И это все, за что я борюсь (СИ)

Именно так разрывается сердце — тихо, неотвратимо и очень-очень больно.
Бейв стоял на коленях на дощатом эшафоте, привязанный к столбу, с опущенной головой и трясущимися плечами. По его голому торсу стекала кровь, а грудь тяжело вздымалась после каждого удара. Толпа ревела от восторга каждый раз, когда плеть рассекала его кожу, и маг стонал от боли.
«Может, сейчас самое время воспользоваться магией?» — думала я, проклиная саму себя за это. Если Бейв попытается сбежать, его накажут еще сильнее, это глупый и необоснованный риск, но все же мысль прожигала мой разум уже несколько минут.
Вдруг нам повезет? Хотя бы раз в жизни?
Я загнала эту идею куда подальше, и взгляд неосознанно зацепился за места слева от эшафота. Там восседали высокопоставленные гости, и меня бросило в дрожь от того, что я там увидела. Помимо Синка, окруженного гвардейцами со всех сторон, и отца, который то и дело рыскал глазами по толпе зевак (подозреваю, что в поисках меня), там, как ни в чем не бывало, сидел Энвал с лицом более спокойным, чем у Цатты, когда она пришла ко мне перед смертью. Он наблюдал за тем, как истязают его брата, пусть и не родного, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Пока мое сердце разрывалось в груди от боли человека, который стал для меня всем, его предавал тот, кто всю жизнь был рядом.
Я хотела заглянуть Энвалу в глаза, но понимала, что ничего там не увижу.
Адская боль заколотила в мой череп, как умирающий, бьющийся в конвульсиях. На миг мне даже показалось, что я упаду без чувств прямо здесь, привлеку внимание и буду поймана, но мне удалось зацепиться за нить сознания. Бейв был рядом, и пусть ему совсем не до меня, я знала, что его сила будет вечно спасать меня. Оставалось только мне спасти его.
Пока что мне может помочь только Эгерда. Как она и говорила, чудодейственного порошка хватило на неделю, и мне нужно было купить еще. Без боли мой разум просветлялся хотя бы на время, но когда она возвращалась, кажется, становилось еще хуже.
Я верну Бейва себе, и он исцелит меня. Он вернет ту Милит, которая не привязана к какому-то дурацкому лекарству и уже не может без него. Он снова будет гулять по моим мыслям, возвращая их в прежнее русло. А пока что мне оставалось только цепляться за то, что у меня есть, и ждать, когда Лорента и Тадар создадут нечто грандиозное. А в них я верила даже больше, чем в саму себя.
Толпа взревела еще громче, судя по всему, это был последний удар, потому что Бейва отвязали от столба, и он обессиленно рухнул прямо на доски, скукоживаясь от холода и боли. Он был бледен почти так же, как зимние улицы, а кровь из его ран залила эшафот и запачкала свежий снег.
Я не могла дышать, дрожь пробивала все мое тело с головы до ног. Я была готова растолкать локтями всех этих ублюдков, что радовались страданиям Бейва — да даже поубивать их! — взобраться на эшафот и утащить мага куда-нибудь в укромное место, где нас никто и никогда не найдет. Но разум шептал мне что-то другое…
Пора уходить, иначе боль уничтожит меня, разорвет на части, и весь наш план обернется пеплом. Натянув капюшон сильнее, я сделала осторожный шаг назад, за ним еще один, пока не оказалась в последнем ряду и наконец не выбралась из толпы, которая уже зашевелилась, собираясь расходиться. Постоянно оборачиваясь, я дошла до переулка и проверила, не идет ли за мной кто-нибудь подозрительный.
Город был пуст — большинство жителей собрались поглазеть на первый этап восьмикружия, в то время как остальные сидели по домам — поэтому мне не встретилось никого по пути к Эгерде. Это даже вселило в меня хлипкую надежду на то, что я не наткнусь на очередь к ведьме, но не тут-то было — в коридоре публичного дома, где принимала старуха, снова было не протолкнуться.
Нужно было оставить немного лекарства на это утро, чтобы я могла его принять и пойти в город, не боясь, что головная боль снова схватит меня за горло, но я по глупости решила использовать дозу побольше еще вчера. Теперь это чудовище вернулось в мой череп еще более сильным, отдохнувшим, и готово было мучать меня безо всякой пощады.
