Воркута (СИ)

Сзади подошла тетя Валя, глухо проговорила:
- У тебя-то все хорошо – живешь в Москве, семья есть, а я одна столько лет куковала. Ты не знаешь, как я тут жила, как все мы тут жили. Когда Славка помер, веришь, я даже веревку купила, решила, к чертовой матери, зачем мне это сраная жизнь. Мужа в шахте завалило, единственный сын от наркотиков сгорел… Не знаю даже, что остановило…
- Вы ходили в Дупликацию? – повернулся к ней Илья.
- Ходила. На первый уровень водят, берут немного.
- А как вы… - он не договорил, потряс головой. – Это же безумие. Это не человек.
- Я думала… - тетя Валя сглотнула. – Думала, обойдется как-то. Что он будет такой, как мой Славик. Все равно, зайду, погляжу на него, обниму когда – она кивнула на пару латексных перчаток на комоде. - Он ничего, иногда обнимает в ответ, улыбается.
Илья обвел взглядом комнату: из мебели остался древний диван с выступающими пружинами и облупившийся комод. На комоде стояла тарелка с двумя кусками сухого хлеба, бокал с остатками чайной пыли на дне. Пахло затхлым, будто в заброшенном доме. Те немногие вещи, что были в комнате, выглядели, как во сне сумасшедшего – на ручке бокала росла еще одна, поменьше, а на той совсем крошечная. Чеканная металлическая картина на стене, знакомая Илье с детства, изменила сюжет – теперь у девушки на лодке не было носа и рта, зато вместо глаз зияли две дыры, наполненные черной пылью. Комод перекосило, и он чуть не отпрыгнул, когда увидел, что на ножке пульсирует фиолетовая вена в окружении темных мелких сосудиков.
- О черт…Что это?!
- Они меняют все вокруг себя, - сказала тетя Валя. – Их лучше не выпускать никуда.
Илья закрыл дверь в Славкину комнату, но ключ тете Вале не отдал. В другой, нормальной комнате он усадил соседку на диван, накрыл ее высохшую руку ладонью.
- Теть Валь, вы же понимаете, надо его… Убрать. Если б Славка здесь сейчас появился, всыпал бы по первое число вам за такое.
Соседка покивала, сжала в горсть волосы на макушке, всхлипнула.
- Я сама думала… Не могу решиться. Ему не будет больно?
- Не будет, дуплер не чувствует ничего - обрубил Илья, хотя вовсе не был в этом уверен.
- Я ведь не говорила тебе про Вовку, чтоб ты сюда не приехал, не начал его искать. Знаю, он хотел прикрыть это все, ну, чтоб не было этой зоны, не было дуплеров. А ты всегда умней его был… И куда он, дурак, сунулся…
Тетя Валя покачала головой, по-бабьи прижав ладонь к щеке.
Дома он с наслаждениемскинул пропахший потом, перегаром и табаком свитер, упал на диван и позвонил Осташу. Тот обрубил его объяснения и бросил:
- Приезжай, обсудим.
Илья натянул последний чистый джемпер, быстро прошелся бритвой по заросшему подбородку и вышел из квартиры.
Давешний лысый бугай несколько секунд посверлил его маленькими глазками, прежде чем впустил в квартиру. Дома у Осташа было неуютно, царил беспорядок: на незаправленной кровати с несвежим бельем комом валялось одеяло, комнатные цветы давно ссохлись и опали, на подлокотниках белыми бельмами таращились круги от чашек, занавески пожелтели. Он кивнул Илье на кресло, сам прямо в джинсах уселся на кровать. Из-под кресла высунулся тощий рыжий кот с белой грудкой, потянулся носом к гостю. Осташ топнул на него и крикнул:
- Пшшел вон, сволочь! Одна шерстюга от него. Как мать померла, выкинул этого ублюдка во двор, так он в форточку залез!
Кот пригнул голову, но не ушел, уставился неподвижными немигающими глазами на Илью. Осташ взял с подлокотника неполную бутылку, налил пива в мутный залапанный стакан, снял губами пену.
- Ну, чего у тебя..? Я вожу только на первый уровень, беру только одного человека, такса для всех одинаковая.
- Мне надо ключ от второго и от третьего, от первого у меня есть. И еще утилизировать одного дуплера.
Осташ поперхнулся, расплескал пиво на джинсы.
- Ну охуеть ты парень рисковый! Ты че, в комнату мертвеца собрался?!
Илья промолчал, скосив глаза на кота.
- Нахуя? Оттуда никто не вернулся.
- Я знаю. Это мое дело, нахуя.
- Да ради бога, - пожал тот плечами. – От второго у меня есть ключ, а от третьего я продал одному долбоебу вот вроде тебя.
 
- И как звали долбоеба?
- А тебе зачем? Ну, Вован.
- А достать..?
- От третьего? – усмехнулся Осташ. – Не, я пас.
Илья почесал редеющую макушку:
- Ладно, давай хотя бы от второго.
Осташ сказал сумму, и у Ильи округлились глаза:
- Охренеть… Некисло.
Сколько же стоит ключ на третий?! И где Вовка достал деньги?
- Я согласен. Давай ключ, прямо сейчас переведу, - Илья взялся за телефон.
- Думаешь, я его тут храню что ли, - фыркнул Осташ. – Он в надежном месте. Давай, переводи бабки, отведу. Заодно и дуплера твоего утилизируем.
Илья застучал по дисплею, набирая номер под диктовку, и вдруг спросил:
- Как кота зовут?
- А хер его знает, кот и кот. На кой мне знать его имя.
***
Ехать предстояло в заброшенный поселок Комсомольский, и Осташ, провожая Илью, вышел во двор и продемонстрировал потрепанную Газельку.
- Я там внутри оборудовал для перевозки этих. С собой же их не посадишь…
Он открыл задние двери и показал заляпанное черным сиденье с многочисленными ремнями.
- Дуплеры вообще спокойные, это так, на всякий случай. Чтоб по салону не мотало.
В назначенный день Илья пришел к тете Вале, переждал несколько минут, пока она, задыхаясь, всхлипывала, протянул ей старое покрывало, которое содрал с Вовкиного дивана.
- Давайте, теть Валь… Вам самой будет легче.
Соседка вывела дуплера из комнаты, набросила на голову покрывало. Он в таком виде смотрелся конечно, странно и немного пугающе, но тетя Валя сказала, что в темноте дуплеры лучше управляются.
- Если без тряпки поведешь, будет сбиваться, в стены тыкаться, - сказала она. – Они в нашем мире не понимают ничего. Могут часами лбом стенку бодать, чтоб пройти по прямой.
Провожать «Славика» она не пошла, сжалась в углу дивана и залилась слезами, отмахнувшись на вялые неискренние утешения Ильи. Осташ усадил накрытого покрывалом дуплера, примотал к сиденью ремнями, сел на водительское кресло и весело побарабанил по рулю. Так же весело спросил:
- Че смурной-то какой? Он те кто? Сын, что ли?
Илья отвернулся от Осташа, который вызывал у него все большую неприязнь и сказал:
- Он мне никто. И он вообще не человек. Поехали давай!
Тот пожал плечами и повернул ключ.
Поселок Комсомольский был похож на медленно разлагающийся труп: пятиэтажки с пустыми проемами, крошащиеся кирпичом фасады, безнадежные мертвые провалы крыш. В окне с лопнувшим стеклом тихо трепыхалась серая от грязи занавеска, когда-то, очевидно, бывшая белым тюлем.
- Здесь живут еще, - бросил Осташ, заглушив мотор.
Илья округлил глаза:
- Да ладно!
- Человек десять вроде есть.
- Охренеть… А как же магазины, больницы..?
- А никак, - пожал плечами Осташ. – Нет тут никаких магазинов, жрачку в Северном закупают.
Он открыл Газельку, вывел дуплера, который послушно шел туда, куда его толкали, нескладно загребая ногами.
- Нам туда, - показал пальцем Осташ на ближайшую пятиэтажку.
Подъезд оброс огромными сосульками-сталактитами, свисающими через несколько пролетов. В почтовых ящиках еще топорщились платежки, покрытые изморозью.
- Аккуратней тут, - бросил Осташ Илье, подгоняя дуплера, неловко щупающего ступеньку ногой. - Перила срезали, навернешься – костей не соберешь.
Они поднялись на четвертый этаж, остановились перед дверью, ведущей направо.
- Предупреждаю сразу – там пиздец, постарайся не орать. И лучше не входи, я сам все сделаю.
Осташ открыл дверь, вошел первый, ведя за собой дуплера под покрывалом, которое и не подумал снять. Илья не заорал, но едва удержал матерный крик – за дверью разверзлась настоящая дыра в ад. Посредине комнаты зиял огромный провал, уходящий в неизмеримую глубину. Края отвесного тоннеля были бетонные, напоминающие панельки, из которых была сложена пятиэтажка, только бугрились тут и там вздутыми наростами и ржавым, словно от потеков воды, язвами. Края дыры были припорошены черной пылью, и она же копилась в складках наростов и выбитых дыр. Дна у ямы не было – провал чернел безнадежной пугающей бездной. Стена, смежная с соседней квартирой, рухнула – дыра ширилась и росла во все стороны.