И это все, за что я борюсь (СИ)
— Невозможно совершить революцию в одиночку. — Вклинилась я.
— Возможно, когда ты знаешь то, что знала она. Солэйе еще на родине нагадали, что ее дитя будет магом, и, как мы можем видеть, не наврали! — Цатта махнула рукой в сторону Бейва, — От кого бы не родился ее сын, в его крови будет магия, и девушка сочла это неплохим шансом. Бейв, как называется родина твоей матери?
— Гатерау. — Буркнул парень.
— Что ты знаешь об этой стране? — Принцесса подперла голову кулаком.
Поначалу Бейв выглядел озадаченным, но внезапно его лицо озарило осознание:
— В Гатерау правят только маги. И она хотела, чтобы здесь было так же.
— Именно. Молодец, догадливый! Солэйя считала это справедливым — ведь так просто держать власть, имея такую силу! А красота позволяла ей ставить самые недостижимые цели и достигать их. Так она добралась до короля и смогла приблизиться к нему.
Мы с Бейвом переглянулись. Эта история была так непохожа на правду, что мне захотелось накричать на Цатту за наглую ложь. Только вот разум упрямо шептал мне, что никакая это не ложь…
— Еще никогда король Азел не совершал таких ошибок. У него были жена и сын, жизнь, полная рутины и тяжелых обязанностей, и естественно, красавица-южанка стала отдушиной. Тогда даже самой Солэйе казалось, что она полюбила его, но беременность заставила ее опомниться — она была близка к своей цели как никогда. Правда, она не рассчитывала на то, что король поставит долг и семью выше нее. Ему не нужен был бастард, и единственным решением проблемы было выслать любовницу куда подальше. Например, в Унабер, герцог которого был давним должником короля — он выполнил бы любое требование Азела, даже такое постыдное. И он принял Солэйю, выдав ее за свою любовницу, а ребенка короля — за своего внебрачного сына.
Бейв был бледен как полотно. Цепляясь за дверной косяк, он нервно взглотнул и нахмурился, словно отказываясь верить всему этому. А верить приходилось.
— Но Солэйя не собиралась отказываться от своей затеи. Ее сын был принцем и магом одновременно, и она была тверда в своем намерении посадить его на трон. Но и этот план рухнул, как карточный домик. Ее сын родился абсолютно слепым — какой из него король!? Наверное, если бы она знала, что ты найдешь выход, то не успокоилась бы на несколько лет, вынашивая новый план.
— Боже, какой же это бред! — Бейв зарылся руками в волосах, — Я не могу быть принцем, я сын Дорла Ратера, герцога Унаберского!
Я поразилась тому, как трудно людям ломать свои убеждения, принимать то, к чему они не готовы. На моих глазах все прошлое Бейва рушилось, покрываясь плесенью лжи. Он не мог поверить в свое истинное происхождение, а вот я могла. Еще как могла! Перед глазами мелькнула королевская ухмылка, в которой я случайно усмотрела странное сходство с магом. Что ж, оно оказалось не таким уж и странным…
— Можешь. — Тихо признала я, — Поверь мне.
Бейв ничего не ответил, но в его глазах отразилось столько непередаваемой тоски, что мне стало не по себе. Я надеялась, что Цатта переведет тему, что она и сделала.
— Как ты, Милит, наверное, можешь знать, наш с Синком союз заключили еще в детстве, без нашего на то согласия. По достижении совершеннолетия я должна была приехать сюда, и это не было ни от кого секретом. Так получилось, что я стала идеальным кандидатом в шпионы. Тогда-то она и нашла меня. А сначала подыскала идеального претендента на трон — сильного, амбициозного, здорового, а главное — скрытого ото всех.
— Дай угадаю — Солза? — Хмыкнула я, — Да уж, идеал…
— Выбор был невелик. Либо родной сын, лишенный способности видеть, либо озлобленный на весь мир послушник, запертый в четырех стенах из-за своей магии. Солэйя много чего ему наобещала, но больше всего на свете Солз хотел признания, которого ему никогда не достичь честным путем.
— Почему? — Вклинился Бейв. Я уже начала думать, что он потерял нить нашего разговора, — Он мог бы заявить о себе, он стал бы тем, кем в результате стал я.