 
Я не знала, как мне удалось выстоять эту очередь, пока сознание мутилось от ударов боли, а ноги подкашивались от бессилия. Кажется, я держалась за стену, когда пришел мой черед заходить в эту обитель странных запахов. Мой лоб покрылся капельками пота, а руки тряслись, как у древней старухи, но я собралась с силами и зашла к Эгерде, не выдав ни единого признака своей слабости.
— Вот и ты, дорогуша. — Проскрежетала ведьма прямо с порога. На ней было то же самое пестрое одеяние, да и в самой комнате ничего не переменилось, — Я знала, что ты придешь.
— Мне нужно еще. — Выдохнула я, — Еще лекарства.
Эгерда молча встала со своего рваного кресла и прошла к полкам, достала точно такую же шкатулку и быстро передала ее мне. Я сжала драгоценное снадобье в руках и приготовилась бежать, чтобы поскорее спрятаться где-нибудь в подворотне и принять утреннюю дозу. Ведьма протянула руку, и я стала отсчитывать ей назначенную цену.
Тут я вспомнила о вопросе, который хотела задать ей все последние дни, когда отследила некоторые перемены в своем состоянии:
— Когда действие проходит, становится хуже, чем раньше. Это нормально?
Я подняла на нее глаза, подозрительно сведя брови к переносице. Старуха буквально отмахнулась от меня:
— А ты как думала? Не бывает лекарств без побочных эффектов.
Эти слова вселили в меня неуверенность — а точно ли Бейв сможет исцелить меня, когда мы снова будем вместе? Я надеялась, что ему хватит сил сразиться с чудовищем, которое выросло из маленького щенка в огромного волка. Закрыв глаза, я перетерпела очередной удар боли о черепную коробку и только потом отсчитала несколько монет для Эгерды.
— Эй, в этот раз дороже. Я специально для тебя готовила, милочка! — Одернула меня старуха.
— Как? — Удивилась, вцепившись в шкатулку еще сильнее, будто боясь, что ведьма отнимет ее у меня, если я не доплачу.
Я могла бы сбежать вместе с лекарством, но тогда путь сюда для меня будет закрыт навсегда, а я знала, что возвращаться придется, и не раз. Порошок обвил меня своими путами, и я прекрасно понимала, что теперь не смогу без него прожить. Был, конечно, еще один вариант — попросить Тадара приготовить для меня это лекарство, но то, что я посещаю Эгерду, было тайной не только от него, но и от Лоренты, которая издавна точит зуб на эту ведьму. Да и вряд ли у наставника хватит умений приготовить столь сильное вещество.
— Сколько? — Смирившись с неизбежным, спросила я.
— Еще два золотых.
Я вытаращилась на нее — если так будет продолжаться и дальше, у меня совсем не останется денег, а зарабатывать мне негде, пока я скрываюсь от всей империи. Что делать, когда мне станет нечем платить? Пока я решила не думать об этом.
Молча отсчитав ей недостающую сумму, я поспешила покинуть комнату и тут же об этом пожалела. Нужно было сесть в кресло и принять дозу прямо там, а я стояла на пороге и торопилась, как последняя идиотка!
Я не дойду даже до первой подворотни, тело перестало слушаться самых простых моих приказов, а зрение стало таким расплывчатым, что я едва реагировала на свет, который лился из окон. Уцепившись за стену, я остановилась и стала думать — я нахожусь в публичном доме, здесь есть небольшая таверна, где явно можно будет не привлекая к себе лишнего внимания принять спасительную дозу.
Вот так, держась одной рукой за стену, а другой сжимая драгоценное лекарство, я двинулась в сторону широкого дверного проема, откуда доносились людские голоса, некоторые из которых явно были нетрезвыми. За порогом меня ждало просторное помещение с небольшими, но многочисленными окнами и простыми деревянными столами. Между ними лавировало несколько девушек в фартуках, и кое-где сидели притихшие посетители. Я выпрямилась, собрала все силы и прошла к столику в самом углу, где на меня не будут пялиться непрошенные глаза.
Опустившись на жесткую деревянную скамейку, я поставила шкатулку перед собой и, подперев больную голову одной рукой, стала готовить порошок. И тут, словно из ниоткуда, до меня донесся женский голос: