Третий шанс (СИ)

— Либо уйдем контрманевром, а с новыми броненосцами постараемся пойти на опережение — у нас ход будет не меньше.
— Но тогда «Полтава» и «Петропавловск» начнут отставать, Степан Осипович — у них дадут на два узла меньше. Про «Севастополь» и говорить не приходится — сразу останется позади, там машины столько не вытянут.
— Атаковать неприятеля можно и меньшими силами, и нужно. Любой поврежденный вражеский корабль снизит скорость, и тогда противника настигнут наши концевые броненосцы, даже «Севастополь». К тому же «Пересвет» с «Победой» неплохие «ходоки». При волне могут догнать любой вражеский броненосец, кроме «Ясимы», пожалуй. У того максимальный ход не меньше будет, до девятнадцати узлов, как помнится.
— Совершенно верно, Степан Осипович — их первый броненосец самый быстрый — англичане умеют строить, в отличие…
Молас осекся — качество работ на отечественных верфях было отвратительным, чему прямое свидетельство идущие позади, вопреки обыкновению, два больших броненосца солидного водоизмещения в тринадцать тысяч тонн и со скромным главным калибром в десять дюймов. Вот на всех кораблях этого типа перегрузка оказалась чудовищной. Но если на «Победе» пятьсот тонн, что вполне приемлемо, то на «Пересвете» вдвое больше — тысяча сто тонн. А вот на «Ослябе» перегрузка оказалась втрое значительней — полторы тысячи тонн. Но даже в таком виде этот броненосец был сейчас нужен эскадре — шел же сюда, только опаздывал на пути постоянно, тянул Вирениус, вот и дотянул до начала войны, едва миновав Суэцкий канал. А ведь вышедшие с ним «Цесаревич» и «Баян» вполне поспели, задолго до нападения пришли. Жаль, конечно, что так вышло первой ночью, когда «прошляпили» нападение миноносцев — враги оказались расторопными.
Война на море началась совсем не так, как думали русские адмиралы, и теперь каждый выход из Порт-Артура, и вход во внутреннюю гавань обратно сопровождался немалыми трудностями. Сделать это на броненосцах с низкой осадкой можно было только утром во время прилива, раз в сутки. Так что приходилось отрабатывать учения в море и ночью, возвращаясь, как сейчас, под утро. Их поджидали вышедшие пароходы в сопровождении старых минных крейсеров — тралящий караван. Японцы каждую ночь ставили мины — русские миноносцы и канонерские лодки отчаянно боролись с «налетчиками», бессменно неся ночные дозоры.
Да и сам проход во внутреннюю гавань труден, неширокий пролив с фарватером окаймляет извилистый «Тигриный хвост» — вот там от рулевых требуется особая внимательность. Эскадра торопилась вернутся в Порт-Артур — завтра прибывает литерным поездом главнокомандующий, адмирал Алексеев вместе с командующим Маньчжурской армии генералом Куропаткиным, что совсем недавно был военным министром…
Все три броненосца — «Петропавловск», «Севастополь» и «Полтава» вместе в Порт-Артуре — родные братья «тройняшки», названные в честь героических оборон флота в Крымскую войну и победной баталии Петра Великого. Два погибнут в войне с японцами, изувеченного третьего восстановят торжествующие победители. Но в шестнадцатом году он вернется на родину, выкупленный вместе с «Варягом», но уже сменивший имя…
 Глава 13 
— Господа, сейчас вам изложу план предполагаемых действий в начавшейся кампании. Как командующий Маньчжурской армией, я исполняю возложенные на меня государем-императором обязанности. А потому считаю нужным, чтобы каждый из вас знал, какова обстановка, и что ему надлежит делать. Письменные приказы вы все получите, а пока позвольте представить вам разработанный штабом главнокомандующего план войны.
Алексей Николаевич остановился, внимательно окинул взглядом собравшуюся, и весьма представительную компанию с блестящими золотыми погонами, с маленькими звездочками или черными флотскими «орлами». Все генералы и адмиралы на него смотрели очень внимательно, а так как за окном стемнело, он с долей «черного юмора» мысленно называл проводимый сейчас Военный Совет генералитета Маньчжурской армии и адмиралов Порт-Артурской эскадры как «тайную вечерню».
 
В прошлой истории ничего подобного не было — он считал, что сам сможет все спланировать и организовать. И контролировал буквально все, тщательно планируя и давая задачи чуть ли не побатальонно. В том то и была вся его беда — подменяя собой всех и вся, он просто потерял управление и контроль над ситуацией. Теперь, сломив гордыню памятью пережитых лет после отставки в семнадцатом году, он решил поступить с точностью наоборот. Рассуждал просто — если все то, что делал, приводило к одним поражениям и бесконечным отступлениям, то тогда лучше пойти от обратного. Может быть, такое решение и даст требуемый результат.
— В настоящий момент противник силами до четырех дивизий пехоты, включая гвардию, кавалерийской бригады и приданной полевой артиллерий двигается к северной части Кореи. Эти соединения входят в состав 1-й армии под командованием генерала Тамемото Куроки, с которым я имел честь общаться в прошлом году во время посещения Японии. Под его началом до пятидесяти батальонов пехоты и двадцать пять эскадронов конницы, если исходить из штатного состава. К пограничной реке Ялу они подойдут не раньше середины апреля — быстрее не смогут, многие из вас знают, какое там бездорожье и непролазная грязь. Да и обозов нет — переноску грузов осуществляют носильщики.
Многие генералы непроизвольно кивнули — о корейских «дорогах» все имели слишком хорошее представление, а кое-кто даже походил по ним. Отзывы были исключительно матерные, ни одна газета не рискнет их опубликовать — сразу закроют, а на издателя штраф наложат.
— Кроме введенной в действие 1-й армии, у противника имеется тринадцать полевых дивизий пехоты и одна кавалерийская бригада, которые могут быть распределены по трем армиям, три-четыре дивизии в каждой, плюс небольшой резерв из двух-трех дивизий.
Куропаткин сделал паузу и внимательно окинул взглядом небольшой зал, где на стульях расположились два десятка присутствующих, что с молчаливым напряжением его слушали. Видимо, никто не ожидал, что командующий соберет Военный Совет сразу по приезду — для всех это было неожиданностью. Но так как штабы были развернуты по линии ЮМЖД, то генералы быстро отправились в Порт-Артур, опередив их с наместником. Адмирал Алексеев сильно заторопился, и не разрешил делать короткую остановку в Дальнем, который Куропаткин хотел посетить. Да оно и понятно — вчера во время захода во внутреннюю гавань броненосец «Пересвет» ухитрился помять форштевнем корму «Севастополя», отчего пострадавшему кораблю требуется ремонт, как и его «оппоненту».
Евгения Ивановича можно понять — любой адмирал заспешил бы в такой ситуации, чтобы на месте разобраться. Но то флотские проблемы, и их тоже нужно решать, иначе в войне не победить.
— Противнику необходимо воспользоваться имеющимся численным перевесом и превосходством в числе дивизий — семнадцать против наших девяти, считая гарнизоны Квантунского укрепленного района и Владивостока. А потому неизбежна высадка десанта силой до двух армий, с целью захвата такого порта с железной дорогой, что сразу обеспечит возможность задействования всех сил японской армии. Владивостокское направление я исключаю сразу — там возможны лишь отвлекающие наше внимание акции. А потому целью являются только два доступных порта — Инкоу и Дальний, Порт-Артур исключаю сразу, как и Владивосток, но по другой причине — перед нами опытный враг, а не умалишенный самоубийца, что пытается залезть в берлогу к оголодавшему медведю.
Пошутивший Куропаткин. Да еще на Военном Совете, случай необыкновенный, из разряда невозможного — все только переглянулись с натянутыми на лица улыбками. Алексей Николаевич снова продолжил говорить, так же спокойно, но уже не улыбаясь.
— Оба этих порта взять с моря лихим налетом невозможно — там есть наши корабли, в Дальнем выставлены минные заграждения. И главное — в каждом по одной стрелковой дивизии с артиллерией. Более того — наличие железнодорожной линии позволит нам быстро перебросить требуемые подкрепления. Следовательно, высадка возможна лишь в трех местах — в устье реки Ялу, у Дагушаня и у Бицзыво. Последнее место наиболее вероятно — там японцы высаживались в войну с Китаем, место знакомое хорошо изученное. А потому приведу нашу диспозицию на середину апреля, по которой всем нам и надлежит действовать. Да, господа, прошу учитывать высказывание генерала Бонапарта, что план существует до первого выстрела, а дальше начинается импровизация. А потому прошу вас, чтобы оная была тщательно подготовлена — у нас мало войск и все Сибирские стрелковые дивизии будут задействованы в будущих сражениях.