Вредное сокровище Чёрного некроманта (СИ)

Мало представляя, что это за овощ такой, я всё равно ответственно кивнула, потому что иногда безопаснее просто соглашаться с тем, что тебе говорят.
— И в лес он нас не пускает, — добавила я мстительно.
Коромир возмущаться перестал, быстро смекнул, что раз нас в лес не пускают, то и шансы быть убитыми драконом у нас совсем маленькие, и задал логичный вопрос:
— Где этот мэр?
Последнее слово из его уст прозвучало как ругательство.
Не оборачиваясь, я через правое плечо левой рукой указала на окна мэрии.
Цепкий взгляд мага мигом метнулся в нужную сторону, через мгновение у меня мрачно уточнили:
— Смазливый этот?
Припомнив Адриана, взяла и кивнула.
— Разберёмся, — угрожающе заверил профессор.
И направился в здание городского управления.
Прекрасно понимая, что мне сейчас разумнее всего спасаться бегством, я… осталась стоять. Только развернулась всем телом и пакостливой ухмылочки не сдержала, когда увидела несколько удивлённое лицо мэра.
Того самого мэра, который уже почему-то на пороге собственной мэрии стоял. Причём так быстро спуститься он точно не мог, а вот окно его кабинета снова открыто было.
Неужели вылетел?
Поразительно. От слова «паразит».
— Простите, — обратились вдруг ко мне.
Повернув голову, с удивлением обнаружила сильно замедлившуюся вокруг толпу, которая, позабыв о собственных делах, с интересом готовилась… ну, к представлению, судя по вдохновенно-ожидающим мордам.
Рядом со мной обнаружилась полненькая женщина с очень длинным носом и маленькими тёмными глазами. И вот именно она, осознав, что я обратила на неё внимание, с предвкушением и лёгкой восторженной дрожью в голосе спросила:
— А что здесь происходит?
Что интересно, остальные даже дышать перестали в ожидании моего ответа. Взглядов при этом не сводили с профессора, уверенно и мрачно идущего к величественно ожидающему мэру.
И кто-то сказал:
— Господин Лотрек увёл у господина Коромира любовь…
И все слаженно повернулись и на меня оценивающе посмотрели, решив, видимо, что увели тут меня.
К счастью, кто-то решился уточнить:
— Тебя что ли?
Да, не очень-то лестно прозвучало, но это ничего, это мы стерпим, а в ответ:
— Нет, одного очаровательного юношу, — протянула невинно.
И всеобщее внимание вновь досталось господам… Это хорошо, потому что, отвернувшись, никто из присутствующих не видел, как пакостливо-мстительно улыбается один бытовой маг.
А там, на пороге городской мэрии, началось представление.
— Кто дал вам право?! — Сразу перешёл в наступление злой Коромир.
Он всегда злится, когда его адептам не дают героически самоубиться.
— Простите, право на что? — Адриан отчаянно пытался держать лицо, сохранять вежливость и в целом не опозориться на глазах у стольких горожан.
Он, бедняга, не знал, что переживать о собственной репутации ему уже несколько поздно.
— Право вершить чужие судьбы! — Коромир точно знал, что говорить для максимально двусмысленного эффекта.
Адриан Лотрек решительно ничего не понимал.
Жители Равнограда жадно внимали и делали выводы.
Гвеневра Авейро на всякий случай попятилась.
— Будьте добры уточнить, чьи именно судьбы я вершу? — Терпение мэра стремительно заканчивалось.
— Неужели многих увёл?! — Изумилась толпа сразу в нескольких местах.
Да так громко, что и сам Адриан услышал. Секундное недоумение сменилось мрачным осознанием, взгляд светло-зелёных глаз без труда отыскал в толпе почему-то меня… Прищур некроманта ясно продемонстрировал: хана бытовому магу.
А мы что? А мы ничего. И вообще:
— Это не я, — проговорила одними губами, головой качая и продолжая пятиться.
И тут Коромир плеснул масла в огонь громким и негодующим:
— Моих детей! Вы на каком основании их в городе заперли?!
Вот так легко и без принуждения господин мэр в глазах жителей собственного города стал не просто извращенцем, но и маньяком, а пара человек его даже садистом обозвала.
Дело запахло жареным.
Некоторые со всей ясностью поняли: пора сваливать.
Собственно, я и свалила. Осторожненько, стараясь никого не задевать и не привлекать к себе лишнее внимание, вышла из толпы и шмыгнула за ближайший дом, из-за которого, крадучись, с основных улиц и ушла, выбралась на окраину города и, постоянно оглядываясь и не в силах избавиться от ощущения, что кто-то следует по пятам, поспешила к дому, в котором мы поселились на месяц практики.
 
И что-то мне подсказывает, что это будет очень, очень, очень долгий и непростой месяц.
  
Глава двадцатая
 
— Где он? — Спросила дёрганная и очень нервная я у Василисы, едва в дом вошла.
Растерявшись как от моего вида, так и от злого вопроса, хозяйка дома ткнула пальцем в потолок.
Поблагодарив её коротким кивком, бытовой маг направилась на чердак, отданный в наше распоряжение в качестве спальни.
Уилл бессовестно дрых!
Вот ровно до моего появления и дрых, раскинувшись частично на перине, частично на полу.
— Вставай, гад бессовестный! — Я не сильно, но ощутимо пнула лучшего друга по месту, которым нормальные люди сидят, а конкретно этот приключения на свою и заодно мою головы находит.
Невнятное возмущённое бормотание было мне красноречивым ответом.
Я же, решив, что во всех моих утренних приключениях виноват вот этот пьяный маг, ответственно вознамерилась как минимум воздать по заслугам.
— Уилл, Коромир в городе, — не став пинать ещё раз, сообщила громко.
Друг не отреагировал.
Сам виноват.
— Тебя ищет, — продолжила серьёзно.
Боевик продолжил спать уже малость настороженно.
— Злой очень, — протянула задумчиво и с тревогой.
И… и в этот момент в дальнем конце чердака что-то заскрежетало!
Я отреагировала самым адекватным образом — испуганно отступила, бегая взглядом по пространству и пытаясь отыскать источник скрежета. А вот у Уилльяма всегда проблемы с головой наблюдались. Вот и сейчас он, не смотря на собственное плачевное состояние, да и не просыпаясь толком, рывком сел, так же рывком вскинул обе руки… с кончиков пальцев сорвалось и полетело в угол алое свечение, беспрепятственно прошедшее сквозь стул и откуда-то взявшуюся на нём мужскую одежду и чётко очертило… скелет.
Самый настоящий, сидящий на полу с подтянутыми к груди ногами скелет.
Я изумлённо застыла, Уилл, приоткрывший один глаз, завалился обратно, мигом растеряв всяческий интерес к происходящему.
Только пробубнил куда-то в подушку:
— А, это Укроп.
Изумление моё верно росло.
— Нет, — свечение уже угасло и скелета снова не видно и даже не слышно было, но я не могла оторвать взгляд от стула, за которым он скрывался, — это не укроп, это умертвие.
Мой друг высказал подушке что-то нелестное и, повысив голос, сообщил снова мне:
— Укроп — это умертвие Адриана.
Легче не стало. Вот вообще!
— А что умертвие Адриана делает в нашем доме? — Проговорила я медленно.
Но Казэрта очень сонный был, а потому к разговорам не расположенный и из-за этого раздражался быстро.
— Сидит, ты что, не видишь? — Вопросил довольно грубо.
— Ыхы, — скромно подтвердил зомби из угла.
— Уху, — отозвался Уилльям.
Посчитав, что обмен информацией прошёл удачно, оба замолчали.
Я тоже молчала. У меня был шок.
Но если так подумать:
— Уважаемый Укроп, — начала я вежливо.
Кому расскажешь — засмеют.
Но умертвие смеяться не стало, оно из-за стула выглянуло, с интересом на меня из темноты жёлто-зелёными провалами глаз посветило и не поняло:
— Гр?
Интересно, Адриан его тут забыл или специально оставил?
— А не могли бы вы мне помочь? — Я с каждой минутой всё вежливее и вежливее.
 
Он мог. Он ещё как мог! Что мне и продемонстрировали радостным вскакиванием на ноги и торопливым приближением. Причём шёл зомби забавно очень — переваливаясь из стороны в сторону и скребя костями по деревянному полу.