И это все, за что я борюсь (СИ)

В руках которого сейчас был Бейв. Вряд ли разъяренный маг упустит возможность отомстить за поражение, отыгравшись на нем. Поэтому мне нужно было торопиться.
Похоже, Бейв втайне от меня придумал какой-то план, который, как ни странно, работал. Он решил вызволить меня отсюда с отцовской помощью, прибегнув при этом к старой задумке Тадара и Лоренты со взрывами. Был ли у него припасен козырь для Солза?
Мне оставалось только надеяться на это.
Заброшенный коридор вывел меня к какой-то полуразрушенной стене. Вероятно, старое здание тюрьмы несколько раз перестраивали, и эти руины остались от прежнего строения. Их освещало яркое солнце, которое даже успело немного растопить лед, покрывающий раскрошившиеся кирпичи.
— Ну наконец! — Раздался голос за моей спиной.
Я обернулась, наблюдая за тем, как Лорента спрыгивает на землю с куска разрушенной стены и прячет в ножны идеально начищенный меч. Похоже, она сидела в засаде и поджидала меня здесь.
— Объяснишь хоть, что к чему? — Нахмурилась я вместо приветствия.
— Объясню. Только предлагаю нам с тобой пошевелить задницами, пока твой благоверный не испустил дух, убивая Солза.
— Я так и знала! — Зарычала я, впиваясь ногтями в ладони от злости.
Как он только додумался до такого!? Каким нужно быть идиотом, чтобы в его состоянии решиться на единоличный поединок с Солзом!? Умом я понимала, для чего Бейв придумал это, но сердце все еще не отпускала ярость и на него и на саму себя за то, что я предвидела это, но не пошевелила пальцем, чтобы предотвратить.
— Пошли. — Бросила мне Лорента, жестом приказывая следовать за ней.
Я и так знала, куда идти. Обогнав наемницу, я устремилась прямо по улице, запихав дрожащие руки в карманы. Давненько я не ощущала себя такой бодрой и энергичной.
Пока я вела за собой Лоренту в сторону заброшенного города, я то и дело обращалась к своим ощущениям. Боль в голове, с которой я срослась так крепко, что уже стала считать ее частью самой себя, не возвращалась. С восторгом и ужасом я вспоминала, как это — мыслить ясно и свободно без вмешательства Бейва и того самого порошка.
Почему эта боль исчезла?
Ответ пришел так неожиданно, что я застыла на месте от шока. Страшный домысел прорезал мое сознание, напомнив о том, что иногда даже мысли могут причинять боль. Я не хотела верить подлому голосу, что нашептывал мне эту догадку снова и снова, но она слишком походила на правду.
Слишком много деталей идеально совпадали друг с другом, словно осколки разбитой вазы.
— Эй, ты чего застыла? — Лорента похлопала меня по плечу, но я слышала ее голос так, словно находилась под водой.
Я уставилась не нее широко распахнутыми глазами, надеясь, что в них можно что-то прочитать.
— Нет. — Только и проронила я, срываясь с места.
Я умудрилась развить такую скорость, что наемнице пришлось догонять меня с криками «в чем дело?». Последнее, что я собиралась делать — это отвечать ей. Только одна мысль стучала в моей голове, заставляла сердце ныть от боли и тревоги и не давала усталости остановить меня. Я неслась по каменной брусчатке, едва не сбивая прохожих на своем пути, врезаясь в стены на крутых поворотах и спотыкаясь о брошенные на землю бесполезные вещи.
Моя боль появилась, когда Бейв установил связь между нашими разумами. Она стала сильнее, как только нас разлучил коварный план Солза и притихла, как только мы с магом воссоединись снова. А теперь ее не стало. Отсюда вывод — нашей связи больше нет.
Вряд ли Бейв стал бы разрывать ее по собственной воле, тем более — во время поединка с Солзом, когда глаза нужны ему, как никогда. Это могло означать только одно — связь разорвал не он, а Солз, решив оставить Бейва слепым.
Или же маг мог просто быть мертв, отчего нить, связывающая нас, исчезла сама собой.
Даже если моя вторая догадка неверна, первая оставалась актуальной, и я ясно осознавала, что слепой Бейв не может ничего противопоставить зрячему и сильному Солзу.
Но он так и не убил Синка.
Значит, Бейв все же смог его остановить?