— Не мог, — Отмахнулась Цатта, — Не в этой империи. Можете ли вы вспомнить хоть одного великого мага, который был бы выходцем из бедняков?
Перекинувшись взглядами, мы с Бейвом сошлись в ответе — нет. Все боевые маги империи были богаты и влиятельны, и это еще одна причина, почему их ненавидел простой народ.
— Нет. И почему же? Неужели вы думаете, что маги не рождались в крестьянских семьях? Наверняка, их было даже больше, чем среди богачей, просто никто так и не узнал о них. Не знаю, как так вышло, но Солз стал первым, кто осмелился показать свою силу, а не скрывать ее ото всех. И это сломало ему жизнь. Его заточили в монастыре, из которого парень благополучно сбежал в восемнадцать лет.
— Совершив то самое убийство. — Договорила я.
— Точно. Я не оправдываю его, но и не осуждаю. Но это было уже гораздо позже, а значит, дела не касается… Естественно, Солз поверил россказням Солэйи и готов был идти за ней на край света. Уж больно ему хотелось заполучить корону, а я могла помочь с этим, когда придет время. В ту ночь в моем доме Солэйя Корту создала общество Шипа, целью которого было посадить на трон человека, достойного власти — мага. Она поклялась вести нас за собой до самого конца. Я уверена, Бейв, если бы она была жива, ты бы тоже был среди нас. — Как ни странно, в этих словах не было ни насмешки, ни снисходительности. Просто констатация факта, — За несколько месяцев ей удалось собрать кучку единомышленников, желавших королю скорейшей смерти, но кое-чего она не подрасчитала — у короля тоже были глаза и уши, которые быстренько донесли на смутьянку. И если когда-то давно Азел решил помиловать любовницу, то теперь он принял единственно верное решение — приказал избавиться от нее. Тебе же, Бейв, сказали, что это дело рук твоей мачехи. Какой бы змеей она ни была, здесь ее вины нет.
— Они оба знали об этом. И Энвал тоже! — Бейв кипел от злости, — Как он мог молчать!?
— Насчет Энвала я не уверена, — Усомнилась Цатта, — Кто знает, как воспринял его детский ум твое появление? Не удивлюсь, если он и вправду считает тебя братом.
Почему-то мне вспомнилась наша первая встреча с герцогом, момент, когда Энвал сказал, что они с Бейвом так непохожи, что спутать их невозможно. И ведь правда — эти двое никак не могли быть одной крови!
— Почему сейчас? — Опомнилась я, — Солэйя давно мертва, общество…
— Я думала, все давным-давно забыли о нем, — Хмыкнула Цатта, — Но несколько месяцев назад он появился, как черт из табакерки. Сказал, что хочет завершить начатое, клялся, что сможет собрать всех воедино.
— И ты согласилась… — Выдохнула я, борясь с трясущимся голосом, — Но как же Синк?
— Я заставила Солза поклясться, что он ни за что не тронет его.
— Зачем ты все это рассказала? Мы ведь можем…
Цатта не дала мне договорить. В ее глазах сверкнуло что-то до боли знакомое, и за той лицемерной предательницей, образом которой я жила все эти месяцы, я снова разглядела свою подругу.
— Я слишком хорошо знаю тебя, Милит — ты всегда верно расставляешь приоритеты. И считаю, что Бейв вправе знать правду. Вы можете примкнуть к нам, если хотите, можете отказаться, но знайте — ни я, ни Солз, вам не враги.
Мой взгляд перекинулся на Бейва. Парень долго молчал, уперев взгляд в пол, но когда его глаза заглянули в мои, я не увидела там ничего, за что полюбила этого человека.
— Мой единственный враг — король. — Отчеканив эти слова, Бейв вылетел из комнаты как испуганный котенок.
А мне оставалось лишь бежать за ним.
Глава 14
Я хотел провалиться сквозь землю, но все, что у меня получалось — это вжиматься в стену, сидя на полу в каком-то темном коридоре замка. Я обнимал руками колени, пока по щекам лились постыдные слезы.
О, как же, наверное, приятно сжигать этот мир! Сжигать, как это делал Солз и все мои предшественники, заодно сжигая и что-то назойливое в своей душе, что-то мелкое и подлое — именно то, что заставляло меня сейчас рыдать, как девчонка.