» — причину этого наместник не мог понять. Дадут четыре залпа, потом возвращают орудийные башни в диаметральную плоскость, и спустя семь-восемь минут снова дают четыре относительно быстрых выстрела каждым из четырех двенадцатидюймовых стволов. Явно какой-то дефект присутствует, причину которого понять невозможно, скорее всего, в подаче, что спрятана в толстых броневых кольцах барбетов.