 
— Дура! Идиотка! — Орала на меня Лорента, еще немного плетущаяся позади.
Я игнорировала ее, насколько это было возможно. Своим криком женщина привлекала лишнее внимание прохожих, и вскоре я заметила, что люди оглядываются на нас с подозрительными лицами.
Я чуть не растянулась на льду, наступив на подтаявшее снежное месиво под ногами. Думаю, никакая боль не смогла бы меня остановить — скорее всего, я бы даже не почувствовала ее, спеша спасти Бейва от верной смерти. И вот когда старомодное крыльцо особняка появилось в поле моего зрения, я, кажется, понеслась еще быстрее. Ноги вязли в просевшем снегу, но мной двигала какая-то неведомая сила, для которой подобная мелочь не была препятствием.
Буквально влетев в холл особняка, я застыла на месте, прислушиваясь. В доме стояла мертвая тишина, и лишь кровь, стучащая в моих висках, нарушала ее.
В нескольких метрах от меня роскошный пол был густо засыпан раскрошившейся штукатуркой и паркетными дощечками. Я подняла глаза и увидела огромную дыру в потолке. Сквозь нее проглядывала комната, где мы с Бейвом ютились в последние дни.
Страх еще никогда не бил меня с такой жестокостью. Мое сердце гулко ударилось в груди, в то время как голос в голове приказывал бежать наверх. Что там произошло?
Я не сразу поняла, что Лорента еще не догнала меня. Ничего, разберется сама — не маленькая.
Я влетела вверх по лестнице, не видя перед собой ни стен, ни окон, ни дневного света. Я будто бы лишилась всех чувств сразу, доверившись только одному — тому, что неизменно привело бы меня к нему.
Кажется, я нашла эту комнату больше наощупь, чем по памяти. Я затащила себя за порог, прожигая глазами дыру в полу, которая отсюда выглядела еще больше, чем снизу.
Помимо развороченного паркета, от здешней мебели тоже мало что осталось. Она разлетелась в щепки, поверх которых лежали два человека. Я едва не закричала от увиденного.
Бейв лежал на спине прямо посреди комнаты с лицом, поднятым к потолку. Я не помнила, как оказалась сидящей на коленях возле него и что заставило меня посмотреть на его разодранные, покрытые серой пылью, руки.
Он не выглядел живым, ни капельки, а уж я-то умела отличать живых от мертвых. Кожа Бейва стала настолько серой, что он бы спокойно мог слиться со здешними стенами, а его серьезное лицо стало словно фарфоровым. Через тонкую кожу просвечивались вены, словно чернильные рисунки.
Но я бы ни за что не поверила в то, что видела.
Потому что Бейв научил меня одной важной истине — есть вещи, для которых не нужны глаза.
И любовь — одна из них.
Поэтому я упала ему на грудь и принялась судорожно ощупывать руками его голую кожу шеи и рук. Она была гораздо холоднее моей, и я бы уже потеряла надежду, если бы не удар, который уловил мой слух. Еще один, еще. Это его живое сердце.
И оно бьется слишком медленно.
— Черти, ну ты и бегаешь! — Где-то в коридоре раздались шаги, и вскоре я увидела Лоренту на пороге.
Моя голова все еще покоилась у Бейва на груди. Я чувствовала щекой твердые ребра под его кожей и медленные, ритмичные удары. Они могут прекратиться в любой момент. Я должна что-то сделать!
— Бейв, ты слышишь меня!? — Внезапно воскликнула я, поднимая голову.
Я прекрасно знала, что нет, но верила, что это даст ему понять, что я рядом и могу помочь.
Судорожно схватив его руку, я прижала ее к своей груди:
— Вот же, Бейв, вот! Я живая, я сильная. Возьми моих сил, прошу! Натяни еще одну нить, я знаю, что ты можешь!
Он жестоко молчал, и это убивало меня. Может быть, я даже сходила с ума.
— Бейв! — Позвала я, стискивая его ладонь сильнее.
Она была такой холодной, что мне стало страшно — а не показалось ли мне, что он еще жив? Может, это просто галлюцинация, бред?
— Лорента! — Позвала я ее, застывшую на пороге.
— Боги, что здесь было…? — Женщина шагнула в комнату, но глаза ее даже не смотрели в мою сторону. Я проследила за ее взглядом и поняла, что все ее внимание захватил Солз.